Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (СИ)

— Слушайте меня очень внимательно, — медленно сказал Рики. — Здесь произошел несчастный случай со стрелковым оружием. Пострадавший лежит на Старом пляжном шоссе, при повороте к летнему дому покойного доктора Фредерика Старкса. У него многочисленные пулевые ранения, он в шоке. Если вы не появитесь здесь в течение нескольких минут, он умрет. Вы поняли все, что я вам сказал?
— Да. Сейчас же отправляю спасателей. Старое пляжное шоссе. А кто говорит?
— Место, которое я указал, вам известно?
— Да. Но мне необходимо знать, кто вы.
Рики с мгновение подумал и ответил:
— Человек, которого больше не существует.
И отсоединился. Он вынул из рюкзачка фонарь, включил его и положил на грудь лишившегося сознания Румпельштильцхена. Вдалеке послышался вой сирены. Рики еще раз взглянул на тело, пытаясь понять, протянет ли убийца ближайшие несколько часов. Может быть, и протянет. Может быть, нет. Возможно, впервые за всю жизнь Рики неопределенность порадовала его.
Он повернулся и побежал трусцой, поначалу медленно, но затем быстро набирая скорость, пока не перешел на спринтерский бег. Ступни его в ровном ритме ударялись о дорожное покрытие, унося Рики в темноту.
Так он и исчез, подобный воспрявшему духом призраку.
  
Глава 12
 
Где-то в окрестностях Порт-о-Пренса
После рассвета прошло уже около часа. Рики лежал в постели, наблюдая за снующим по стене маленьким лимонно-зеленым гекконом, каждым своим движением отрицающим закон всемирного тяготения. Ящерка перемещалась рывками, по временам останавливаясь, чтобы раздуть оранжевый горловой мешок, и снова пролетая несколько шажков вперед. Рики завидовал чудесной простоте ее жизни: найди чего-нибудь поесть и постарайся, чтобы не съели тебя.
Он сбросил ноги с кровати, потянулся, провел ладонью по редеющим волосам, подхватил шорты цвета хаки, отыскал очки.
Комната, которую он занимал, была почти квадратной и более-менее голой, стены ее покрывала поблекшая белая штукатурка. Имущества у Рики было всего ничего: радиоприемник, кое-какая одежда, на стене пара книжных полок с трудами по медицине.
Рики подошел к окну, взглянул на холмы, на пышную зелень, и подумал, что Гаити воистину одна из самых загадочных стран планеты. Самая бедная из всех им виденных, однако в некоторых отношениях и самая богатая. Он знал, что, выйдя на улицу, окажется единственным белым человеком на многие километры вокруг. В прежние времена это могло бы его и расстроить, но теперь уже нет. Он наслаждался произошедшими в нем переменами.
Спустившись вниз, он зашел в бакалейную лавочку выпить кофе со свежевыпеченными булочками. А затем быстро пошел к клинике. У входа в нее толпились люди, заслоняя написанную от руки вывеску, большие неровные буквы которой складывались в слова: «Превосходная медицинская клиника доктора Дюмонде. Прием от 7 до 7 и по договоренности». Некоторых из постоянных ее посетителей Рики знал в лицо. Он приветственно улыбнулся им. В ответ вспыхнуло несколько улыбок. С одним из знакомых, стариком портным по фамилии Дюпон, он обменялся рукопожатиями — старик сшил для него желтовато-коричневый полотняный костюм за то, что Рики раздобыл «виокс», чтобы унять артрит, скрючивший старику пальцы. Как Рики и надеялся, лекарство это сотворило чудо.
Войдя в клинику, он увидел медицинскую сестру доктора Дюмонде, впечатляющих размеров даму, обладавшую широкими познаниями по части народных лечебных средств и методов врачевания вуду.
— Bonjour, Hélène, — сказал он. — Tout le monde est arrivé.
— О да, доктор. Придется трудиться весь день.
Рики покачал головой. Он практиковался с Элен в островном французском, а она, в свой черед, практиковалась с ним в английском.
— Нет, нет, Hélène, pas docteur. C'ext Monsieur Лайвли. Je ne suis pas un docteur encore.
— Да, да, мистер Лайвли. — Она широко улыбнулась, как будто отлично все понимала, но все равно была рада присоединиться к шутке Рики, принесшего в клинику столь обширные медицинские знания и при этом не позволяющего называть себя доктором.
  
