Ты уверен, что хочешь это знать?

– И ты считаешь, что этот странный артефакт у лорда Маркуса? – я скептически прищурилась, – ты сам-то в эту бредовую историю, в которой логических нестыковок больше, чем дыр к хорошем сыре, веришь?
– Главное, что в неё верит заказчик, – спокойно ответил Керт.
– Это да, – не смогла не согласиться я с его железной логикой, – тогда и нам придётся поверить, ибо пытаться украсть то, в существовании чего сомневаешься – несколько странная идея, согласна.
– Кло, когда я услышал, что лорд дознаватель, да продлят боги его дни, – тут Керт поднял глаза к потолку, а я фыркнула: такого безбожника, как Толстяк, ещё поискать надо, – предложил тебе стать его невестой, я почти поверил в существование этих мистических божественных сил, ибо это просто чудо! Именно тогда, когда поступает этот заказ, практически день в день, мой лучший «джокер» получает возможность попасть туда, где хранится заказанный артефакт. Причём сделать это на совершенно законных основаниях! Ну не чудо ли?
– Хочешь моё мнение, Керт? – я задумчиво грызла очередной орешек и напряжённо размышляла, – это или действительно божественный промысел, в чём лично я сомневаюсь, либо тщательно продуманная подстава, что, как мне кажется, гораздо больше похоже на правду. Ты сам учил меня, что таких совпадений не бывает.
– Я проверил заказчика со всех сторон и не нашёл абсолютно ничего подозрительного: он чист и невинен, как младенец, – Керт помолчал, – я имею в виду с нашей точки зрения, а не с позиций закона. Никогда не был замечен в грязной игре или обмане исполнителей. В любом случае, Кло, не спеши: присмотрись, разузнай, войди в доверие к жениху…замуж выйди, в конце концов…Заказчик не торопит, так как понимает всю сложность заказа.
– То есть я могу тянуть время до старости, дождаться, пока лорд Маркус покинет этот бренный мир, и тогда забрать артефакт из семейной сокровищницы? Если, конечно, к тому времени не забуду про него.
– Не умничай, – нахмурился Толстяк, и я заткнулась: умение вовремя замолчать я вырабатывала в себе очень долго, но овладела им в совершенстве, без преувеличения, – у тебя есть неделя, чтобы порыться в дядюшкиной библиотеке, составить план…в общем, свыкнуться с заказом.
– Какие ещё будут указания-подсказки? – отбросив шутливый тон, спросила я, понимая, что следующий раз увижусь с Толстяком уже при передаче артефакта. Ну или вообще не увижусь – в нашей профессии к возможной гибели нужно относиться философски или не заниматься этим опасным промыслом совсем. «Джокер», трясущийся от страха за свою жизнь, – заранее мёртвый «джокер». Это истина, проверенная поколениями наших предшественников.
– В том месте, куда ты едешь, у тебя будет контакт, – негромко проговорил Керт, внимательно рассматривая узор на чашке, – обратишься в случае, если действительно очень нужна будет помощь. Контакт тщательно засекреченный, можно сказать, мой личный «золотой фонд», но для тебя – так и быть.
– Спасибо, – совершенно серьёзно поблагодарила я, прекрасно понимая, что от таких предложений отказываются только самонадеянные безумцы, а я к таким себя не относила, – как мне найти его?
– Дашь в любым способом объявление о том, что ищешь секретаря. Обязательная условная фраза: «знание законодательства Империи – на уровне «выше среднего». Тогда он поймёт, что тебе нужна помощь.
– Как я узнаю, что это именно он? – я представила себе пару десятков претендентов на хлебную и перспективную роль секретаря супруги лорда Маркуса, каждый из которых может оказаться человеком Керта, и содрогнулась, – ключ-ответ какой?
– Он скажет: «Красивой женщине очень вредно быть умной», – хихикнул Толстяк, и я понимающе усмехнулась: это была любимая присказка самого Керта, так что ошибиться будет просто невозможно.
– Есть ли ещё что-то, что мне нужно знать? – я понимала, что пора уходить, так как главное уже было сказано.
