В трех соснах… (СИ)

И Князь, встав из за стола, стремительно вышел вон. Я же, повернувшись к Серому, вопросительно приподнял брови.
— Я тебя лечить за всю фигню не буду, — откликнулся тот, поняв мой незаданный вопрос. — Ты и сам не маленький… Только вот насчет То́лстого хочу предупредить… Это девчонки твои на заправке просто болтают. И разговорчивому и веселому парню их разговорить — проще простого. Они не со зла, а по натуре своей бабской всё и расскажут. А кто слушать умеет, тот и выводы сделает… А вот То́лстый — этот тебя конкретно продал. В самом прямом смысле слова. Он за свои отчеты «деньги» брал… Ну в смысле, награду… Я тебе так посоветую — ты у него в доме пошукай… Много интересного найти сможешь… Он же про тебя не только моим агентам всё рассказывал. Он еще и Гвоздю стучал. Я это точно знаю. Да и плату за сеансы… Подворовывал он. Не все тебе в общак сдавал… Ты присмотрись к нему. Присмотрись.
— А чего это ты так усиленно его топишь? То сотрудничали, сотрудничали, а тут раз, и ты его сдаёшь со всеми потрохами?
— Я тоже за своих людей горой стою… А Толстый твой в последнее время наглеть стал. Лишнее себе позволять начал. Девчонка одна из моих, что у Гвоздя обитает, жаловалась на него. Мол, под юбку лезет в последнее время. И настырно так. Нагло. В конец берега попутал… Ты посмотри в его доме, посмотри.
— Хорошо. Я тебя услышал. Разберемся.
За рулем по дороге до родной Малиновки я размышлял о том что мне сказал Серый. Правда ли это о То́лстом или такая изощренная подстава с их стороны? Так-то все очень похоже на правду. Так, что даже если подстава, то очень качественная.
К девкам Толстый питал какое-то патологическое пристрастие. Нет, так-то все мальчишки в его возрасте просто озабочены вопросами секса, но у Толстого это приобретало какие-то гротескные формы. Кажется он готов покрыт ь всех девчонок в округе. Вот вообще — абсолютно всех. И, если у нас на базе он был вынужден сдерживаться, то на выезде, имея такой козырь как кинотеатр, он отрывался по полной. Доходили слухи, да.
А ещё что странно, после того как проштрафившегося с «голой вечеринкой» То́лстого сменил на кинопередвижке Шаман — выручка за выезды к соседям увеличилась втрое! А расходы топлива сократились вдвое. Ой, не знаю что, но что-то там мутное было… Нужно разбираться.
Стоило мне запарковаться и вылезти из машины как ко мне подскочила встревоженная Сова. Всё-таки, считай весь день меня не было. Как уехал утром по вызову к начальству, так и пропал. А уже вон темнеет. Мало ли чего она себе надумать успела.
— Шрам вернулся? — спрашиваю её, не давая накинуться на меня с волной вопросов.
— Да. Он хотел…
— А Эльба? — перебиваю её, не давая растекаться мыслю по древу.
— Д,а они тоже приехали. Новую машину привезли…
— Срочно собери мне совещание всех начальников служб. Не только военных, но и гражданских. Ваську, Мамлюбу, Башку… Даже Винтика с Щепой зови. Короче, всех глав направлений кого вспомнишь. Давай! Совещание в большом зале внизу. Организовывай.
Сам же я поднялся к себе в комнату и сел изучать выданную мне Серым ту самую папочку. С информацией по цыганскому анклаву.
Анклав действительно был небольшой. Вполне сопоставим с моим… Это сейчас. После того, как ещё тогда в апреле, во время войны за Омскую, он подусох, как минимум, вдвое.
Взрослых цыган было всего семеро… Поначалу. Сам Баро, двое его взрослых сыновей, брат, племянник и две женщины. Жёны сына и брата. Однако, один из его сыновей погиб ещё во время наезда на КМЗ. Ещё до того того как Старик вошел в коалицию с Севером и Князем. И наглый молодой цыган нарвался на очередь из тридцатимиллиметровой пушки БМП-2. Там даже хоронить нечего было. А второй цыган — племянник Баро, погиб уже во время боевых действий в войне за Омскую. Так что взрослых мужиков (реально взрослых, за тридцадник самому младшему) там было всего трое на настоящий момент. И три женщины. Две цыганки и пленная медсестра. Не врач. Даже не фельдшер. Всего лишь медсестра. Не такой уж великий куш, как мне смотрелось прежде. Но всё равно- это куда больше чем всё, что есть у всех остальных.
