Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Но, как бы то ни было, вот он, список нужных материалов. И Хэммет сделает все, чтобы их получить. Потому что если Аркейн и переживет этот новый катаклизм, это уже будет совсем другой орден. А если придется держать ответ перед Райогом, Хэммет не станет сомневаться, достойную ли жизнь прожил.
Сгребая со стола исписанный бастардом листок, Хэммет вздохнул и поднялся со стула в комнате. Убрав бумагу в дорожную сумку, разделся и рухнул на постель. В воздух взметнулось облако пыли — чистота здесь стала понятием относительным. Хотя в прошлый свой визит Хэммет занимал эту же комнату, и за порядком следили как следует.
— Не волнуйся, — обратилась к нему женщина с звериными ушами, облик которой он мог бы опознать в любой ситуации.
Не было смысла задумываться, как она проникла внутрь. Дознаватель прекрасно осознавал, что для Марханы нет нужды ни в заклинаниях, ни в артефактах. Она одной волей может менять саму реальность. Впрочем, правильнее сказать — могла.
— Здравствуй, — произнес Хэммет, испытывая двойственные чувства.
Когда ты узнаешь, что дело твоей жизни было уничтожено теми, кто теперь носит эмблему, и видишь того, с кого она срисована, сложно воздержаться от злости. И хотя сама богиня вряд ли вообще видит разницу между Аркейном и своими последователями — что для такой сущности отдельные люди? — все равно хотелось призвать ее к ответу за содеянное.
— Я тебя прекрасно слышу, Хэммет, — заявила она с улыбкой. — И чувствую твое отчаянье. Но уверяю, верные своему делу члены ордена выживут и пронесут его ценности с собой через десятилетия. Передадут их новым ученикам, и ваши стремления, ваша вера в то, что истинно, а что ложно — будет продолжать существовать.
— Но я этого уже не увижу, — кивнул он, найдя в себе силы говорить с богиней открыто.
— Никто из ныне живущих не увидит, — фыркнула Мархана. — Ты, возможно, считаешь, что только в ордене люди мыслили и действовали правильно. Но на самом деле по всему Эделлону всегда были и будут те, кто мог бы спасти Аркейн от того, что с ним случилось. Но им никогда не доводилось даже о вас слышать.
— Это прозвучало не слишком приятно, — усмехнулся дознаватель.
— Зато это истинная правда, — улыбнулась богиня. — У тебя есть вопросы, Хэммет, и я готова дать на них ответы. Если же хочешь, чтобы я ушла — скажи, и я уйду.
— Это ты внесла раздор в наш орден? — спросил он.
— Нет, это сделали люди, которые считали, что по-настоящему раскрыться искоренителю поможет вера в темную богиню, — качнула она головой. — Глупые люди однажды соврали, чтобы не искушать человечество вновь обрести мощь Катценауге, чтобы Эделлон не превратился в выжженную эфиром пустыню. Однако через века эта ложь стала правдой. Члены вашего Аркейна приносили мне жертвы. И не всегда это были невинные животные или растения. Культ Хибы родился среди одной из этих фанатичных ячеек, и теперь мы видим, к чему это привело.
— Почему ты это допустила, почему не остановила их еще тогда?
Мархана улыбнулась, глядя на Хэммета так, будто он был маленьким наивным ребенком, а не циничным дознавателем, видавшим куда больше, чем отведено даже опытному искоренителю.
— Милый Хэммет, — произнесла она добродушным тоном, — мне не было дела до того, что вы, люди, делаете. Потому что на меня это никак не влияло — ни тогда, ни сейчас. Единственная настоящая угроза — это Максимус Торн, и то лишь потому, что именно на него сошло проклятье Эсхила Бара.
— Расскажи подробнее, — попросил он, садясь на постели.
Сказалась привычка разбираться в таких тонкостях. К тому же, раз уж богиня не против, кто же упустит случай обсудить столь важные вопросы? Дознаватель без любопытства — это дурной дознаватель.
— Каждый глава культа общался с сущностью, которая называла себя Хибой, — пояснила Мархана, поворачивая голову к окну. — И все, что делал культ, постепенно — капля за каплей, придавало этой бездне сил. Не через жертвоприношения, само собой — они всегда были и будут бесполезны. Только с точки зрения извращения эфира, которое происходило всякий раз, когда культ создавал нового монстра. Моя сила таяла — незаметно, по капле. А сила Хибы росла.
 