– Нет, Кло, – Толстяк по-отечески улыбнулся мне и, помолчав, добавил нарочито строгим голосом, – только попробуй попасться! Позволишь себя убить – можешь мне на глаза не показываться…
 
Мы оба улыбнулись этой старой незамысловатой шутке, я встала и, поддавшись минутному порыву, обняла Керта, ненадолго прижавшись к нему. Этот человек научил меня всему, сделал из строптивой «двойки» лучшего (без ложной скромности) «джокера». И для меня, рано потерявшей отца, он был намного ближе и, если можно так сказать, роднее, нежели дядюшка Джереми.
Глава 3
Неделя пролетела совершенно незаметно, и к утру того дня, когда мне предстояло покинуть хоть и не родной, но ставший привычным дом дядюшки, я довела до состояния абсолютной невменяемости всех: портних, сапожника, библиотекаря, самого дядюшку и прочих родичей.
Портнихи нервно вздрагивали, когда я бодрым шагом входила в комнату, где они трудились над созданием моего нового гардероба. Госпожа Атиль никак не могла понять, почему кроме платьев, шьющихся по последней столичной моде, я затребовала несколько брючных комплектов. Ведь вряд ли его светлость позволит своей невесте, а впоследствии – супруге, заниматься столь непозволительными для истинной леди вещами, как магия, тренировки с оружием и прочее безобразие. Я отвечала, что с женихом уж как-нибудь договорюсь сама, но госпожа Атиль с маниакальным упорством пыталась хотя бы украсить рубашки и брюки кружевами и вышивкой.
Сапожник был более адекватным и потому просто молча переделывал сапожки и ботинки, которые я откладывала как непригодные: мне нужна была обувь, в которой я смогу передвигаться совершенно бесшумно. Поэтому все сапоги, башмачки и даже домашние туфли, издававшие при ходьбе хоть малейший скрип, безжалостно мною отвергались. Дядюшке я свой каприз объяснила очень просто: мой жених – человек очень занятой, и мне не хотелось бы отвлекать его от государственных дел раздражающим скрипом обуви.
У библиотекаря я попросила несколько книг по истории столицы, с картами и комментариями, а также биографии наиболее известных лиц империи, объяснив это тем, что хочу изучить информацию о своём женихе и его окружении. Так сказать, для общего развития. Библиотекарь, с которым мы были в неплохих отношениях, мой порыв оценил и книги выдал.
Дядюшка же, судя по всему, считал часы до того счастливого момента, как я покину его замок и весь этот бедлам наконец-то прекратится. Поэтому он просто безропотно отсчитывал деньги, оплачивая мой гардероб и всякие необходимые на новом месте мелочи.
И вот наконец-то настал тот день, когда мне предстояло перевернуть очередную страницу своей жизни и снова, в который раз, начать всё с самого начала.
Так уже было: в первый раз тогда, когда при загадочных обстоятельствах исчезла карета, в которой ехала моя матушка, а обломки залитых кровью сидений позволяли предположить только самое плохое.
Второй раз: когда я поняла, что приютившим меня родственникам я сама совершенно не нужна, а интересует дядюшку только сумма в гномьем банке, которую, как оказалось, оставил отец на случай, если и с ним что-нибудь случится. Сумма была вполне достаточной для того, чтобы меня обеспечивать, да и к дядюшкиным руками кое-что прилипало. Тогда я решила сбежать из дома и наверняка сгинула бы в какой-нибудь придорожной канаве, если бы меня не подобрал Толстяк Керт, по какой-то до сих пор неведомой мне причине пожалевший рыдающую на обочине девчонку.
И вот теперь: я меняла налаженную, хоть и непростую, жизнь в провинциальном замке на неизвестность. Никто не может предположить, как сложатся мои отношения с лордом Маркусом, смогу ли я добыть заказанный артефакт и вообще – что будет со мной…
Лорд Маркус появился ровно в полдень, как и обещал дядюшке, связавшись с ним накануне и сообщив время и место встречи. Родственники и слуги, которым выпал уникальный шанс своими глазами увидеть столичную знаменитость, собрались во дворе чуть ли не за час до назначенного времени.
Дядюшка откровенно нервничал – полагаю, в основном из опасения, что лорд передумает, и меня придётся оставить дома – и поэтому в три тысячи двадцать пятый раз напоминал мне, что я должна вести себя достойно и не опозорить достойное имя. Я, занятая своими мыслями, послушно кивала и поддакивала в нужных местах. Дядюшка злился, по придраться ни к чему не мог: я была подозрительно послушна и благонравна.