Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Слюна повисла на гладко выбритом подбородке ярким красным пятном. Мужик закашлялся, а я спокойно ждал, когда приступ пройдет. Наконец, улегшись на спину, Вилли перестал дергаться.
— Густав, — поднял я взгляд на впавшую в шок женщину, за спиной которой уже нарисовался мой главный дружинник. — Хозяйку в поместье. Пусть пока посидит под замком.
И стоило стражнику увести ее, я взял нож поудобнее.
— Итак, Вилли, сейчас ты будешь жалеть, что Олс не убил тебя на месте. А я послушаю, что ты мне расскажешь о своих делишках. Ты ведь крепкий мужик, тебя надолго хватит, а моему демону нужно питаться чужими страданиями. Итак, пожалуйста, скажи, что ты ничего противозаконного не делал.
И мои губы растянулись, изображая предвкушающую улыбку. Пусть видит, что мне это нравится, так его будет легче ломать. Врать о том, что ему кто-то поможет и спасет, я не собирался. Да и сам мужик калач тертый, понимает прекрасно, что его время на исходе.
Тащить его куда-либо уже не было смысла. Не исключено, что в процессе переноски он просто отдаст концы, так что придется импровизировать. Тем более соседи наблюдают, и ни к чему мне слава психопата, который может ни с того ни с сего вломиться в дом мирного человека и зарезать его, как свинью.
— Я знаю, Вилли, что ты со своими дружками торговал с жителями Черной, — достаточно громко произнес я, чтобы меня услышали за заборами. — Мне известно, на какую сумму ты обманул жителей моей деревни. Ты и твои подельники решили ободрать бедняг, наживаясь на их труде. Я все знаю, Вилли.
Но он не решился мне ответить. Тогда я взял его за босую лодыжку и, приставив кончик ножа к стопе, сообщил.
— Помимо того, что ты причастен к разорению Черной, ты скрыл от своего барона вырученные деньги.
Крепкий или нет, но мужик взвыл, когда я сделал первый надрез.
— Не слышу признания, Вилли! — дождавшись, когда он прекратит кричать, спокойным тоном сказал я. — Ты пойми, если бы ты вел дела честно, по закону, я бы только рад был, может быть, за поддержку деревни даже послабления налоговые дал. Но ты решил, что умнее меня. Еще раз, Вилли, я прав?
И нож полоснул уже в другом месте. Жертва забилась в муках. Он хотел бы прикрыть порез рукой, но тогда бы наружу полезли собственные кишки. Инстинкт самосохранения не давал мужчине отпустить первую рану.
— Я прав, Вилли?
— Прав, тварь! — взвыл он, брызгая слюной. — Знал бы, сдал тебя Яну, ублюдок вонючий!!!
Я вскинул бровь. Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд.
— Что. Ты. Сказал?!
Против воли получился такой угрожающий рык, что я сам на мгновение опешил. Но внешне постарался держать себя в руках. Сейчас все видят, что барон нашел еще одного подельника узурпатора, и мое состояние должно быть именно таким. Я обязан быть в ярости.
— Я! — закричал он так, чтобы все слышали. — Я тебя продал, тварь! Ублюдок! Будь ты проклят, дерьма кусок! Вся ваша семейка — твари! И ты, и твой папаша! Чтоб вам всем посмертия не видать!
Я отстранился от него и, сделав несколько глубоких вдохов, нашел взглядом Олса.
— Бегом в трактир, найди членов ордена и бегом сюда, пока это дерьмо не сдохло, — холодно приказал я. — Скажи им, что я нашел человека, который сотрудничает с культом Хибы.
Народ за заборами зароптал. Еще бы, такие новости! Я, получается, этих тварей не додавил, и если бы не визит в Черную, даже не узнал бы, кому обязан казнью настоящего Киррэла. А ведь мог бы и не узнать, если бы не полез копаться в делах болота достаточно глубоко.
Годами крестьяне торговали торфом, и ни разу Кристоф Шварцмаркт не заинтересовался судьбой добываемых излишков. Будь я таким же уроженцем Эделлона, и сам бы не стал вникать. Так что у контрабандистов могло прокатить, еще как могло.
Если у Вилли, погрязшего в грязных делишках по уши, есть действующий контакт с культом, эту ниточку нужно тянуть. А она быть обязана, ведь чудовища залегли в болоте уже после первой инспекции и не стали врываться в город. То есть им все доложили — и как я Яна свергал, и что рядом со мной пасется орден.
