Райдалия. Книга первая: Заветное Желание

– Но до города так далеко ехать, – вздохнула девочка уставившись в окно. – Я состарюсь от ожидания быстрее чем от знания.
– Да, наша бабушка права! – Засмеялся отец. – Характером ты и впрямь пошла в меня. Я тоже жутко не люблю чего-то ждать, знаешь как я нервничал когда, ждал ответа твоей мамы?
– Когда ты предложил ей поженится? – С любопытством спросила Ника.
– Да именно, – кивнул родитель. – Она мучила меня целую неделю, тогда помню, я даже спать не мог. Чем больше проходило дней тем больше я страшился того, что она откажет. А она оказывается просто играла со мной, понимаешь, она так мои чувства к себе проверяла, мол важна для меня наша женитьба или нет.
– А как мама тогда выглядела?
– Писаная красавица, какой является до сих пор. Правда тогда у нее волосы были длиннее, почти до колен.
– Такие длинные? – Удивленно спросила Ника распахнув глаза.
– Да, такие длинные, – кивнул отец. – А потом она решила, что лучше их обрезать ибо так будет удобнее да и, красивее.
– Хотела бы увидеть как мама раньше выглядела.
– Где-то должны быть фотографии, – задумчиво проговорил родитель. – Вот только я не знаю где, давай так дочка, вернемся из города, поищем. А не найдем спросим у бабушки, уж она то точно должна знать где они.
– Договорились! – Обрадовалась Вероника.
Девочка довольно улыбнулась, она всю жизнь видела маму с короткими волосами, самые длинные которые она помнит – едва касались плеч. Сейчас же у мамы была модельная короткая стрижка с длинной челкой, которая очень ей шла. Все в деревне думали, что она красит волосы в шоколадный цвет, но на самом деле мама родилась с таким оттенком. Она была признана самой красивой девушкой Виноградовки, лет семь назад местные решили устроить конкурс высоты, и многие тогда проголосовали за нее. У мамы даже медаль есть на которой написано «Марина – мисс Виноградовки».
Вспомнив как тогда радовалась родительница, Ника не выдержав широко улыбнулась. Ей тогда было всего четыре года, но она запомнила тот день.
– Пап, может хоть намекнешь? – Возвращаясь к теме сюрприза, спросила Вероника.
– Нетушки, – родитель повернул к ней голову, на его лице расцвела улыбка. – Не намекну, даже не проси дорогая!
Вероника обиженно уставилась на отца, но спустя мгновение ее глаза широко распахнулись, а зрачки превратились в маленькие точки от страха. Ехавшая по другой полосе машина неожиданно свернула, и поехала прямо им на встречу. Отец продолжавший весело смотреть на дочь думая, что она просто пытается давить на жалость не заметил приближавшейся опасности. И лишь когда на лице дочери появился отчётливый страх, посмотрел на дорогу. Но было поздно. Ехавшая на встречу машина столкнулась с их «Ладой Приорой».
Вероника громко закричала хватаясь за тянувшийся от удара ремень. Перед глазами резко потемнело.
Она не знала сколько прошло времени прежде чем все чувства вернулись к ней. Она слышала вой сирены, огни отражающиеся от разбитых стекол, она висела вверх тормашками прикреплённая к сидению ремнем. Передние сидения были смяты от удара, а лобового стекла и вовсе не было, его просто выбило от удара.
Девочка беззвучно закричала увидев лежащего на дороге отца. Под ним медленно растекалась алая лужа крови, одежда во многих местах была порвана, обнажая порезы об стекла.
– Папа, – дрожащим голосом выдавила Вероника. – Папа! Папа! Папа!
Она кричала, пыталась отстегнуть ремень, но его заклинило. Вероника чувствовала себя пойманным в ловушку зверем. Девочка изо всех сил рвалась, но не могла освободиться от держащего ее ремня безопасности.
– Не-е-е-ет! Папа! Вставай! Папа!
К машине кто-то подошел, и принялся дергать дверь в попытках открыть ее. Но Вероника смотрела только вперед, отчаянно крича, надеясь на то, что отец услышав ее крик встанет, подойдет, освободит дочь и как раньше крепко обнимет, чтобы успокоить. Вытрет ее слезы, ласково приговаривая: – «Успокойся, солнышко все хорошо.»
Дверь открылась. Ремень чем-то перерезали. Веронику вытащили незнакомые люди в форме. Полиция. Рядом с их машиной стояла Скорая Помощь, но они почему-то не спешили к ее отцу!
 
Девочка вырвалась из рук полицейских бросаясь к отцу. Она принялась тормошить того за плечо.
