Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

К тому же с моей смертью активы нашей ветви рода отходят клану, а сумма там пусть и не слишком большая, однако ее вполне хватало нескольким поколениям моих предков, чтобы ничего не делать на своей земле и жить исключительно на дивиденды.
Забрезжил рассвет, подсвечивая поднимающиеся от влажной почвы клочья быстро редеющего тумана. Мы выбрались из леса и теперь двигались по дороге между обширными полями. Часть из них стояла неиспользованной — крестьяне давали почве отдохнуть после посевов. На следующий год какую-то долю заменят соседними.
Деревенские дома уже показались на горизонте, и я мог различить мелькающих между постройками людей. Торговый поселок вставал чуть позже остальных моих деревень. Хотя часть работников уже потянулась к полям, вооружившись примитивным инструментом.
Как раз этих своих подданных я и встретил первыми.
Густав подобрался, поправил накидку, проверил, как висит на седле оружие — не для удобства, а чтоб заметно было, перед смердами едет воин.
Ченгер молча топал вперед, не обращая внимания на презренных людишек, а вот я остановил гончую загодя. Вид у моего транспорта жуткий до ужаса, и Агата мне это уже продемонстрировала. Смотреть, как падают в траву мои же подданные, мне не улыбалось.
Маска была на мне, так что я выждал немного, пока народ ее заметит. Наша процессия к этому моменту уже была окружена спереди широкой дугой любопытствующих. Но никто не кричал от страха и в обморок не падал. Мужики снимали шапки и кланялись, приветствуя своего господина.
— Ваша милость, — нестройным хором произнесли они, украдкой поглядывая на девушку, которую нес Ченгер.
При этом, судя по лицам, они ее признали, и ничего хорошего сказать о дочери барона не могли. А это еще один плюс в пользу решения не связывать свою судьбу с девчонкой. Если чужие крестьяне смотрят вот так, с нескрываемым презрением, то как станут глядеть свои?
— Кто-то один сбегайте в деревню, сообщите, что я приехал, как и обещал, — распорядился я, оглядывая собравшихся, и указал на стоящего чуть в стороне мужика. — Вот ты беги. А остальные, если у вас есть дело ко мне, приходите, когда закончите дневные работы. Я в Большую прибыл на несколько дней, со всем успеем разобраться.
Крестьянин подорвался с места так быстро, будто у него за спиной реактивный ранец включился. Заметив это, народ расслабился и как-то даже дышать легче стало. Меня здесь все-таки признали, и осознавать это было неожиданно приятно.
Будем надеяться, у меня не будет здесь горы дел, которые нужно в срочном порядке решать. Иначе действительно придется задержаться, а я не планировал застревать в Большой дольше необходимого. Тут в каждом поселке проблем по гланды, никаких нервов не хватит все это разгрести. Но хотя бы основное…
Увы, моим ожиданиям пришлось разбиться о суровую реальность. Работы для барона в деревне оказалось куда больше, чем я мог представить в самом страшном кошмаре.
* * *
Дом старосты деревни Большой.
Агата сидела на кровати, вяло ковыряясь ложкой и ножом в тарелке.
Хорошо приготовленное запеченное со специями мясо со свежими овощами, щедро посыпанными травой и солью, легкое вино. Еще совсем недавно такой ужин мог бы порадовать четвертого ребенка барона Черноземья, но после случившегося Агате казалось, что вся ее прошлая жизнь была лишь иллюзией.
Бастард, о котором она думала с таким презрением, оказался ничуть не хуже рыцаря из романов, который приходит спасти принцессу от похитителей в самый последний момент. Но себя девушка принцессой не считала, а в честь и достоинство окружающих верила еще меньше. У нее был долг перед отцом, родом, кланом, но и только.
Она даже подозревала, Киррэл потребует ее руки в качестве благодарности за спасение из ужасного положения, в котором будущая баронесса оказалась. И Агата весь день готовилась весь день к разговору, старательно подбирая аргументы, почему она не подходит на роль хозяйки такого захолустья, как Чернотопье.
