Алый жакет

Переступив порог, она заметила, как что-то маленькое и серое метнулось в спальню и исчезло там.
Она подошла к тренажеру, села на него, сняла туфли и начала выполнять упражнения.
Прикрыв поплотнее дверь спальни, Фил повернулся к ней.
— Что ты делаешь?
— Занимаюсь на тренажере.
— Ночью?
— Утро не за горами. Мне нужно разрядиться.
Фил вздохнул и наклонился, чтобы поправить ее руки на перекладине. Он весь пропах сигаретным дымом и еще чем-то, чем должен был пахнуть тот, кто танцевал ламбаду.
  
Закончив разминку, Глория перешла к упражнениям для ног. Фил выглядел по-прежнему озадаченно.
— Скажи мне, какая муха тебя укусила?
— Мне нужен ключ от твоей квартиры. — Этим неожиданным заявлением она удивила не только его, но и себя.
— Зачем?
— Чтобы я могла заниматься на тренажере в любое время.
— Хорошо, только не забывай сначала постучать в дверь, чтобы предупредить кота.
Ну и чудеса. Неужели он безропотно отдаст ей ключ? Глория взглянула на него. Его лицо было серьезным.
— А теперь объясни мне, в чем дело. Почему у тебя так резко испортилось настроение?
Она не должна была объяснять ему. Упоминание об унижении, которое она испытала этим вечером, не сделает ее более привлекательной в его глазах.
Но ведь он только что согласился дать ей ключ. По первому ее требованию. И предупредил насчет кота.
Глория вздохнула:
— Моя мать.
— А, дьявол! — Фил повернулся к стене и пару раз ударился об нее головой. — Я знал это.
— Нет! Я не виню тебя. Ты не дал моей матери совершить большую глупость, и я очень благодарна тебе за это.
— Не стоит упоминать об этом. — Он кивнул ей. — Для ног этого вполне достаточно.
Глория продолжала работать.
— Я дам ногам дополнительную нагрузку.
— Сколько?
— Тройную, как минимум.
— Ты выдохнешься.
— Посмотрим!
— Ты прогрессируешь слишком быстро и перепутаешь все показатели в моей таблице.
— Ну и пусть. У меня нет времени на твою теорию, — огрызнулась она.
Покачав головой, Фил сел на сиденье тренажера, одним махом застопорив его.
— Уйди. Мне нужно выполнить еще хотя бы пару упражнений.
Он не сказал ничего. И не двинулся с места. Глория вздохнула.
— Мне нужно что-то делать. Ты не можешь представить себе, как унизительно было сидеть там одной, в то время как вокруг моей матери вился рой мужчин. Я хочу сказать, что не ищу каких-то серьезных отношений прямо сейчас, но как было бы приятно, если бы на тебя хоть раз кто-нибудь обратили внимание.
Он поднял ее подбородок пальцем.
— Но от тебя исходил мощный сигнал «занята».
— Чепуха! Я не подавала такого сигнала! Да и потом я же надела туфли.
— И еще ты надела черные брюки. Не слишком-то сексуальные.
— Зато мать надела мой красный жакет. Весьма сексуальный.
Вспомнив о жакете, Глория решительно вцепилась в верхнюю перекладину. Если бы Фил не успел увернуться, у него на голове выросла бы огромная шишка.
Он схватил ее за запястья.
— Ты игнорируешь сигналы, которые подают тебе мужчины.
— Сегодня вечером никто не подавал мне сигналов.
Фил посмотрел на нее как-то странно:
— Ты в этом уверена? — Глядя ей в глаза, он просунул свою руку ей за спину и нажал кулаком в позвоночник. — Сядь прямо. — Глория выпрямилась и оказалась в нескольких сантиметрах от него.
У него были очень темные глаза и очень теплое тело. А может быть, это тепло исходило от ее тела. Или от обоих. Глория едва заметно придвинулась к нему.
— Ты сгибаешь спину.
Господи, ну неужели его ничем не прошибешь? Он словно каменный.
— Это я виноват в блокаде твоего столика.
— Как это?
— Я дал им знать, что ты со мной.
— Ты?
— Угу.
— Как?
— Глазами.
— Ты хочешь сказать, что все мужчины — телепаты?
Положив руки на ее бицепсы, он скомандовал:
— Тяни.
Она потянула за перекладину. Ее мускулы напряглись и встретили преграду из его ладоней. Странное ощущение. Странное и чувственное.
— Значит, ты телепатировал всему залу сигнал: «Руки прочь, ребята»?
— Что-то вроде этого.
Фил взял у нее перекладину.
— Дай-ка мне посмотреть, с каким весом ты работаешь. — Фил подтянул перекладину к своим плечам и опять поднял. Под его рубашкой взбугрились мускулы. У него были очень красивые мускулы. После нескольких циклов он отпустил перекладину, встал и что-то покрутил пальцами, регулируя натяжение.
— Попробуй теперь. — Он сел верхом на скамейку, лицом повернувшись к ней.
Глория подтянула перекладину:
— Bay!
— Так лучше?
— Да, — кивнула она.
— Этим вечером ты наблюдала за своей мамой.
Она наблюдала и за ним, но не собиралась поправлять его.
— Тебя не интересовали мужчины, это было написано на твоем лице.
— На танцевальной площадке были и мужчины. Я могла наблюдать за ними.
— Ты установила с ними визуальный контакт?
— Как бы мне это удалось? Все они глаз не сводили с моей матери.
Фил поднялся с места.
— Знаешь, Глория, ты бы не распознала сигнал от мужчины, даже если бы он укусил тебя за нос.
Она тоже встала.
— То, что я не кидаюсь на шею каждому встречному, еще не означает, что я не могу узнать, интересуется мной мужчина или нет.
— Вот как? — Он заморгал и посмотрел на дверь спальни. — Я иду спать… пойдем вместе, если хочешь.
— Ха-ха. — Глория взяла свою сумочку и пошла к выходу. — Спокойной ночи, Фил. И спасибо.
— Спокойной ночи, Глория.
  
