Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)

Эйнсли же была слишком увлечена Арчи, чтобы заметить что-то вокруг, а он — ею. На каждые двенадцать её слов он отвечал лишь одним; парень-мельник был так же прост и надежен, как хлеб, который он пек, но он впитывал каждый её слог, глядя на неё с простодушным и беззащитным восторгом, который невозможно подделать. Эйнсли умела стрелять. Умела ездить верхом. Но она понятия не имела о практической стороне походной жизни. Она не умела ставить палатку, копать ров или свежевать кролика. Арчи взял всё это на себя, слишком очарованный, чтобы заметить: она полагается на его помощь и практический опыт так же сильно, как он — на её.
  
Лео покачал головой. Если сестра действительно устала от прежних друзей и их придворных улыбок, неудивительно, что Арчи пришелся ей по душе. Возможно, они подходят друг другу лучше, чем кот мог предположить.
И Лео точно не мог представить, чтобы этот мягкосердечный олух когда-нибудь её обидел.
Он посмотрел на оленя и понял: это неправильно. Это нечестно. Но кот не может сидеть на троне, и если он не найдет способа вернуть человеческий облик, он скорее оставит сестру и королевство выскочке-мельнику, чем такому человеку, как Деклан.
Так что пока — ничего не изменилось. Лео продолжит подыгрывать Арчи. Он вытащил стрелу лорда из оленя и заменил её той, что нравилась ему больше.
***
Арчи и другие молодые лучники обогнули дуб и обнаружили павшего оленя. Сердце зверя было пронзено стрелой Арчи. Деклан раздраженно фыркнул и ушел, не проронив ни слова, но Арчи и сам невольно нахмурился, увидев кота, сидящего у туши.
Он никогда не думал, что Лео поможет ему завалить кого-то столь крупного, как олень, но ему следовало догадаться. С волшебным котом возможно всё.
Но всегда ли это хорошо?
— Что случилось, парень? — спросил сэр Каллум после недолгого молчания. — Ты подстрелил оленя. Твоя принцесса будет в восторге. Её отец тоже. А я получу все лавры за то, что «обучил» тебя.
Голос его оставался сухим, но закончил он фразу задорным подмигиванием.
Подмигивание. Не яростным взглядом. Возможно, рыцарь и остальные гвардейцы принцессы всё это время болели за него, а Арчи этого и не замечал.
Сэр Каллум и принцесса только что показали ему ведьмино кольцо. Должен же быть способ выразить свои опасения, не выдавая правды.
— Я тут подумал… В лесу случаются странные вещи, и… скажите, сэр, вы когда-нибудь видели фейри? Настоящих, а не просто бесов или гномов, которых можно встретить у города?
Рыцарь покачал головой:
— Нет. И ты не увидишь, пока не потеряешь голову.
Для этого было уже поздновато. Лео всё еще сидел у оленя, невозмутимо умываясь. Арчи старался не смотреть на него, задавая следующий вопрос:
— Но если бы я встретил фейри… обязательно ли он был бы злым? Разве он не мог бы быть добрым и использовать магию во благо, если бы захотел? — Кажется, было несколько сказок с таким сюжетом, да и гном, которого он встретил, не показался ему таким уж плохим для садового вредителя.
Рыцарь вскинул бровь:
— А что заставило бы фейри или любое другое создание, рожденное из магии и хаоса, творить добро? Они не похожи на нас, и у них свои причины для поступков. И к тому времени, когда ты раскроешь все их секреты, может быть уже поздно. Даже то, что кажется благословением, в конце концов, часто приводит к великому злу.
Арчи кивнул, мысли роились в голове.
Он годами наблюдал за Лео, и хотя было ясно, что кот владеет магией, и, возможно, его даже можно назвать фейри, Лео никогда не казался опасным. Он помогал с чумными крысами, и даже его коварные ловушки казались почти разумными — чем-то спровоцированным и соразмерным. Арчи думал, что сможет со всем справиться, пока будет стараться оставаться у кота в милости.
Арчи никогда не задумывался о том, что кот может по-настоящему проклясть кого-то, но, возможно, стоило? Легенд о проклятиях было не меньше, чем о добрых помощниках, и они не возникали на пустом месте.
