Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)

Джеки Стивенс
Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах
Оригинальное название: The Shoeless Prince: A Puss in Boots Retelling
Автор: Jacque Stevens / Джеки Стивенс
Серии: Once Upon A Prince #0 / Жил-был Принц #0
Перевод: maryiv1205, nasya29, Tenkai
Редактор: Евгения Волкова
Человеческие дети растут, слушая истории о фейри.
  
Дети фейри растут, слушая истории о людях.
Это одна из таких историй.
1. Кошка твой язык проглотила?
Говорят, у кошек девять жизней, и Лео был уверен, что у него их как минимум две. Прошлое казалось туманным, но в основном приятным. Теперь же всё изменилось.
Это было совсем не приятно.
Сердце билось как бешеное, шерсть встала дыбом, когда он метнулся через ворота Каслтауна незадолго до заката. Над головой высились рыночные прилавки, их длинные тени ложились на булыжную мостовую. Лапы Лео скользили по камням так бесшумно, что это его пугало. Он был уверен, что уже бывал на центральной площади, но теперь не узнавал её. Всё казалось огромным. Громким. А запахи… Человеческий пот, прогорклый жир, гниющая рыба из ларьков — неужели они всегда были такими резкими?
В то же время другие чувства будто притупились. Ослабли.
Он сбавил шаг, раздражённо дёрнул хвостом. Возле одного из прилавков высилась тыква размером больше него самого. Она должна была быть оранжевой… но выглядела выцветшей, бурой, почти горчично-жёлтой.
Как вообще выглядит оранжевый?
Сосредоточься. Он пришёл сюда за чем-то. За кем-то. Что-то пошло не так, и ему нужно было…
Позади раздался скрип сапог. Громкие шаги. Тяжёлые сапоги. Кожаные голенища доходили человеку до середины икры, но и так были выше Лео.
Великан наклонился, чтобы ухватить гигантскую тыкву, и Лео инстинктивно отпрыгнул назад.
— Кис-кис? — удивлённо произнёс человек. — Кыш, киска. Ступай к хозяину. — Он пренебрежительно махнул рукой и, не удостоив Лео больше ни взглядом, потащил тыкву к своей телеге.
Хозяин? Лео не был уверен ни в чём, но одно знал точно: у него не было никакого хозяина. И не будет. Он сам был хозяином, перед которым преклоняются и которому угождают. И теперь, оказавшись здесь, он ждал, что люди поспешат к нему, чтобы услужить.
Но в следующую же секунду в его голове раздался тёмный, властный голос: «Убей крыс; служи хозяину».
Лео вздрогнул. Что-то было не так.
Он приоткрыл пасть.
— Р-р-р?
Он замер. Это был он?
Шерсть на загривке встала дыбом. Он зашипел, хвост подрагивал. Нет, это не мог быть он. Он умел говорить. Разве нет?
Но мысль казалась абсурдной. Голос в голове затих, сменившись простой, но непреложной уверенностью: кошки не умеют говорить. Почему он был так уверен, что они могут? Почему верил, что эти неуклюжие великаны хоть раз прислушаются к нему? Торговец уже закончил погрузку и запирал прилавок. Толпа рассеивалась, никто даже не посмотрел в его сторону.
Лео огляделся. Поток гигантских ног легко мог затоптать его, если бы он попробовал протиснуться между ними. А если бы его сбила мутная вода из сточной канавы? Почему-то эта мысль показалась не менее пугающей. И даже если бы он мог говорить… что бы он сказал?
Хуже, чем быть облитым водой. Хуже, чем встретиться с огромной чёрной собакой с клыками.
Большая. Опасность. Беда.
Он чувствовал это… на кончике языка.
— Мер-роу?
Нет. Это было совсем не приятно.
2. Колыбельная для кота
Если бы жизнь Арчи была сказкой о фейри или хотя бы старой пьесой, то над Каслтауном, в самом сердце Королевства Умбра, нависли бы мрачные, свинцовые тучи, роняющие мелкий дождь, под аккомпанемент далёкого раската грома. Или же, если судьбы любят иронию, небо сияло бы безоблачной летней синевой. Но нет, всё оказалось куда прозаичнее — обычное позднезимнее утро, предвещающее смерть ничем не примечательного мельника.
