До полуночи (ЛП)

— Теперь лучше?
— Все еще помятая, но, по крайней мере, твое платье чистое. Пойдем посмотрим, не осталось ли там каких-нибудь объедков. — Фабио огляделся и понизил голос. — Ты нашла что-нибудь вчерашним вечером?
Они направились в сторону кухни. Аликс рассказала другу о том, что пережила прошлой ночью в башне принцев; о том, как залезла в трубу и услышала разговор Тео и Джеральда.
— Они беспокоятся о Роланде, — сказала она. — Ему нужно с чем-то столкнуться, но он не готов к этому. Как думаешь, о чем они?
Фабио крепко зажмурился и долго думал. Наконец он открыл глаза и покачал головой:
— Без понятия.
— А я-то думала, ты все про принцев знаешь. — Аликс попыталась разрядить обстановку, легонько подтолкнув его.
— Все, что я знаю, — Роланд все время мрачен, с самого детства. Никто не знает, почему он не ведет себя как избалованный ребенок с одиннадцатью старшими братьями. Вместо этого он ведет себя так, будто у него столетняя душа.
— Думаю, Тео и Джеральд боялись, что он может пострадать.
Аликс вдруг остановилась. Ле Грис упоминал, что каждые две недели принц будет таинственно ранен. Она уже видела там Фердинанда и Энцо. Так что, если подозрения канцлера верны, то сегодня появится еще один принц с ранениями.
— Я иду в палату целителя.
— Прямо сейчас? Но ты даже не завтракала. — Фабио уставился на нее.
— Увидимся позже в Императорской гардеробной. Если мадам Эммануэль спросит, скажи ей, что я все еще выполняю поручение Ле Гриса.
* * *
Как обычно, палата целителя была наполнена запахом трав и уксуса. Молодой темноволосый мужчина с кислым выражением лица сидел на стуле, в то время как Беатрис растирала травы деревянным пестиком на маленьком столике.
Еще один принц ранен.
Ле Грис был прав. Три раза подряд — слишком много совпадений.
Аликс изобразила на лице сочувствие и направилась к дочери целителя.
— Привет, Беатрис. Что ты делаешь?
Беатрис подняла голову и слегка улыбнулась. Она указала на мужчину, потом на свою щеку и подняла матерчатую сумку.
— Это что, припарка?
«Для принца Джулиана», — написала она на клочке бумаги. — «Он сломал зубы с правой стороны».
Аликс взглянула на Джулиана, чья щека покраснела и распухла. Он прищурился и отвел взгляд. Его поведение напомнило ей о Тео, хотя последний показался ей менее раздражающим. Джулиан, казалось, был примерно ее возраста, что делало его больше похожим на капризного ребенка.
— Ваше Высочество, — сказала Аликс успокаивающим тоном, который она использовала, чтобы успокоить клиентку и убедить ее в том, что платье не делает ее толстой. — Это выглядит болезненно.
Он пробормотал что-то вроде «уходи», но слова получились невнятными из-за распухшей щеки. Беатрис подошла с матерчатым мешком — из него вытекла капля жидкости. Она прижала припарку к щеке Джулиана, и хмурое выражение его лица смягчилось, когда травы начали творить свое волшебство над раной. Она приказала Джулиану подержать припарку, потом написала что-то на другом клочке бумаги.
— Чувствуете себя лучше? — спросила Аликс, все еще используя успокаивающий тон.
Нет ответа.
Дверь открылась. Вошел Одеон, неся полную корзину трав.
— Что, на этот раз это ты. — Он покачал головой и тут заметил Аликс, стоявшую у стола. — Где-то получили травму? Вы, кажется, совершенно здоровы.
— О, я… — Аликс ломала голову в поисках оправдания. — Я хотела передать Беатрис личное сообщение. От друга.
Одеон нахмурился.
— Мне кажется, я тебя уже видел. Разве не ты приходила сюда недавно с каким-то щеголеватым молодым человеком?
— Да. Он тот самый друг, о котором я говорю.
Одеон поднял бровь и посмотрел на Беатрис.
— Похоже, в последнее время девушка привлекает к себе много внимания.
Он подумал, что Фабио влюбился в Беатрис с тех пор, как она лечила его рану на бедре в прошлый раз. Аликс усмехнулась, радуясь, что ее ложь сработала.
Джулиан встал и направился к двери. Бумага, которую написала Беатрис, упала на пол. Аликс подняла ее и пошла за ним, но он только сердито посмотрел на нее и поспешил прочь.
 