 
И кроме взрослых цыган были ещё десятка два цыганят. По современным меркам «призывного» возраста. От 11 до 16 лет. Основное воинство. Малышню в счет не берем.
А так же было ещё десятка три рабов. Мальчишек и девчонок, которые и выполняли все работы в их хозяйстве. Надо сказать, что почувствовавшие вкус власти цыганята руками не делали вообще ничего. А зачем, если есть рабы? Участь их была откровенно незавидна. Девчонок без конца насиловали. Парней избивали. Впрочем, никакого сопротивления ни те, ни другие, уже давно не оказывали. Сломлены были качественно и надежно. Ни на какую «пятую колонну» в тылу врага рассчитывать не приходилось…
— Шиша, — в комнату заглянула Сова. — Все собрались. Тебя ждут.
— Иду, — я захлопнул папочку, сунул ее подмышку и стремительным шагом спустился вниз.
В большом зале бывшего магазина давно не собиралось такой представительной компании. Всё-таки в последнее время наши традиционные вечерние посиделки сместились сначала в сторону кафе-столовой. А потом у них и вовсе появилось собственно е помещение — бывшее кафе Совушка. В самом деле, иметь собственное помещение для клуба-танцпола-библиотеки-кинозала куда удобнее, чем совмещать всё это в жилом доме.
Здесь же чаще всего теперь, как раз, происходили мои совещания. Собственного кабинета всё ещё не было, но до этого уже недалеко осталось. Так же в закутке ютилась типография Наших Новостей. А в другом углу разместился Русланчик со своим металлическим скарбом… Тоже временное решение. Не место тут мастерской. Но ему нужна электроэнергия для работы. Дрели, наждаки и всё такое… А с электричеством напряг. Так что пока — так.
Впрочем, сейчас никого лишнего не было. Собрались только старшие.
Эльба. Самая старшая из девочек. После гибели Вики командир сталкеров. Самый близкий мой советник. С появлением старших ребят, как-то незаметно Настена отошла даже не на второй план, а на третий.
Немец. Командир штрафбата. Ещё недавно сам приходил воевать Малиновку. Но с тех пор многое поменялось. И нет теперь более преданного и верного помощника. Штрафники у него по струнке ходят. Требователен с подчиненными. Старателен и дисциплинирован. Правда, как следствие этого, малость безынициативен.
Васька. Тоже один из столпов анклава. Чего только на нашего художника не нагрузили. Она и главный редактор и художник-оформитель нашей газеты. Она и начальник «текстильной промышленности». Да и по художественной части ей работа постоянно находится. И она же всё успевает!
Тёмыч. Командир мангруппы. Ну как командир он, конечно, так… Весьма средненький. Вон какой залёт у его бойцов на той неделе случился-то. Очень он тогда переживал. Ничего. Научится ещё. Просто он ещё очень молод. Потенциал-то всё равно чувствуется… Есть, есть в нем стерженёк.
Мамлюба. Наш начобр. Довольно решительная мадама, но держится несколько наособицу. Ни с кем особо не сходится. Друзей-приятелей не завела. Только вот детишки её просто обожают. Причем, не только мелкие, типа моих Евы с Машкой, но и довольно уже большие, до десяти лет включительно. А это лучшим образом говорит о том, что человек на своем месте.
Белка. Командир караульного взвода. Почему-то я всегда, глядя на эту решительную и уверенную в себе девчонку, вспоминаю именно первый раз, когда её увидел. Когда она с Юшкой появились у нас беженками, просить спасти их товарок, томящихся в плену у герцогских прихвостней. Испуганные обе, имевшие тогда откровенно жалкий вид. Не сравнить с тем, что сейчас. Вон Шрам, давно уже заметил — неровно дышит в ее сторону. Вот и сейчас сидит рядышком с предметом своих воздыханий.