Как бы замужем не пропасть (СИ)
Он кивнул, достал пачку сигарет, закурил и глубоко затянувшись, продолжил:
— Знаешь, а мне понравилось, что ты сама меня брила и стригла. Хорошо получилось, аккуратно. Да и вообще ты мне сегодня понравилась. Боевая, смешная. Девчонка ты еще у меня. Воробушек мой. Ты прости меня, Эйлин, за все прости. Что-то у нас с тобой разладилось. Устал я сильно сегодня, пойду спать.
— И ты меня прости, Тобиас. Не узнала я тебя спросонья, вот и ударила. Инстинкт сработал. Защита. А потом уж признала, да испугалась. Ладно, забыли. Я тебе на диване постелю, а в спальне к вечеру уберусь, ужин сделаю.
Он протянул мне купюры.
— Вчера зарплата была, вот. Тут, правда, не все, мы с ребятами в пабе посидели, то да се.
Тобиас отвел глаза. Я медленно поднесла свою руку, он вложил мне деньги в ладонь. Вздохнул, чуть погладил мою руку и тяжело поднялся.
— Ничего, я в спальне посплю. Завтра там помоешь, как я на смену уйду. Разбудишь в пять утра?
Я машинально кивнула, наблюдая, как он складывает тарелки в мойку. Наконец он ушел и я услышала, как заскрипели старые ступеньки под весом взрослого мужчины. Еще минут пять я внимательно прислушивалась, но никаких подозрительных шумов не было слышно. Кажется, пронесло. Я уронила лицо на скрещенные руки и замерла. В голове было пусто, ноги дрожали, но мне было хорошо. Я справилась. Первый раунд за мной.
В руке что-то мешало. Ах да, Тоби отдал мне зарплату. Без понимания уровня цен продуктов и расходов на содержание жилища мне не обойтись. Нечего рассиживаться! Надо идти искать магазин, разбираться в повседневных реалиях и составлять план на ближайшие семь лет. К Хогвартсу мой сын должен быть во всеоружии. Вперед.
Глава 4
Прошло четыре месяца. Я потихоньку обживалась. Семейная жизнь с Тобиасом оказалась не такой уж плохой, как показалось на первый взгляд. Он действительно много работал на своем заводе, приходил уставший, много спал. Практически не напивался, один раз только пришел навеселе с дня рождения товарища. Да и то, не бушевал, как я опасалась, а мирно поужинал и ушел в свою комнату. Спальни у нас были раздельные и его это не напрягало. Вообще он мало разговаривал. Казалось, что он присматривается ко мне. Иногда он молча подходил ко мне, крепко обнимал и чмокал в макушку. Вначале я побаивалась его прикосновений, но потихоньку стала привыкать.
Северус висел на мне сутками, он постоянно крутился рядом. Я успела ответить на тысячу его «Почему?» и вопросы не заканчивались. Он оказался очень подвижным малышом, веселым и говорливым. Ему нравилось помогать мне во всем, я лепила тесто, он тоже толкал кулачки в муку, я стирала, он отчаянно тер мокрый носовой платок, я мыла посуду, он пыхтел и залезал на стул, чтобы поместить тарелку в шкаф.
Я устроила генеральную уборку в доме, рассортировала многочисленный хлам на кучки: «Использовать», «Починить», «Может пригодиться» и «Ф топку». Нашлось несколько полезных и незаслуженно забытых вещиц. Например, четыре рулона вполне приличных обоев, куча обшарпанных, но целых коробок разной величины и рабочая, хоть и допотопная ручная швейная машинка. Также нашлись большие залежи старых пожелтевших газет, обвязанные бечевкой. Мне было немножко смешно — неужели и в Англии сдавали макулатуру на дефицитные книги? Вообще дом оказался небольшим, прихожая, кухня и гостиная на первом этаже, две спальни и туалет — ванная на втором и чердак. Еще имелась небольшая веранда и малюсенький участок на заднем дворе. Состояние у дома было неплохое, но потолок выглядел закопченным, кое-где обои отклеились и свисали неаккуратными ошметками, штукатурка потрескалась, оконные рамы и радиаторы тоже просили свежей краски. В доме не чувствовалось женской руки, он был какой-то нежилой. Это меня не устраивало. Так я и затеяла ремонт в доме.
