Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В мгновение ока на нас хлынуло море разноцветных тряпок, и я не сразу догадался, что это масса молодых женщин быстро взяла Гриммен в оборот. Аристократки схлынули столь же внезапно, как и появились, но Дию им увести с собой все же удалось.
Улыбнувшись мне, Марк тут же растворился в толпе, и я через десять секунд уже не смог бы его найти.
Но в одиночестве мне скучать не довелось. Не успел я сделать и шагу, как рядом возникла девушка в черно-белом, полностью закрытом платье. Вопреки местной моде ее длинные волосы были собраны в высокий хвост, но то, чем они оказались перевязаны, сгодилось бы, чтобы оплатить королевский налог за год за весь Огонвеж.
— Ваша милость, я так рада вас видеть! — сообщила Агата, ловко беря меня под руку. — Прошу вас, составьте мне компанию ненадолго. Вы же не будете против, если сегодня я стану обращаться к вам по имени?
Отказываться смысла не было. Из присутствующих я узнавал только гербы, да и то, в последний раз я их изучал едва не пару лет назад, так что угадывать не хотелось.
На правах дочери хозяина бала Агата могла многое себе позволить. А раз я ее сопровождаю, то и мне многое простится. Прекрасная возможность.
— Разумеется, Агата, — ответил я, краем глаза наблюдая за окружающими.
Этот бал напомнил мне земные корпоративы. Люди следили за нами, но так, чтобы не дать повода подойти для беседы. Окружающие шушукались между собой, я затылком чувствовал, как мне перемывают все косточки сливки общества.
Ощущение было таким знакомым и родным, что я и сам не заметил, как на моем лице появилась отработанная долгими часами дежурная улыбка всем довольного предпринимателя.
— Я надеюсь, вы не обижаетесь на меня, Киррэл? — спросила Агата, увлекая меня прямо в толпу.
— За что же мне на вас обижаться?
— Вы спасли меня, а я даже ни разу не написала вам, — изображая раскаяние, ответила та.
— Ваши письма все равно бы меня не застали, — ответил я. — На меня многое свалилось после встречи с вами.
— О, я наслышана! — с готовностью подхватила дочь барона новую тему. — Расскажете, какие еще приключения выпали на вашу долю?
Мы остановились у стола, поставленного под стеной напротив входа. На белоснежной скатерти не было свободного места от фарфоровых тарелок, заваленных крохотными бутербродами и канапе. Отдельно возвышалась подставка с бутылками вина, вокруг нее воздух едва не сверкал от магии — стазис оберегал температуру бутылок.
— Я вас умоляю, дорогая Агата, — внезапно влез в нашу беседу молодой мужчина с гусарскими усами на лице, увешанный золотыми побрякушками с ног до головы.
Они так нелепо смотрелись на его слишком утонченном смазливом лице, что я даже не сразу нашелся что ответить. Зато сообразила Агата.
— О, Леонард! — вздохнула она. — Вы решили вновь докучать мне?
Усач хмыкнул, подбоченился, окидывая меня пренебрежительным взглядом с головы до ног. Герба на его одежде не было, а перстень был повернут так, чтобы принадлежность к роду было не разобрать.
— Я слышал, что ваш отец рассматривает этого выскочку на роль вашего супруга, Агата, — повысив голос, чтобы привлечь как можно больше внимания к сцене, заявил Леонард. — Скажите прямо, этот прием по поводу вашей помолвки?
— Нет, — сказал я безразличным тоном, все еще силясь вспомнить, в какой семье есть дети с таким именем.
— Да! — гордо вскинув подбородок, ответила Агата. — По поводу моей помолвки.
И хотя она выделила слово интонацией, но Леонард, похоже, внимания на оговорку не обратил. А я как раз вспомнил, откуда он такой взялся.
По рождению сын соседнего барона, был изгнан из семьи за дуэль до смерти с таким же золотым мальчиком. Но попал в свиту принца Генриха, и тот вытащил его из опалы, даже наградил какой-то деревушкой в своей вотчине. Фактически Леонард оказался вычеркнут из аристократической семьи, и получил шанс создать другую. Теперь он значился в альманахе как Сальон, по названию деревни, полученной от Равена. Но по рождению он Вольфганг.