Та самая смерть, что заставила Арчи и двух других сыновей мельника провести весь день, принимая местных матрон и любопытных соседей, затем похоронить тело в деревянном гробу, а под вечер собраться вокруг кухонного стола.
— У меня завещание, — сказал Руперт, старший из троих. — Оно лежало у него в комнате, рядом с сундуком, как он и говорил. Он оставил мне мельницу и дом, — он сделал паузу и небрежно протянул открытый пергамент, словно предлагая братьям оспорить его права.
Никто этого не сделал.
Руперт всегда был честен до боли, и — если только судьба или фейри не вмешались в ход событий — никто не мог отрицать, что большая часть наследства по праву должна принадлежать первенцу.
Так было всегда. Так и должно было быть.
— Харрис, — продолжил он, — тебе он оставил осла и повозку.
Харрис молча кивнул, даже не поднимая глаз со своего табурета. В конце концов, для второго сына подобное наследство было вполне ожидаемым.
Оставался лишь один вопрос, казавшийся не более значительным, чем сноска в конце письма.
— А вот тебе, Арчи… — Руперт покачал головой и вновь протянул завещание. Странный жест для человека, который, в отличие от Арчи, не имел склонности к театральным эффектам. — Думаю, тебе лучше увидеть самому.
Он сдвинул пергамент по столу — так резко, что чернильные буквы на нём рассыпались, напоминая стаю серых мышей, спасавшихся бегством от разъярённого кота.
А потом мыши стали буквами.
А затем буквы сложились в слова.
И в этот самый миг время словно замерло, а однообразная и унылая жизнь Арчи изменилась навсегда.
***
Гоняться за мышами? Пф-ф. Этим занимаются только существа пониже, попроще, поглупее. Нет, Лео не гонялся за мышами. Он просто ждал, когда они сами придут к нему.
Главное — не выпустить когти и не разорвать мешки с зерном. Если он сделает это, сварливый мельник снова решит, что этот полосатый рыжий кот — не помощник, а обуза, и прогонит его прочь с его любимой охотничьей территории. Поэтому Лео осторожно забрался на подвешенный мешок с зерном — тот, что уже был поднят, готовый отправиться вниз, к жерновам.
Но мельница сейчас не работала. Люди перекрывали шлюзы ночью, или когда лёд мешал работе водяного колеса. А потому, по крайней мере, до рассвета мельник и его сыновья вряд ли вернутся к труду, а значит, у Лео было достаточно времени на его маленькое дельце. Он встряхнул мешок, и несколько зёрен с лёгким шорохом осыпались на пол.
Идеально. Приманка на месте. Теперь оставалось только ждать.
Верхний этаж мельницы был сплетением теней и деревянных балок. Сквозь щели в крыше сочился предрассветный свет. Лео забрался выше, спрятавшись среди перекрытий, и затаился, поджидая свою добычу. Его хвост дёрнулся в предвкушении, слюнки потекли — так сладко хрустит свежий мышиный хвостик… Долго ждать не придётся. Зимой мельница всегда кишила мышами, и пока что она его не разочаровывала.
Ожидание не было проблемой. Лео давно научился не питать завышенных надежд.
У него не было хозяина. Ни один из людей не пытался понять его, да и не нужно было. Он имел с полдюжины мест, где мог поесть и переночевать, несколько людей, к которым питал лёгкую симпатию, но не более. Он не принадлежал никому.
Он мог сам добывать себе еду, и ему этого вполне хватало.
Что до той странной угрозы в прошлом… ну, о ней он никому не рассказывал, а теперь и сам почти забыл. Когда-то голос в его голове приказывал ему убивать крыс, но разве это было чем-то удивительным? Он ведь кот. А коты убивают крыс.
  
Какие бы неприятности ни были тогда, теперь они больше не имели значения.
Внизу что-то зашуршало. Лео приготовил когти, готовый сорвать мешок с крюка и раздавить мышь, превратив её в нежное мясное пюре.