Детскую я обклеила первыми страницами газет с большими заголовками, потолок побелила, отмыла окна и сшила на кровать стеганое покрывало в стиле «Пэчворк», используя непригодные к ношению старые вещи. Из синего женского пальто, изрядно попорченного молью, получились прекрасные декор подушки и даже хватило на игрушку-гусеницу для сына. Ребенок был в восторге и с удовольствием водил пальчиком по стене, находя одинаковые буквы. Я очень радовалась, потому что именно так и было задумано. Комнату Тобиаса я тоже перетряхнула полностью, плотник починил старую мебель, я покрасила ее в белый цвет, а стены засветились новыми обоями. Я перетряхнула и высушила подушки, прокипятила и выгладила все белье. На чердаке нашлась засушенная лаванда и вскоре все комнаты приобрели приятный ненавязчивый запах чистоты и цветов. Чердак мне очень нравился, я его очистила от многолетней грязи и рухляди, отмыла окошко и поставила стол со стулом. Стол и два стула после незначительного ремонта и значительной чистки оказались добротными изделиями девятнадцатого века. Нашелся и большой кожаный сундук, в который я сложила свои «сокровища» для рукоделия. Новые комбинированные шторы из трех пар старых, свежие покрывала для старой мягкой мебели (О, спасибо пэчворку, я уверена, что его придумали такие же небогатые домохозяйки, как и я), одинаково обклеенные коробки и свежевыкрашенные книжные стеллажи украсили гостиную. Эту комнату я тоже обклеила обоями, но пошла на хитрость: склеила газеты в рулон и вырезала силуэты континентов. Стены ободрала безжалостно и начисто побелила. Затем прилепила на одну пустую стену газетную карту. Получилось очень здорово. Мне нравилось думать, что я плыву в море информации. На свежеокрашенной кухне тоже нашлось место для разных забавных мелочей. Дом стал светлым и наполнился солнцем и воздухом. В процессе уборки я нашла-таки волшебную палочку Эйлин, учебники по зельеварению за три последних курса, аттестат об успешной сдаче ЖАБА и котел для зелий. Все это было завернуто в старую мантию со знаком Слизерина на груди. Все равно не понимаю, как чистокровная волшебница оказалась замужем за простым рабочим парнем. Возможно, она бежала от чего-то. Бежала так далеко, как только могла. Или влюбилась? А где холодный расчет, свойственный Слизерину? Что-то не складывается. Она же не Гриффиндорка с «пламенным сердцем»? Она холодная дочь подземелий, кстати, это косвенно подтверждается неверящими счастливыми глазами мужа и сына, их частыми прикосновениями и объятьями. Северус даже сказал, что жутко рад, что мама стала так часто обниматься.
Я долго пялилась на эти «волшебные» вещи, но так и не взяла палочку в руки. Честно говоря, мне было очень страшно. А вдруг магии у меня нет? Или есть? А вдруг я махну и разломаю чердак на щепки? Или еще что-нибудь случится? Я решительно затолкала сверток в сундук. Успею еще.
Тобиасу явно нравились перемены в доме, потому что он потихоньку включился в процесс переделки, починил кресло-качалку и вытащил его на крыльцо, поправил покосившуюся калитку и лично сжег мусор на заднем дворе. Он же помог мне разобраться с газовой духовкой и я стала баловать «своих» мальчиков пирогами и сдобами. Кстати, я зря так сильно волновалась, зарабатывал Тобиас достаточно, чтобы нормально питаться и содержать дом. Откладывать, правда, пока не получалось, но уж очень много покупок нужно было сделать. Я купила сыну и себе пару джинсов, несколько рубашек, а еще решила приобрести одно скромное выходное платье. Тобиас тоже получил новую куртку в байкерском стиле, которая ему безумно шла. По воскресениям я начала ходить вместе с Северусом в церковь, чем значительно подняла себе рейтинг в местном сообществе. Я никогда не ходила в церковь, но здесь решила начать, потому что рассудила, что в чопорной Англии середины 60-х это будет правильным. Моя интуиция меня не подвела, со мной начали здороваться соседи, а в третий свой поход я обнаружила рядом застенчиво улыбающегося мужа.