Но нужны были деньги, а единственное, что умел тогда еще совсем пацан — устраивать дуэли. И по указке принца, покровительствовавшего Вольфгангу-младшему, Леонард как пес бросался на всех, на кого указывал палец Генриха. Однако теперь принц мертв, а этот хлыщ все равно ведет себя так, будто над ним кто-то стоит. Шлюха нашла себе нового сутенера?
 
— Киррэл Шварцмаркт, я вызываю вас на дуэль до смерти! — заявил Леонард, для пущей убедительности плеснув из своего бокала мне на рубашку.
Но капли бессильно стекли по защите, осев на полу неприличной лужицей. Почти как кровь, которая вот-вот прольется. И ведь теперь, при стольких свидетелях, я не могу просто его проигнорировать.
— Причина? — спросил я, спокойно делая глоток из своего фужера.
Вино на вкус оказалось очень мягким, с легким оттенком фруктов. Интересно, что за напиток такой, наверное, стоит уточнить у Алана позже и тоже прикупить для себя — на случай визитов благородных гостей.
— Как человек истинно благородный, я не могу находиться рядом с таким отбросом, как ты, тем более претендующим на руку восхитительной Агаты Блэкланд! Она достойна лучшего, и я это докажу!..
Судя по всему, он был готов вещать дольше, но в этот момент звякнул гонг, и мажордом прервал сцену.
— Ее сиятельство Саломея фон Ней, графиня Гироштайна!
Я с интересом обернулся и понял, что Салэм выискивает меня в толпе аристократов. Наши взгляды встретились, и по ее лицу скользнула легкая улыбка. За спиной моей учительницы уже стоял барон собственной персоной, очевидно, графиня прибыла последней, что совершенно нормально в данных обстоятельствах — старшие по титулу не могут ждать младших.
Толпа, собравшаяся на устроенное Леонардом шоу, чуть рассосалась, народ будто вспомнил, где находится, и теперь спешил сбросить наваждение. Я же смотрел только на Салэм, а та, не сводя с меня взгляда, шагала по залу, небрежно отвечая кивком на приветствия и заверения в дружбе и восхищении со стороны менее благородной публики.
— Леонард Сальон, я не ослышалась, вы хотите дуэли? — уточнила она, вставая рядом со мной.
Хлыщ поклонился, приветствуя графиню.
— Именно так, ваше сиятельство.
— Вы сошли с ума, раз решили расстаться с жизнью, — неожиданно звонко рассмеялась Салэм, и тут же обернулась к нахмурившему брови хозяину вечера. — Алан, ты не говорил мне, что привел на прием клоуна позабавить народ! Но, демоны с ним, с клоуном. Мы ведь разрешим это небольшое развлечение?
Алан удивленно взглянул на нее.
— Но, ваше сиятельство…
Та отмахнулась.
— Как представительница графства и искоренитель ордена Аркейн, я могу подтвердить готовность моего личного ученика Киррэла Шварцмаркта к бою. Однако если господин Сальон откажется, то и смысла никакого устраивать дуэль не будет.
Ее лицо изменилось, на меня повеяло уже позабытым ощущением холодка. Черты лица некромантки заострились, и она растянула губы в неестественной улыбке. Так мог бы улыбаться мертвец, взбреди ему в голову проявлять эмоции.
— Итак, Леонард?
Алан тем временем бросил красноречивый взгляд на дочь, и Агата отступила на шаг от меня, чтобы ни у кого и мысли не возникло, будто мы пара. Впрочем, если бы Вольфганг не нашел этот повод, подобрал бы другой. Скорее всего, он уже получил внушительный аванс, раз рискнул бросить вызов прямо перед началом приема.
— Бой насмерть, ваше сиятельство. Я согласен даже уступить, разрешив вашему ученику использовать все, что у него есть здесь и сейчас. Я же, — он встал так, чтобы его было лучше видно окружающим, и поднял руку ладонью вверх, — разберусь с ним одной только своей магией.
Между пальцев Леонарда заплясали крохотные молнии. Позер красовался перед публикой, но я никак не мог понять, о чем он вообще думал, на что рассчитывал.
— Я не могу позволить, — покачал головой Алан, все еще не уверенный, но Салэм его остановила.
— Барон, мне же не придется доставать свой жетон, чтобы подтвердить свои полномочия? — скучающим тоном спросила она. — Он так не идет к моему платью.