Рики постучал в деревянную дверь и вошел в комнату, в которой проводился осмотр больных. Огюст Дюмонде, тощий человечек в бифокальных очках и с обритой наголо головой, как раз облачался в белый халат.
— О, Рики, дел у нас сегодня будет по горло, не так ли?
— Qui, — ответил Рики. — Bien sûr.
— Но разве вы не сегодня нас покидаете?
— Это всего лишь краткий визит домой. Займет меньше недели.
Доктор кивнул. Рики видел, что глаза его полны сомнения. Когда полгода назад Рики, переступив порог клиники, предложил свои услуги за более чем скромную плату, Огюст Дюмонде не стал приставать к нему с расспросами. Теперь же он опасался, что Рики может исчезнуть навсегда.
— Неделю, самое большее. Обещаю.
День промелькнул так быстро, что Рики едва не опоздал на самолет до Майами. Средних лет бизнесмен по имени Ричард Лайвли, который путешествовал по недавно выданному американскому паспорту, украшенному всего лишь несколькими скромными штампами различных стран Карибского бассейна, прошел таможню США безо всяких задержек. Рики купил билет на самолет, вылетавший в восемь утра на север, в Ла-Гуардиа, и провел ночь в гостинице «Холидей Инн» при аэропорте. Он долго сидел в горячей, наполненной пеной ванне — истинная роскошь после спартанского пристанища на Гаити. И все-таки спал Рики урывками. Простыни казались слишком мягкими, матрас — слишком пружинистым. Лежа в ночной тиши, он вспоминал свой последний, девятимесячной давности разговор с Вергилией.
Была уже полночь, когда Рики наконец добрался до мотеля на окраине Провинстауна. Плюхнувшись на кровать, он набрал телефонный номер манхэттенской квартиры Вергилии.
Она взяла трубку после первого же звонка:
— Да?
— Это не тот голос, который вы ожидали услышать, верно? — сказал Рики.
Вергилия онемела.
— Ваш брат, адвокат, он ведь рядом с вами, не правда ли?
— Да.
— Пусть возьмет вторую трубку и послушает тоже.
Через несколько секунд Мерлин был на линии.
— Теперь молчите и слушайте меня. Ваш брат находится в медицинском центре «Мид-Кейп». Если он и оправится от ранений, ему все равно потребуется помощь сестры и брата, которых он так любит. У полиции, несомненно, возникнут вопросы. Думаю, первая ваша задача — как-то уладить эту ситуацию.
Оба хранили молчание.
— Однако есть и кое-какие другие дела, которые тоже требуется уладить.
— Какие именно? — ровным голосом, стараясь не выдать своих чувств, спросила Вергилия.
— Во-первых, самое житейское: деньги, которые вы украли с моих счетов. Вы поместите всю сумму в банк «Швейцарский кредит» на счет 01-00976-2. Запишите. И сделайте это быстро.
— Что еще? — спросила Вергилия.
— А еще мы начнем новую игру, — ответил Рики. — Называется «игра на выживание». Играть будем все вместе. Одновременно.
Ни брат, ни сестра ничего не ответили.
— Правила простые, — продолжал Рики.
— И каковы они? — поинтересовалась Вергилия.
— С пациентов, которые приходили ко мне на сеансы психоанализа, я брал от семидесяти пяти до ста двадцати пяти долларов за час. В среднем я встречался с каждым по четыре, иногда по пять раз в неделю, как правило, в течение сорока восьми недель в год. Подсчеты можете произвести сами.
— Да, — сказала она.
— Отлично, — сказал Рики. — Стало быть, игра на выживание выглядит так: каждый, кто хочет остаться в живых, оплачивает курс лечения. У меня. Вы платите, вы живете. Как только деньги перестают поступать, я начинаю охоту на вас. — Рики помолчал, потом прибавил: — Или на кого-то из ваших близких. На жену. На ребенка. На любовника. На партнера.
Они опять промолчали.