– Папа, ну же вставай! Не пугай меня! – Сквозь слезы прокричала девочка. – Прошу! Эй, нам же надо ехать в город! Пап! Я не буду отвлекать тебя! Не буду ничего спрашивать! Только встань, и поехали! Пап! Сегодня… Сегодня же мое день рождения! Ты не можешь…
– Уберите девочку, – услышала она чей-то голос. – Она еще маленькая, не стоит ей всего этого видеть.
– Вы уверены, что его не спасти? – Спросил другой.
– Да, – ответил третий. – Когда мы приехали, он уже был мертв. Нужно сообщить близким.
– Мы нашли телефон, – сказал хрипловатый голос. – В нем есть контакт «Мариночка», я позвоню, наверное это кто-то из членов семьи.
– Да уведите вы уже девочку от туда! – Повторил первый голос. – Посадите ее в Скорую, нужно проверить, вдруг она ранена!
Все эти голоса доносились до нее словно через толщу воды. В голове сильно гудело, может быть это из-за того, что она сильно кричала? Кричала? Нет, она и сейчас кричит! Вот только ее крика никто не слышит! Она не может кричать в слух, может лишь беспомощно открывать рот, заливаясь слезами и, продолжать тормошить отца. В надежде на то, что он откроет глаза, встанет, и они поедут… Нет не в город, домой! Как же сильно она хочет домой!
– Девочка, – к ней подошла женщина лет сорока и, приобняв за плечи попыталась отвести в сторону. – Как тебя зовут?
– Помогите, пожалуйста помогите! – Вероника потянулась обратно к отцу. – Вы же врач, помогите!
– Мы уже ни чем не можем ему помочь, – печально сообщила та продолжая тянуть Нику за собой. – Нам нужно осмотреть тебя.
– Со мной все в порядке! – Закричала Ника. – Помогите папе! ПОМОГИТЕ!
К женщине присоединился мужчина и, они вдвоем затащили девочку в Скорую Помощь. Она как могла, отбивалась, хотела вырваться, броситься обратно к отцу, но ее крепко-накрепко держали двое взрослых. Один из врачей подошел и чем то накрыл ее отца, чтобы его не было видно. Вероника закашлялась, от криков горло полностью высохло и стало сильно саднить. Пока ее тащили к машине девочка увидела, что осталось от их «Лады Приоры» половина автомобиля было смято, он лежал на крыше, видно при ударе перевернулся. Другой машины, то которая врезалась в них не было видно, лишь валялись какие-то детали… наверное ее отбросило еще дальше.
Вероника не знала сколько, просидела в Скорой пока ее дрожащими руками не притянула к себе мама. Она громко плакала, то и дело щупая дочь за руки и ноги, спрашивая у врачей нет ли переломов. Девочка хотела зарыться в мамины волосы, крепко обнять, закричать, но у нее уже не было на это сил. Все, что она могла это сидеть и смотреть в одну точку, осознав, что в их семье стало на одного человека меньше.
Она просто не могла этого принять.
Не сейчас.
Не в свой день рождения.
– Милая, милая, – все крепче прижимая к себе дочь, повторяла родительница. – Какое счастье, что ты цела, ты цела… Это самое главное.
– Мама, – наконец выдавила из себя та. – Папа правда… – она запнулась не в силах произнести эти страшные слова, из глаз вновь хлынули слезы, а она то думала, что уже все выплакала.
– Доченька, – проговорила мама гладя ее по голове. – Родная успокойся, мы сейчас поедем домой к бабушке. К нам твоя тетя сегодня приедет, она так скучала по тебе.
– Папа, – вырвался дрожащий шепот из губ Ники. – Мы, что оставим его здесь?
– Нет ну, что ты! – Отрицательно замотала головой родительница. – Мы его здесь не оставим. Дорогая, посмотри на меня, посмотри. Твой папа всегда будет рядом с тобой, прямо здесь. – Она указала на сердце дочери. – И здесь. – Перевела руку на голову. – Он всегда будет с нами рядом.
Вероника взглянула в глаза матери, замерев, в ее взгляде было столько боли и отчаяния, но та держалась, держалась, для того, чтобы успокоить дочь. Она тоже должна держаться, должна быть сильной, чтобы утешить и поддержать маму! Но как? Перед глазами до сих пор стоит картина аварии, повторяется раз за разом. Вероника схватила себя за плечи. Это она виновата, если бы она не отвлекала отца тот бы избежал столкновения с тобой машиной. Она. В ЭТОМ ВИНОВАТА ОНА!