В трех соснах… (СИ)

— Да… где-то так получается. Но только четверо из них ранены.
— Ты же только что сказал, что трое?
— Это в Малиновке трое. Среди приехавших тоже раненый один есть.
— Та-а-ак… — протянул я, просто не зная что ещё сказать. Откуда раненый? Где Немец? Он же должен был заслоном стоять как раз там, откуда они приехали… И стрельба недавняя… Неужели эти новые уничтожили весь наш заслон? Блин, нет. Не может быть. Кто-то из ребят должен был уйти. Хоть кто-то…
— Вы стрельбу слышали? — не выдержал Леший и вклинился со своим вопросом.
— Её трудно было не услышать, — пробормотал я, чувствуя как спазматически сжимается сердце в недобром предчувствии.
— Мы со Шрамом решили, что это Немец с ребятами этих обстрелял.
— И? — горло перехватило, и звук получился глухим, словно шипение выдавливаемого воздуха.
— Ну Шрам сказал, что ваших среди рабов нету… — осторожно начал Леший — И эти приехали злые. Самый главный на Старшого, из тех кто тут ночевал, орал… Если б они ваших побили, они б наверное не такими злые были?
— Может быть, может быть, — пробормотал я, чувствуя что меня чуток отпустило. Но именно, что чуток.
— Едут! — пискнула повернувшись к нам Дина, лежавшая первой с нашего края насыпи.
Я встрепенулся. Действительно ехали. Сквозь голые по весеннему времени кусты и деревья вдоль насыпи мелькал автомобиль, уверенно кативший по нашей дороге. Вот оно! Сейчас всё и решится. Во рту враз пересохло.
— Ложись, — дернул вниз растерявшегося Лешего и, чтоб занять ему руки, чтоб не тянулся к макарову(все равно для пистолета дистанция будет запредельная), сую ему ракетницу. — Ко команде «Огонь» пускаешь ракету над противником. Понял?
— Да! — сипло выдохнул мальчишка. Не у одного меня в горле пересохло.
— Всем готовность к бою! — каркнул я чуть погромче для окружающих. — Огонь открывать только по сигналу ракеты!
Залегшие девчонки завозились, изготавливаясь к бою.
Я же до боли в глазах вглядывался в приближающийся автомобиль. Один? Вроде один. Ну это не так стра… Блин. Не один! На расстоянии где-то в сотню метров от первого авто двигались ещё две машины! Бл…ь.!!! Очевидное же решение. Передовой дозор и основные силы. Только почему-то я не подумал о таком варианте. Привык, что с тобой тут все чуть не в поддавки играют? А только кто чуть пограмотнее — так сразу ныть? Ладно… Головной дозор-то мы точно накроем. А остальные, услышав канонаду, надеюсь. испугаются и свалят обратно. Ну не спецназовцы же нам противостоят. Такие же мальчишки 11–13 лет. Должны испугаться.
Ну вот передняя машина уже достигает рубежа атака… Резко тормозит перед «шлагбаумом» — небольшой сосёнкой, перегородившей проезд метрах в семидесяти перед нашими позициями. Сейчас начнут задом сдавать. Пора!
— Огонь! — хрипло командую я, и красный шарик ракеты взлетает над лесом в направлении захватчиков.
Первую очередь я вбил в переднюю машину. Целился аккуратно, чтоб попасть точно в лобовое стекло со стороны водителя чуть выше капота. Ну да, дистанция тут плевая. Чтоб промахнуться — совсем безруким слепошарой нужно быть. Так что попал я без труда. А потом загрохотали сразу шесть автоматов разом. Дины и Белки впереди меня и четырех девчонок четвертого взвода снизу. Переднюю машину изрешетили тут же. У едущих там не было ни малейшего шанса. Всё таки именно для такой вот засады мы и подбирали место. Где всё играло бы на нас.
Но вот то, что едущие следом машины будут следовать с таким большим интервалом я никак не ожидал. И по ним девчонки стрелять не догадались, сосредоточив весь огонь именно на передней. Ну дети же еще! Им и эти-то сотня метров (а может даже меньше) казались чуть ли не запредельной дистанцией. Ну не воспринимают они находящихся на таком расстоянии как противников. А уж про двести метров — так и говорить не приходится. Но это дети. Мне же полагалось думать за всех. И, потому, дав лишь одну короткую очередь по первой машине, дальше я стрелял исключительно по дальним.