В палате Беатрис убирала со стола, пока Одеон разбирал принесенные им травы. Увидев Аликс, он жестом отпустил Беатрис и велел не задерживаться.
— Похоже, вы часто принимаете здесь принцев, — небрежно заметила Аликс, когда они вышли из палаты.
По лицу Беатрис пробежала тень.
— А почему они так часто получают травмы? Они часто ввязываются в драки? Я не знаю никого, кто осмелился бы хоть пальцем тронуть принцев.
Особенно Тео. Или Джулиана. Она и представить себе не могла, что их могут избить.
Беатрис покачала головой.
«У тебя действительно было сообщение от твоего друга?» — Написала она. — «Или ты пришла спросить меня о принцах?»
Упс. Аликс решила придерживаться правды, поскольку Беатрис уже выглядела подозрительной.
— Видишь ли… каждый раз, когда я прихожу в палату, то вижу, что кто-то ранен. В первый раз это был Фердинанд. Во второй раз — Энцо. Теперь это Джулиан. Я не знакома с принцами, но не могу не задаться вопросом, что с ними не так.
Беатрис подняла руку, словно собираясь что-то написать, но остановилась. В ее глазах мелькнул страх.
— Ты что-то знаешь, — сказала Аликс, почувствовав решительность. — Не могла бы ты поделиться со мной? Я всего лишь подмастерье портнихи и сапожница, но я…
Беатрис коснулась ее руки.
«Это ты починила ботинки Энцо?»
Аликс удивленно кивнула:
— Их нельзя было починить, но Тео настаивал.
Пальцы на ее руке напряглись.
«Когда принцы просят тебя укрепить или починить что-нибудь», — писала Беатрис, — «ты должна сделать все возможное, чтобы помочь им».
— Конечно, я сделаю все, что в моих силах. Но что такого важного в этих ботинках?
Беатрис снова покачала головой. Аликс подавила разочарованный возглас. Гораздо труднее было добиться чего-то от Беатрис, ведь девушка была нема, и у нее было время поразмыслить, прежде чем ответить.
Послышались приближающиеся шаги. Появился молодой человек с безупречными чертами лица. Он был так ослепительно красив, что Аликс стало трудно дышать. Все принцы довольно красивы, но Джеральд выделялся среди них — широко известный как самый красивый человек, которого можно было увидеть в Сейвони.
Он одарил их приветливой улыбкой, хотя она и не коснулась его глаз.
— Добрый день, Беатрис. Наслаждаешься погодой перед наступлением осени?
Беатрис присела в реверансе. Аликс сделала то же самое.
— Ты не представила меня новой подруге.
Рука Беатрис дернулась, словно говоря, что они не друзья.
— Меня зовут Джеральд, — представился мужчина. — Мой старший брат Тео — наследный принц.
Аликс снова присела в реверансе.
— Ваше Высочество.
— Ты выглядишь так, словно впервые в замке. Как вас зовут, мадемуазель?
— Аликс. Я работаю в Императорской гардеробной.
Его брови поползли вверх.
— Ты, должно быть, та сапожница, о которой говорили близнецы.
Джеральд знал ее. У девушки слегка кружилась голова от того, что это ослепительное создание знает ее, осиротевшую девочку, которая изо всех сил пытается свести концы с концами.
— Должно быть, мы дали вам много работы. Прошу прощения, мои братья могут быть шумными.
— Пожалуйста, не говорите так, Ваше Высочество. Мы рады служить вам.
— Я вижу, вы познакомились с нашим целителем. — Он бросил быстрый взгляд на Беатрис.
— О! Я просто хотела поблагодарить её. Точнее мой друг хотел сделать это, но не смог. Некоторое время назад она прекрасно обработала его рану.
 
Зная, что расспрашивать Беатрис дальше невозможно, Аликс быстро извинилась, сославшись на необходимость вернуться к работе, и направилась в Западную башню.
По пути она заметила знакомую фигуру, несущую на спине охапку свертков.
— Гаспар! — воскликнула она, подбегая к нему. — Странно видеть тебя в замке!