Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

— Нащупай большим пальцем место, где кончаются зубы, — подсказала Элли. — Сбоку. Там есть дырка.
Ричер провел большим пальцем по зубам лошади. За последним коренным зубом он надавил на десну, и его палец проник
кобыле в пасть. Она, конечно, тут же открылась. Ричер моментально затолкал туда металлический мундштук, ослабил кожаные ремни над ушами и застегнул пряжки.
— Накинь поводья на переднюю луку, — сказала Элли.
От мундштука тянулся какой-то длинный ремень, Ричер догадался, что это и есть поводья. А штука, торчавшая вверх из передней части седла, называется лукой. Элли в это время натягивала стремена.
— Подсади меня, — сказала она.
Ричер усадил ее в седло. Она проверила, как застегнуты пряжки. Некоторые поправила. Закрепила свободные концы ремней.
— Ты все сделал очень хорошо, — сказала она и протянула к нему руки.
Ричер снял ее с седла и опустил на землю.
— Я тебе ужасно благодарен, малышка.
Элли забралась обратно на тюки с сеном. Ричер вывел кобылу из стойла и повел через двор с таким видом, как будто занимался этим каждый день.
Бобби Грир стоял на ступенях террасы и ждал. Кобыла подошла прямо к нему и остановилась. Бобби проверил все то, что уже проверяла Элли.
— Неплохо, — одобрил он. — Но ты провозился дольше, чем я ожидал.
Ричер пожал плечами:
— Я для них новый человек. У меня такой подход: в первый раз лучше не торопиться. Им надо привыкнуть ко мне.
Бобби снова согласно кивнул:
— Можешь отдыхать. Я сам отведу ее в конюшню, когда вернусь.
Ричер повернулся и зашагал к своему бараку. Поднявшись наверх, он обнаружил там Кармен, которая сидела у него на кровати со стопкой чистого белья на коленях.
— Я принесла тебе постельное белье.
Ричер замер у люка — одна нога уже в комнате, а другая на последней ступеньке.
— Кармен, это безумие, — сказал он. — Ты должна сейчас же уйти. Они очень скоро поймут, что я самозванец.
Она посмотрела на простыни, лежавшие у нее на коленях.
— Ты должна сейчас же уйти, — повторил он.
— Не могу. — Она резко повернула лицо к слабому свету, лившемуся из высоких окон. Ее волосы рассыпались по плечам. — Обними меня, — попросила она. — Я уже забыла, что чувствуешь, когда тебя обнимают.
Ричер сел рядом с ней и обхватил ее руками. Ее руки заскользили вниз и обвили его талию, лицом она уткнулась Риче-ру в грудь.
— Мне страшно, — прошептала она.
Так прошло двадцать минут. Может быть, тридцать. Ричер абсолютно потерялся во времени. Он лишь ощущал ее тепло, запах и ровное дыхание. Наконец она отстранилась от него и встала. Ее лицо было печально.
— Надо найти Элли, — сказала она. — Ей пора спать.
— Она в конюшне. Научила меня обращаться со всей этой лошадиной фигней. Выручила меня.
— Элли — добрая девочка. — Кармен протянула ему постельное белье. — Хочешь прокатиться завтра верхом?
— Я не умею.
— Я тебя научу. — Она повернулась и стала спускаться по лестнице, оставив Ричера сидеть на кровати со стопкой простыней на коленях.
Ричер постелил себе постель и снова вышел на улицу. Он услышал, как впереди кто-то мягко ступает по земле. Сощурившись на закатное солнце, он увидел, что это Элли.
— Я пришла сказать спокойной ночи, — сказала она.
Ричеру вспомнилось, как где-нибудь на военной базе его развлекали вежливые офицерские дети, приходившие пожелать спокойной ночи сослуживцам своих отцов. Им пожимали их маленькие ручонки, и они убегали. Он улыбнулся.
— Спокойной ночи, Элли, — сказал он и протянул ей руку.
Она непонимающе уставилась на него.
— Ты должен меня поцеловать, — подсказала она и подняла руки вверх.
Ричер немного помедлил, затем подбросил ее вверх, нежно поцеловал в щеку и еще раз пожелал спокойной ночи.
— Отнеси меня, — попросила она. — Я устала.
Он понес ее через двор к дому. Кармен наблюдала за ними с веранды.
— Мамочка, а можно мистер Ричер войдет с нами в дом и пожелает мне спокойной ночи? — спросила Элли.
— Ну, не знаю, можно ли ему.
— Я здесь только работаю, — пришел ей на помощь Ричер. — Я здесь не живу.
  