Арчи заключил сделку ради помощи Лео. И он был искренен. Но чем больше времени он проводил с котом, тем чаще гадал: что он вообще может дать Лео взамен того, что получил? Кот сам охотился. Он отвергал попытки Арчи проявить ласку — то, чего хотел бы обычный зверь. Что же оставалось, кроме какой-нибудь ужасной магической расплаты, которую Арчи даже не сможет предвидеть?
Видя молчание Арчи, рыцарь подытожил свои мысли пожатием плеч:
— Магия… ей просто нет места в нашем мире. Говорят, человек не может прикоснуться к ней и не быть оскверненным. Она идет наперекор порядку и свету, которые хранят мир в нашем королевстве, и последствия всегда настигают. Лучше оставить это в покое.
Это звучало точь-в-точь как слова отца Арчи. Так могла бы сказать любая почтенная матрона или святой оракул. Арчи всегда был другим. Он всегда жаждал хотя бы искры магии и хаоса, чего-то, что придало бы смысл и краски его слишком обычной жизни, но, возможно, ему всё же следовало быть осторожнее.
Может, он уже взвалил на себя больше, чем мог вынести, связавшись даже с одним волшебным котом.
Сэр Каллум сказал, что магия часто приносит невидимые проклятия. Арчи не думал, что Лео намеренно проклял его, пока что, но он уже чувствовал, что в словах рыцаря есть доля правды. Магия, похоже, создавала столько же проблем, сколько решала.
Действительно ли он сам подстрелил того оленя? Заслуживал ли он похвалы принцессы и уважения охотников?
Исчезнет ли всё то хорошее, что он обрел, если он надолго отвернется?
Охота продолжалась до следующего вечера — вечера перед фестивалем. И хотя они так и не нашли ничего похожего на разбойников, Арчи казалось, что он не слишком опозорился. Король и другие мужчины махали ему или кивали на прощание.
Эйнсли улыбалась.
Но когда он наконец добрался до мельницы, оба брата сидели за кухонным столом и ждали его вместе с семьей пекаря.
— А, вот и ты, — сказал Руперт. — Я уж думал, ты забыл.
Справедливое предположение. Арчи совершенно забыл.
18. Коту негде развернуться
Ужин. Элли и её родители. Да, Арчи совсем забыл об этом, и, похоже, он был так поглощен своими мыслями, что не заметил перемен. Элли — так звали вовсе не пастушку гусей. Она была средней дочерью пекаря, точнее, единственной оставшейся в живых, после того как чума унесла жизни обеих её сестер. И прежде, и сейчас она была тихой, невзрачной девушкой с волосами мышиного цвета, которая легко терялась в толпе. С каких это пор Руперт проявил к ней интерес?
— Простите, — выдавил Арчи, просто потому что все, казалось, ждали от него каких-то слов, а он понятия не имел, что еще сказать. — Я что-то пропустил?
Ответил пекарь. Это был не его дом, но он был здесь самым старшим и обладал тем самым громоподобным голосом, который всегда требует внимания.
— Мы только начали. — Он указал на еду на столе. — Твои братья говорят, что этот хлеб испек ты. Неплохо. Ты никогда не думал о том, чтобы сделать пекарское дело своей профессией?
— Нет, сэр. — Арчи по очереди оглядел всех присутствующих. Руперт, Харрис, жена пекаря и даже миловидная круглолицая Элли смотрели на него с опаской. Словно он был диким зверем, который может в любой момент сорваться с места или испортить несуществующий ковер, а они собирались совершить нечто ужасное, что, по их мнению, пойдет ему на пользу.
— А зря, — продолжил пекарь с чересчур жизнерадостной улыбкой. — Я как раз говорил твоему брату, что мне может понадобиться еще один подмастерье, когда моя Элли выйдет замуж и съедет.
  
Арчи не ответил, но, кажется, это и не требовалось. Руперт уже отвечал за него:
— Это очень щедро с вашей стороны, сэр. Правда, Арчи? Пекарское дело — занятие почтенное и надежное.
Пекарское дело? Это была засада. Брат собирался «сплавить» его, чтобы получить ту невесту, которую хотел, и у Арчи, похоже, остался только один выход. Он развернулся на пятках и направился к двери, едва снова не споткнувшись о Лео.