11
 
Мрачный взгляд Фила был устремлен поверх стопки газет и журналов, лежащих на его столе, на упражнявшуюся Глорию. Целеустремленная женщина! Настолько целеустремленная, что упускает возможность заняться упражнениями другого рода.
Забавная ситуация! Его игнорировала женщина. Такого с ним еще не случалось.
Ну вообще-то не то, чтобы игнорировала. Просто сохраняла в их отношениях статус-кво. Только Фил хотел изменить его.
Однако Глория игнорировала все знаки внимания со стороны Фила.
Может быть, он передавал свои сигналы не на той частоте? Нужно попробовать перейти на другую.
— Я знаю, что если смогу предложить нечто экстраординарное, они поймут, что я созрела для повышения.
Глория бормотала что-то себе под нос, занимаясь на тренажере. Кстати, это было уже ее второе занятие за сегодняшний день. И если она не отклонится от графика, которому следовала в последние четыре дня, то появится снова около девяти вечера.
Фил дал ей ключ от своей квартиры — разве это не сигнал? Но пока что каждый раз, когда она приходила заниматься на тренажере, он был здесь.
— Ошибка дизайнеров стала основным фактором, повлиявшим на снижение объема оптовой торговли «Фаст Фудс». — Глория сделала паузу и стянула с себя тенниску, под которой оказался черный спортивный топик, контрастировавший с нежной белой кожей, после чего опять ухватилась за ручку тренажера.
У Глории была бесподобная кожа. Фил чуть не застонал от восхищения.
— Дело в том, — продолжала она, — что наш кофе такого же качества, как и у них, и анонимное тестирование показало, что люди не ощущают разницы между нашим кофе и тем, что продается в шикарных кафе, поэтому затраты на повышение качества не имеют смысла.
— Восприятие — это все. — Голос Фила прозвучал нормально, и это немало его порадовало.
— Я знаю, но мощная рекламная кампания неизбежно отразится на себестоимости нашей продукции, что ударит по кошельку потребителя. — Глория встала с места, чтобы пересесть в другую позицию.
Фил лелеял несбыточную надежду, что она стянет с себя широкие шорты и будет упражняться в велосипедных трусиках.
Он смотрел на лист бумаги, вставленный в пишущую машинку, и не видел уже напечатанной части текста. Он видел Глорию, он слышал ее дыхание. Тяжелое, прерывистое. То и дело с ее губ срывался едва слышный стон.