— Никто не узнает, — успокоила его Элли. — Мы войдем через кухню. А там никого нет, кроме служанки.
Кармен бросила выразительный взгляд на Ричера. Он пожал плечами, как бы говоря: «Хуже уже не будет», и опустил Элли на землю. Она взяла мать за руку, и они все вместе направились к кухонной двери.
Служанка на кухне загружала грязную посуду в огромную посудомоечную машину. Она посмотрела на них, но ничего не сказала.
На втором этаже Элли пересекла холл и свернула направо в коридор. Ее комната была в конце этого коридора.
— Пойдем умоемся, — сказала Кармен. — Мистер Ричер подождет нас здесь.
Элли пошла за матерью в ванную. Когда они вернулись, Элли уже была в пижаме. Она взобралась на кровать и свернулась там калачиком.
— Молодец, девочка. Спокойной ночи, — сказал Ричер.
— Поцелуй меня, — попросила она.
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Спасибо тебе за дружбу, — сказала она.
Ричер выпрямился и шагнул к двери. Бросил взгляд на Кармен. «Это ты ее подговорила?» — хотел спросить он.
— Увидимся завтра, — сказала она.
Кармен осталась в спальне у Элли, а он спустился вниз по лестнице и вышел в темный двор. Справа что-то белело. Футболка. Лицо. Снова Бобби Грир.
— Я тебя ждал, — поприветствовал его Бобби.
— Зачем?
— Просто чтобы убедиться, что ты вышел из дома.
Ричер пожал плечами:
— Я пожелал ребенку спокойной ночи. Ты что-то имеешь против?
Бобби ответил не сразу:
— Давай я провожу тебя до барака. Нам нужно поговорить.
Он зашагал через двор. Ричер шел рядом.
— Полагаю, ты знаешь, что у моего брата неприятности?
— Я слышал, он уклонялся от налогов.
Бобби кивнул в темноте:
— Кругом налоговые ищейки.
— Так они что, шпионили за ним?
— Ну, а как же еще они бы его вычислили? — Бобби прошел еще несколько шагов и подытожил: — Как бы то ни было, Шлюп сел в тюрьму.
— Я слышал, в понедельник он уже выйдет, — сказал Ричер.
— Да, и ему не понравится, когда он увидит, как ты целуешь его дочь и пытаешься завести дружбу с его женой.
Ричер остановился:
— Послушай, Бобби, а почему меня вообще должно волновать, что понравится, а что не понравится твоему брату?
Бобби тоже остановился:
— Потому что он мой брат. Люди болтают разное. Ты должен это усвоить, иначе тебе здесь надолго не задержаться.
— Бобби, я всего лишь пожелал ребенку спокойной ночи, — улыбнулся Ричер. — Это не повод к третьей мировой войне. Ей не хватает общения. Как и ее матери. Что же я могу поделать?
— Можешь быть поумнее, вот что. Она законченная врунья. Поэтому, что бы она тебе ни нарассказала, почти наверняка это вранье. Не покупайся на это. Ты будешь не первым.
— Что ты имеешь в виду?
—- Поговори с Джошем и Билли.
Ричер помолчал.
— Почему у нее нет ключа от двери? — спросил он.
— У нее был ключ. Она его потеряла. Дверь и так всегда открыта. От нас до ближайшего перекрестка сто километров.
— А почему же ей, прежде чем войти, приходится стучать?
— Она может войти без всякого стука. Она устраивает целый спектакль, чтобы показать всем, как не по-родственному мы к ней относимся, но все это сплошное вранье.
Ричер молчал.
— Так что, если хочешь, работай, — подвел итог Бобби, — но держись подальше от нее и от девчонки! — Он развернулся и пошел к дому.
  
 ГЛАВА VI
 
Сегодня, как и в предыдущие дни, наблюдатели собирались в группу по уже заведенному сценарию. Сначала один из мужчин заехал на пикапе за мальчиком. Затем они вдвоем поехали домой ко второму мужчине. Тот сообщил им, что в их распорядке произошли изменения.
— Он только что позвонил, — сказал он. — Мы должны ехать в Конаноса-Дро и получить новые инструкции.