Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

— Ни единого слова правды… Хорошо… Выдумано. Я записала. Вы хотите, чтобы я позвонила ему и передала это? Он в отпуске.
— Мы все в отпуске, — сказал Рики и повесил трубку.
Он откинулся в кресле. Вот уже много лет он ни с кем не разговаривал так грубо. Это было противно его натуре. Впрочем, подумал он, в ближайшие несколько дней ему, скорее всего, придется совершить не один поступок, противный его натуре. Он перечитал анонимную жалобу.
Все было задумано куда более тонко, чем казалось на первый взгляд. Жалобщица заявляла об изнасиловании, но поместила его во времени точно за границей срока давности. В полицию никто обращаться не станет. Вместо этого комитет по этике затеет тягостное расследование. Оно будет медленным, бестолковым и вряд ли начнется до истечения срока, установленного для игры.
— Ему нужно, чтобы я остался один, — выпалил Рики. — Он не хочет, чтобы мне кто-нибудь помогал.
Мысль о проделанном Румпельштильцхеном дьявольском фокусе чуть не заставила Рики улыбнуться. Этот человек понимал, что Рики будет мучиться вопросами, связанными с обстоятельствами смерти Циммермана. А к кому мог бы Рики обратиться за помощью? К другому психоаналитику, к товарищу, с которым можно было бы выговориться.
Теперь же этого не произойдет. Я один, подумал Рики. Изолирован. Брошен на произвол судьбы. Именно этого и хотел Румпельштильцхен.
Он снова взглянул на письмо. Анонимщица указала в своей лживой жалобе имена манхэттенского адвоката и бостонского психиатра. Их имена проставлены для меня, подумал Рики. Это путь, которым мне придется пройти.
Остаток дня он потратил, изучая каждую частность письма Румпельштильцхена, стараясь выдавить что-нибудь новое из рифмованного ключа. Однако на следующее утро, стоило Рики облачиться в костюм, повязать галстук и перечеркнуть в календаре еще один день, как он сразу почувствовал, что времени у него в обрез. Важно было хотя бы сформулировать свой первый вопрос и позвонить в «Таймс», чтобы вопрос этот поместили в колонке объявлений.
Он вышел из дома, и теплое утро насмешливо улыбнулось ему. Рики полагал, что за ним следят. Каждый, кого он видел на улице, казался ему подозрительным. Мужчина на углу, перегружавший товар в бакалейную лавку, бизнесмен, торопливо шагавший по тротуару, бездомный бродяга в стенной нише… Любой из них мог следить за ним.
Рики дошел до угла и остановил такси.
Улицу, на которой располагалась контора адвоката, почти перегородил большой белый автофургон, оставив ровно столько места, чтобы мимо него могла протиснуться машина. Трое или четверо дюжих парней сновали в подъезд и обратно, набивая фургон картонными коробками, креслами и тому подобным. Мужчина в синем блейзере с табличкой охранника на груди стоял в сторонке, наблюдая за происходящим.
Рики вылез из такси и подошел к охраннику:
— Я ищу контору адвоката, мистера Мерлина. Он…
— Шестой этаж, на самом верху, — ответил охранник. — Вам назначено? А то у него дел по горло, переезд и все такое.
— Он переезжает?
— Говорят, пробился в высшую лигу, дорвался до больших денег, — ответил охранник.
Выйдя на шестом этаже, Рики увидел контору адвоката. Двери стояли нараспашку, двое грузчиков возились с письменным столом, приподнимая его и поворачивая под разными углами, чтобы протиснуть в дверной проем. Средних лет женщина в джинсах, кроссовках и футболке от известного модельера бдительно присматривала за ними.
— Это мой стол, я на нем каждую царапину знаю. Если появится еще одна, вам придется купить новый.
Похоже, женщина была из тех, кто любит порядок во всем, и временный хаос переезда переносила болезненно.
Рики приблизился к ней:
— Я ищу мистера Мерлина. Он здесь?
Женщина быстро повернулась к нему:
— Вы клиент? У нас на сегодня никаких встреч не назначено. Мы переезжаем.
— Я доктор Фредерик Старкс, — сказал Рики, — готов поручиться, у нас с мистером Мерлином найдется что обсудить.