 
Тут уж и дистанции посолиднее, да и адреналин потрясывает, не до выцеливания конкретных людей особо. Но автомобиль довольно солидная цель, и промахнуться, опять же, сложно. Помню в армии у нас рубежи были на 100−200–300 метров. И я, несмотря на не самое лучшее зрение, сшибал ростовые мишени даже на трехсот. Вполне прицельная дистанция. А уж в авто, да с двухсот. Семечки… Если бы только не так дико колотилось сердце. Всё-таки равнять обычные стрельбы и настоящий бой никак нельзя.
Я бил средними очередями на 5–7 патронов. Каким-то краем уха оценивая интенсивность стрельбы девчонок. А они, несмотря на, казалось бы, бесконечную пальбу били абсолютно по разному. Кто-то, помня наставления о дороговизне патронов (а, может быть, и просто от волнения, чересчур сильно н ажав на предохранитель и переведя его в крайнее нижнее положение) бил одиночными. Кто-то весьма профессионально (узнать бы еще кто — в маковку светлую головушку расцелую) бил коротенькими очередями в 3–4 патрона. Но большинство, всё-таки заполошно выпустили в первой же очереди по полрожка зараз. Да и потом, их очереди короткими назвать затруднительно. Ещё и орет кто-то бессмысленное
— А-а-а-а…
Но, в целом, всё-таки справляются. Никто не уткнулся носом в землю и не закрыл голову руками. Стреляли все. Молодцы девчонки! Про первую машину можно и не беспокоиться. Её уже нашпиговали свинцом, да так, что мама не горюй.
А вот с теми двумя дальними всё сложнее. По ним стреляю я один. И, хотя, обе машины тут же встали, но не уверен, что это моя заслуга, а не естественная реакция на расстрел головного дозора. Из машин повыпрыгивали парни и спрятались за авто. Ну это они зря. Тут не американское кино, и пули прошивают автомобиль насквозь… Правда, они стоят, как раз, мордами ко мне, а спереди у них мотор. Вот он, как раз, защищает. Так что не так уж они и тупы… Но, все равно, стрелять с упора (сошки очень помогают в этом) лежа, из подготовленной позиции и, сидя чуть ли не на корточках, прячась за авто — это две большие разницы.
И тут чуть ли не мне под ствол выскочила Эльба. Не усидела она на том краю насыпи. Ну понятно, там же ничего не происходит, а что тут у нас, ей оттуда не видно, вот и дернулась к нам — помочь. Но не под выстрелы же!
— Куда, бл…ь, под ствол лезешь? — раненым медведем взревел я. — Уйди на х… с траектории отсюда!
Побледневшая Эльба качнулась обратно, а я, видя как противник из-за двух авто устремляется к спасительному лесу, добавил:
— Держи фланг! Не суйся под выстрелы. Будет нужно — позову!
И дал очередь в убегающих противников. Вот же бестолочь! Дала противникам шанс уйти. Да я и сам хорош. Ну как можно не подумать, что с насыпи может эффективно стрелять максимум один ствол. Остальным нужно держать в уме впередилежащих и, постоянно, осторожничать. Нет, если бы стреляли вбок- всё было просто чудесно: хоть сотню человек укладывай — все поместятся, но стрелять-то нужно вперед! Вдоль полотна и тут, много стрелков — это огромный минус. Нужно было всё-таки мне одному тут с пулеметом залечь, и всё. Ну, может, вон Эльбу ещё на ту сторону. А остальные тут точно лишние. Эх, задним умом мы все крепки.
Так что противник ушел. Ушел пешком в лес. Я, даже, толком не понял сколько их там было. Пятеро? Или шестеро? Не знаю. Ушли. Но не все! Вон один отстал. Видимо раненый и бежать ему подволакивая ногу не очень удобно. Вот его то я и добью сейчас…
Щёлк, щёлк вхолостую. Что за черт? Блин, неужели я весь магазин расстрелял? И, даже, сам того не заметил? Торопливо отстегиваю, заглядываю в горловину рожка — точно, пуст. Чертыхаясь, торопливо заряжаю новый, передергиваю затвор, посылая патрон, и снова прилипаю щекой к прикладу. Где он? Не ушел еще? Чёрт, а ведь почти ушел! Вон его спина мелькает уже глубоко в лесу среди деревьев. Только, что весенний лес еще проглядывается на достаточную глубину, но, скоро, уйдет совсем.