И остался только пепел (СИ)

— С возвращением, — сказал кто-то негромко.
Она медленно, преодолевая боль в шее, повернула голову на голос. Рядом, опершись спиной на большую охапку сена, полулежал мужчина. Он показался Исхе смутно знакомым. Где-то она его уже видела, только никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Хотя это казалось неважным. Сейчас ей все казалось неважным и таким медленным.
Его губы шевелились, но звуки доходили с большим опозданием.
— Рад, что мои старания оказались не напрасными, — он устало улыбнулся. Под его небесно-голубыми глазами залегли темные круги. Несмотря на боль, Исхе даже захотелось ответить на эту улыбку. Она медленно моргнула и чуть приподняла уголки губ. — Ты как, ничего? — в его тоне слышалась искренняя озабоченность.
Женщина смотрела, как блестят на солнце его темные волосы, чуть касающиеся плеч. Она даже не поняла, что он ждет от нее ответа, продолжая улыбаться.
— Лекарь предупреждал, что на лекарства, которыми он тебя накачал, может быть такая реакция, ты не волнуйся, это пройдет.
А Исха и не волновалась совсем. Ей просто нравилось на него смотреть. Только одна мысль на краю сознания не давала покоя: откуда она его знает? Впрочем, веки сами скоро закрылись. Она погрузилась в спокойный сон.
***
Она снова проснулась. Но пока не могла пересилить себя и открыть глаза. Чуть пошевелилась: мягко, тепло. Это вовсе не телега, где, как она смутно помнила, была недавно. Женщина повернулась на правый бок и уткнулась носом в пахнущую перьями подушку. Наконец, ведьма разлепила веки. Голова гудела вполне терпимо. Настолько, что Исха задалась естественными вопросами: а где же, собственно, она очутилась и что вообще произошло? И хоть бы одна живая душа рядом, которая смогла бы на них ответить.
Она обвела взглядом покои, в которых находилась: небольшие, но светлые, с непривычно длинным и узким окном. Через маленькие сине-зеленые пластинки стекла, соединенные между собой металлической сеткой, проникало заходящее солнце. В избах не бывает таких окон, тем более — застекленных. И хотя обстановка вокруг была довольно простая: кровать, туалетный столик с яблоками и виноградом на блюде, кувшином, кубком и какими-то маленькими пузырьками, похожими на те, в которых лекари хранят свои настойки, ширма для переодевания — Исха поняла, что она в каком-то очень богатом доме. Кресло у столика было обито мягким пурпурным бархатом, а из-за ширмы виднелась ванна. И не простая деревянная бочка, а настоящая! Бронзовая! Это открытие настолько ее поразило, что ведьма скинула с себя пуховое одеяло и кое-как встала. На ней было все то же перепачканное и порванное платье.
Внезапно дверь распахнулась и в комнату впорхнула молодая женщина. Невысокая, с двумя толстыми русыми косами и светло-карими блестящими глазами. Несмотря на невзрачное серое платье, которое наглухо закрывало все ее тело от пяток до самого подбородка, было понятно, что под ним скрывается полная грудь и широкие бедра в сочетании с тоненькой талией.
В первый миг она застыла с удивлением, будто не ожидала увидеть здесь кого-либо, но почти сразу же ожила: быстро заговорила, активно жестикулируя и размахивая руками.
— А, наша гостья уже проснулась! Господин десница велел передать располагаться, а он заглянет, когда освободится от неотложных дел, — в руках девица держала полотенце. Она быстро зашла за ширму и оставила его там. — Ванна по его же повелению уже наполнена, но, — она виновато улыбнулась. — Мы не знали, когда гостья проснется, а потому воду не грели.
Ведьма удивилась тому, что вошедшая говорит так, будто речь вовсе не о самой Исхе, а о ком-то третьем. К тому же ее речь звучала мягче и мелодичнее, чем у самих вольмирцев. Было похоже на то, что она родом из соседней Коревии. Девушка так быстро говорила и двигалась, что ведьму начало мутить, головная боль снова дала о себе знать. Она только что сказала что-то о деснице? В смысле, деснице — советнике князя? Исха взялась за лоб.
— Ах, какая невоспитанность! — спохватилась девица. — Я Эйла, мы в замке великого князя Тройтана. Так что, если гостье что-то понадобится — Эйла к ее услугам, — служанка присела с легким поклоном.
 