Однако все пошло не так, и вот теперь девушка задумчиво передвигала куски мяса по тарелке, не понимая, чего ждать дальше, и перебирала в памяти разговор, состоявшийся меньше часа назад, когда Киррэл наконец-то смог уделить спасенной немного времени, оторвавшись от общения со своими подданными.
 
Огромный, как медведь, с могучими руками — наверняка пальцами подковы ломает — и этой устрашающей маской на лице, он одновременно и наводил на нее ужас, и в то же время оставался холоден и безразличен, хотя видел ее в одной ночной рубашке, едва ли не голую. Ему было… все равно?
— Рад, что вы пришли в себя, Агата, — заявил он, вламываясь в комнату не постучавшись.
Эта его бесцеремонность сразу же напомнила дочери Блэкландов о тех ужасных минутах, что она провела в лагере пленителей, когда ее мнение не имело значения, а чудовищно опасным маг, кривясь и усмехаясь, рассказывал, как отдаст ее своим грязным дружинникам, если Агата не согласится добровольно выйти замуж за барона Райдера.
— Как вы себя чувствуете? — тем временем спросил Киррэл, садясь на единственный стул в комнате. — Надеюсь, вы помните, что не стоит бросаться на меня с ножом?
Его голос звучал так, будто парень рычал, но Агата обладала пусть и слабым, но даром ветра, а потому легко распознала искажающее звук заклинание, наложенное на маску барона.
— Благодарю, ваша милость, мне намного лучше, — присев в поклоне, отозвалась она, смотря в пол, как того требовал этикет. — Но могу я узнать, что вы хотите от меня в благодарность за спасение?
Киррэл хмыкнул и, переставив стул так, чтобы сидеть лицом к спинке, сложил свои мощные руки на нее. Мышцы, вздутые, как сытые змеи, заиграли на бронзовой от солнца коже. Он вообще не походил на аристократа, не имел ни капли утонченности и будто бы специально выставлял напоказ свое происхождение.
Бастард. Грязный плод не менее грязной любви. Но именно он пришел на помощь, а ее похитители были чистокровными аристократами.
— Для начала вы расскажете мне все, что слышали или увидели с того момента, как выехали из Большой, — начал говорить Киррэл, внимательно наблюдая за девушкой. — Ваши слова будет слушать мой демон, он очень тонко чувствует ложь, потому советую при нем не врать. Кроме него будет еще несколько свидетелей, кто подтвердит, что я верно записал ваши слова. Затем я перепишу бумагу в нескольких экземплярах и вручу ее вам, чтобы вы передали отцу или кому бы то ни было из вашей семьи.
Он замолчал, и Агата удивленно вскинула брови.
— И все, ваша милость?
Тот пожал плечами.
— Нападающие убиты, завтра утром, надеюсь, их главарем займется некромант. А вы здесь всего лишь жертва, так что ничего требовать от вас я не буду. Наши отцы когда-то достаточно дружески общались, и я не стану осквернять память о той дружбе какими-то безумными требованиями, — словно с маленькой, он говорил медленно и вкрадчиво, хотя из-за маски казалось, будто барон шипит.
— Я должна была выйти замуж за сына рода фон Ней, — также медленно ответил Агата, — но, думаю, мой отец не возражал, если бы после пережитого я стала вашей супругой.
Киррэл нахмурился, от него повеяло каким-то пугающим чувством, на краткое мгновение девушке захотелось закричать и броситься в поисках укромного места, чтобы этот опасный человек ее там не достал. Однако ощущение быстро прошло, как только барон Чернотопья взял себя в руки.
— Вы намерены стать моей женой? — спросил он. — Только отвечайте честно, Агата, я действительно хочу понять.
— Нет, ваша милость, — затрясла та головой так, что ей самой показалось — еще чуть-чуть, и шея отвалится. — Я не хочу!
— Вот и отлично, пусть так и остается, — хлопнул в ладоши Киррэл, резко поднимаясь со стула. — Этот дом принадлежит старосте деревни, и я взял на себя смелость занять для вас эту комнату. Конечно, не королевский дворец, но другого пока что нет. Так что можете спокойно отдыхать здесь, к вашему отцу я уже отправил гонца, как только кто-нибудь из Черноземья за вами прибудет, вы вернетесь домой, Агата.