 
Я опасен и сам по себе, но без Ченгера на тех мостках от меня осталось бы мокрое место — слишком много явилось за моей головой монстров. А ведь до того, как я «призвал» демона, его никто еще в Чернотопье не видел, а именно его присутствие обломало моих убийц. До того момента существование демона скрывалось — свидетели не выживали.
Прошло минут пять, прежде чем на дворе появился Кацпер в сопровождении приставленного к отряду клерков искоренителя. За их спинами мелькнула и Салэм — явно ее застали в гостях у коллег по опасному бизнесу. Я махнул рукой всем сразу.
— Этот человек продал меня культу Хибы, господа. Несмотря на то что он повинен передо мной, я уважаю ваше право на суд по делу о запрещенной магии, — и, протянув уже вытертый от крови нож Олсу, я сложил руки за спиной. — Если пожелаете, он полностью в вашем распоряжении.
Кацпер хмыкнул, а вот пришедший с ним искоренитель резко присел рядом с раненым и провел рукой перед искаженным болью лицом. Вилли застыл без единого движения, а стоящий перед ним на коленях мужчина закрыл глаза.
Ярко-желтый свет с едва заметными зелеными прожилками заметался от ладони к телу умирающего. Все заняло несколько секунд, после чего член ордена слегка покачнулся и, выпрямившись, кивнул мне.
— Мы воспользуемся вашим подземельем, ваша милость, — уведомил он меня. — Нас не представили, меня зовут Маттиас.
Я кивнул в ответ, демонстративно делая шаг назад.
— Тогда следуйте за мной. Олс!
— Ваша милость? — отозвался тот.
— Дом оцепить, никого не впускать, ничего не трогать, пока я не вернусь.
— Как прикажете, ваша милость.
И я первым покинул задний двор, размышляя о том заклинании, которое наложил на Вилли искоренитель Маттиас. Я подобной магии еще не встречал. Интересно, что у него за дар такой?
* * *
— Ваша милость, вы хотите присутствовать? — удивленно вскинул брови Кацпер, когда я не стал покидать комнату пыток.
— Присутствовать? — холодно усмехнулся я. — Я сам все сделаю. Этот ублюдок продал меня в рабство. И если вы думаете, что вам удастся удержать от мести, у меня для вас плохие новости.
Нас здесь было трое, исключая самого Вилли, которого уже подвесили на цепях. Заклинание Маттиаса по-прежнему работало, и никаких признаков жизни он не подавал. Впрочем, я уверен, как только понадобится, стоящий рядом искоренитель снимет свои чары.
— Я не оспариваю ваших прав, барон, — чуть более твердо произнес Кацпер, но в этот момент вмешался искоренитель.
— У меня насчет его милости четкие инструкции, Кацпер, — взял слово он. — Мы не станем его прогонять из собственного подземелья. Но, ваша милость, — он вручил мне небольшой кинжал, скорее похожий на толстую иглу, — прошу вас, не убейте его раньше, чем он скажет все, что нам нужно. И я буду подсказывать, что и как сделать, чтобы так и случилось. Вы согласны?
Я кивнул, принимая оружие.
— Сейчас я сниму стазис, и он придет в себя. Предлагаю для начала прижечь живот, а то еще дергаться начнет, вдруг по неопытности вы что-то не так сделаете, а у него внутренности выпадут в самый неподходящий момент.
Так начались самые отвратительные часы в Эделлоне, что я до сих пор пережил. Это оказалось даже противнее и омерзительнее, чем разделывать трупы. Нет, мне было не страшно, меня не тошнило. Но все же хладнокровно резать живого человека, пусть и обреченного — та еще задачка.
Я не испытывал никаких чувств по поводу того, чем занимаюсь под командованием Маттиаса. Искоренитель давал указания, я их выполнял. А то, что Вилли орал и дергался от сводящей с ума боли, когда посланникам Аркейна казалось, что жертва врет, меня нисколько не волновало.
Был ли я таким жестоким до появления Ченгера? Этот вопрос бился в голове, заслоняя собой все вокруг: и крики мучимого преступника, и голоса псов ордена. Я просто работал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз чужая боль вызывала у меня сострадание. Пытался, и не мог.