— Я в княжеском замке? — не поняла ведьма. — В Вольмире?!
— Ну конечно! Гостью привез господин десница. И еще господина жреца, он сейчас тоже отдыхает. Шутка ли, получить ножом почти в самое сердце! — Эйла широко раскрыла глаза. Мир вокруг поплыл черными пятнами.
— Как — ножом? — чтобы не упасть, она села на краешек постели.
Служанка будто не заметила этого и продолжала суетиться: поправила занавески на окне, чуть передвинула кресло, пробежалась пальцами по склянкам на столике.
— Об этом расскажет сам господин десница, а пока Эйле велено проследить, чтобы гостья приняла лекарства. Вот это нужно выпить, а это… — в первый раз она замялась, подбирая слова. — Это для лица. Нужно мазать.
Исха только теперь поняла, что ей не дает покоя: вся левая сторона лица ныла. Не сильно, но довольно противно. Она медленно поднесла руку к щеке и тут же резко отдернула. Вместо гладкой кожи пальцы нащупали бугры рубцов. Исха оглянулась в поисках зеркала, его не было. Она заметила, что служанка избегает прямых взглядов на нее.
— Оставь меня, пожалуйста, — еле выдавила она.
Эйла без слов коротко кивнула и сразу же скрылась за дверью. Ведьма с трудом поднялась на ноги и зашла за ширму. Она медленно приблизилась к темной ровной глади воды. На нее смотрело бледное чужое лицо, все в саже и копоти. Сердце забилось быстрее. Исха отвела грязные и частью обгоревшие волосы, обнажая левую сторону. Без единого звука она опустилась на колени. Часть лица стала просто не узнаваемой. Уродливая ярко-бордовая кожа и уже местами белые бугры шрамов. Ожоги? Дрогнувшей рукой Исха потянулась к амулету на шее. Его не было. Да что же произошло-то? Что-то ужасное. Но что именно? Она хотела снова позвать служанку, найти кого-то, кто бы все объяснил, но сил не хватало даже на то, чтобы встать.
Такой ее нашел Веренир. Исха сидела на полу у края ванны и смотрела перед собой невидящим взглядом, как будто в полусне. Он опустился рядом с ней на корточки.
— Здравствуй, — чуть слышно сказал он.
Исха подняла на него такой взгляд, что Веренир на миг подумал, будто разум ее не пережил случившегося. Но она заговорила вполне осознанно и очень спокойно. Впервые с тех пор, как он ее видел.
— Здравствуй, господин десница. Не расскажешь ли, что со мной произошло?
Сам не подозревая, что он задержал дыхание, маг выдохнул.
— Расскажу. Вернее, ты сама вспомнишь. Я нарочно убрал воспоминания, пока меня не было рядом, — он коснулся ее лба и шепнул что-то на незнакомой ведьме языке.
И она вспомнила. Память возвращалась постепенно в обратном порядке. Веренир внимательно следил за выражением ее лица на расстоянии локтя. Эмоции сменяли друг друга, она двигала глазами, будто перед ней прямо сейчас разворачивалась какое-то действие. По щекам стекли две крупные слезинки, оставив светлые полосы на грязной коже.
— А что Григ?
— Жрец жив.
— А можно… — Исха не успела закончить вопрос, как мужчина ее опередил.
— Даже не думай. Во-первых, он еще спит. Во-вторых, пока я не поговорю с каждым из вас по отдельности, общаться вам не дам. Да и после того… Я уже вызвал сюда верховных жрецов, пусть сами решают его судьбу.
Она опустила глаза и медленно кивнула.
— Мой дом… мои книги… они полностью… все?..
Он вдруг расхохотался.
— Женщина! Ты серьезно?! Ты только что в буквальном смысле вернулась с того света — и все, что тебя волнует — это книги?
 
Исха еще больше смутилась и ничего не ответила на замечание. Она вдруг поняла, насколько сильно хочет снять с себя грязную одежду и вымыться.
— Спасибо за ванну.
— Ну, если ты только за это хочешь меня поблагодарить… — обиженно протянул маг, — то… пользуйся на здоровье.
Исха вновь смутилась и покраснела до самых корней волос.
— Прости, господин десница, я… конечно, я благодарю тебя за спасение моей жизни, я в неоплатном долгу перед тобой, — начала было оправдываться она, но взглянула в его глаза и увидела там лишь искорки смеха, губы кривились в тщательно сдерживаемой улыбке. В первое мгновение она не знала, как реагировать на это, но все же улыбнулась. Робко, самыми уголками губ. Однако Верениру пока и этого было достаточно.