Женщина неприятно улыбнулась и кивнула:
— Знакомое имя. Но я не уверена, что мистер Мерлин ожидал столь скорого вашего появления.
  
— Вот как? — сказал Рики. — А я придерживался совершенно противоположного мнения.
Рики показалось, что женщина вот-вот выставит его, но тут из глубин конторы появился полноватый, лысоватый мужчина тридцати с лишком лет в широких отглаженных брюках цвета хаки и дорогой спортивной рубашке.
— Я Мерлин, — сказал он, вытаскивая из кармана льняной платок и вытирая им ладони. — Если вас не смущает обстановка, мы могли бы побеседовать в комнате для совещаний.
Он провел Рики в комнату, занятую длинным, вишневого дерева столом и креслами. В глубине виднелся приставной столик с большой кофеваркой. Адвокат указал Рики на кресло, потом подошел к кофеварке, заглянул в нее. И, пожав плечами, обернулся к Рики:
— Извините, доктор, кофе не осталось.
— Ничего, — ответил Рики. — Меня сюда не жажда привела.
Его ответ вызвал у Мерлина улыбку.
— Нет. Разумеется, нет, — сказал он. — Хотя я не понимаю, чем могу помочь…
— Необычное имя — Мерлин, — перебил его Рики. — Годится скорее для какого-нибудь фокусника.
Адвокат снова улыбнулся:
— Клиенты нередко требуют от нас невозможного.
— И как, получается удовлетворить их требования? — спросил Рики.
— Увы, нет, — ответил Мерлин. — Я полагаюсь не столько на магические силы, сколько на лавину документов и ураган запросов. Впрочем, на некоторых судебных процессах скорее пригодились бы заклинания моего однофамильца.
— И теперь вы переезжаете?
Адвокат извлек из кармана визитницу и, вынув карточку, через стол передал ее Рики.
— Наше новое логово, — не без приятности сообщил он. Рики глянул на карточку. Адрес в центре города.
— Кто такая ваша клиентка? — резко спросил Рики.
Адвокат покачал головой:
— Я не вправе раскрывать ее имя. Она сейчас выздоравливает и…
— Ничего не было, — прервал его Рики. — Все выдумано. А подлинный ваш клиент — кто-то совершенно иной.
Адвокат помолчал.
— Могу вас заверить, что моя клиентка вполне реальна, — сказал он наконец. — Как и ее жалоба. Мисс Икс — молодая женщина, на долю которой выпали тяжелые испытания.
— Почему бы не назвать ее мисс Эр? — спросил Рики. — Эр, как Румпельштильцхен. Ведь это было бы ближе к истине?
Мерлин слегка смутился:
— Не уверен, что уловил вашу мысль. Икс, Эр, все, что угодно. Суть-то дела не в этом, не так ли? У вас серьезные неприятности, доктор Старкс. И поверьте, для вас будет лучше, если эту проблему удастся разрешить как можно скорее. Если мне придется обратиться в суд, вы сильно пострадаете.
— Я ни разу не злоупотребил доверием пациента.
— Ну и прекрасно, док. Надеюсь, вы уверены в этом на все сто процентов. Потому что ко времени, когда я закончу допрашивать всех ваших пациентов за последние десять с чем-то лет и побеседую с каждым вашим коллегой, с которым вы обсуждали свои дела, станет уже совершенно не важно, существует моя клиентка или не существует, — так или иначе от вашей репутации не останется ничего. Абсолютно ничего.
Рики хотел ответить, но не смог.
— Есть у вас враги, доктор? А как насчет завистливых коллег? Или пациентов, не шибко довольных многолетним лечением? Может быть, вы однажды не притормозили, подъезжая к вашему летнему домику на Кейп-Коде, как раз когда прямо перед машиной на дорогу выскочила белка? — Мерлин улыбнулся. — Об этом местечке я уже знаю. Хороший дом посреди красивого поля, виден океан. Шесть гектаров. Куплен в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году. Вам известно, насколько он с тех пор вырос в цене? Наверняка известно. Позвольте мне сформулировать одно предположение, доктор Старкс, одно и только одно. До того как закончится дело, эта собственность станет моей. Равно как и ваша квартира, ваш банковский счет в «Чейзе» и скромный портфель акций, который вы держите у «Дина Виттера».
— Откуда вы знаете… — запинаясь, начал Рики.