Она замолчала на несколько секунд, давая информации улечься в голове Хэммета, после чего продолжила речь.
— Когда стало ясно, что мне необходимо вмешаться, я нашла подходящую семью и немного им помогла. Мы заключили сделку — жизнь одного человека на жизнь другого. Так спасся бастард Чернотопья, и через него я смогла повлиять на Эделлон, — она повернулась к дознавателю лицом, и произнесла. — В это же время во главе культа уже встал Максимус Торн, истинный кровный наследник империи. Во всяком случае, его кровь наиболее чистая из всех. И так уж вышло, что благодаря всему тому хаосу, что вы, люди, посеяли в Эделлоне, Торну удалось добраться до столицы Катценауге, где он перестал быть человеком, превратившись в живое воплощение Хибы — ненасытной бездны, которая питается эфиром. Мной.
— Это мог бы сделать кто угодно? — уточнил Хэммет. — Максимусу просто повезло жить в нужное время?
— Да, — легко ответила богиня, — если бы культ был остановлен раньше, ничего бы не случилось. Или же просто произошло позже. Но Аркейн утратил силу и решительность, а его магистры втайне хотели познать больше, чем может вынести человеческий разум. Магия Хибы многим из ваших лидеров казалась чем-то вроде новой мощи, овладев которой они бы стали всемогущими. Увы, теперь мы видим, чем это все обернулось.
Она замолчала, ожидая нового вопроса, и Хэммет его задал.
— Почему же ты тянула так долго? Почему не обратилась к людям раньше?
— Для того, чтобы являться в реальность вот так, как ты меня сейчас видишь, мне нужен проводник. Сейчас эту роль исполняет Киррэл Шварцмаркт, но с приходом большего числа последователей, я обязательно найду себе нового проводника. Есть правила, и я не могу их нарушать.
— Почему ты решила мне все это рассказать?
Мархана улыбнулась, глядя ему в лицо.
— Потому что Эделлон, магия и я будут спасены не Киррэлом Шварцмарктом. Когда-то давно я заставила хранилище эфира взорваться, чтобы не позволить Эсхилу Бару стать новым богом. Это я ограничила катаклизм в границах страны. Это я создавала Аркейн, следя за тем, чтобы люди, которые его возглавят, были нужными мне людьми.
— Но ведь…
— Они меня оболгали? — подсказала богиня. — Все это было сделано ради того, чтобы однажды я пришла в гостиницу и поговорила с уставшим мужчиной, который отчаялся, но все равно сделает то, что должно. И мир будет спасен, я буду спасена.
Дознаватель усмехнулся.
— Похоже на плохо продуманную сказку.
— Это не сказка, — возразила Мархана. — Ты, Хэммет, спасешь этот мир.
  
Глава 17
 
Обитель капитула Аронии, кабинет старшего брата .
— Что известно об этом «истинном наследнике» из тзарства? — спросил замерший у окна хозяин.
Стоящий перед его столом прислужник в униформе рядового служителя Райога склонил голову, прежде чем ответить. И пускай его жест оставался незамеченным, привычка к этому движению слишком въелась в подкорку, чтобы от нее отступать.
— Наши отряды проникли на территорию его лагеря, — заявил подчиненный. — В ходе ожесточенного боя нашим людям удалось устранить эту угрозу раз и навсегда. Сейчас отдельные специалисты идут вглубь тзарства, чтобы прервать весь род.
Глядя в окно, член капитула кивнул, не отрываясь от созерцания вида на цветущий сад. Там бродили фигуры людей — не только служителей Райога, но и простых граждан. Вход в сад был свободным для всех, а множество молелен, где можно остановиться и поговорить с создателем наедине, также служили отличным способом подслушать что-то важное.
— Это хорошие новости, — объявил хозяин кабинета, поворачиваясь к подчиненному. — Как скоро ожидать результатов этой акции?
— На связь должны выйти через неделю. Наш человек уже ожидает специалистов с докладом. И он также просит оказать помощь в случае необходимости переехать из тзарства в Аронию, — сообщил подчиненный. — Мы можем выделить и охрану, и помощь с переездом, но без вашего слова никакого ответа еще не отправляли.