Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И на эти деньги я планировал решить вопросы с налогами. Конечно, можно просить короля о милости, чтобы получить отсрочку, благо, что повод любой аристократ признает серьезным. Но я счел это плохим началом правления.
Мальчишка, вымаливающий послабления, и жестокий барон, выжимающий из напавших на него бандитов все до капли, чтобы исполнить долг верного вассала. Ясно, к кому будет больше уважения.
— А-а-а-а! — прорезался голос жертвы, и Зигмунд обернулся ко мне.
— Ваша милость, может быть, кляп? — предложил палач.
— Нет, мастер, пусть орет, мне не мешает, — отмахнулся я, бросив взгляд на довольного Ченгера.
Он ходил кругами вокруг преступника, как кот вокруг сметаны. Раздвоенный язык оказывался в пасти лишь на мгновения. Демон впитывал боль жертвы, как губка, наслаждаясь каждой секундой предоставленного развлечения. Собственно, этот бандит был последним из тех двадцати семи, кого я должен был замучить за свое спасение в горящем поместье.
Поместье, да. К сожалению, ремонт пока было оплачивать нечем, так что вся постройка воняла гарью, хотя слуги и старались кое-как привести комнаты в порядок. Но, по-хорошему, там нужен капитальный ремонт, на который у меня нет средств.
Следующий час разбойник все больше терял человеческий облик, и в конце концов перешел на сипение. Трижды Зигмунду пришлось окатывать пленника ледяной водой, чтобы привести в себя, а потом с нескрываемым удовольствием продолжать.
— Я наелся, его можно убивать, — сообщил мне Ченгер, отходя от висящего на цепях куска мяса.
Оторвавшись от допросных листов, я с удивлением обнаружил, что палач перестарался. Старик тоже осознал, что жертва скончалась и, не сдерживаясь, плюнул тому в покрытую струпьями рожу.
— Падаль, ваша милость.
— Сердце не выдержало, — пояснил Ченгер. — Люди совсем измельчали — в былые времена мы с Янисом такие вещи творили, что у твоих современников от ужаса бы волосы на заднице седели, а яйца сжимались так сильно, что застревали бы в глотках. Хорошо, что ты не таков, Киррэл.
Я в ответ лишь усмехнулся.
Кто бы сказал наивному демону страданий, что такое концлагерь, как выглядит газовая атака, и какие последствия бывают от ядерных взрывов. По сравнению с этим любые попытки местных казаться грозными — просто пшик.
— Ничего, мастер Зигмунд, — я тряхнул бумагами в руке. — Он уже все равно все рассказал.
Поднявшись со стула, я направился к выходу. Демон бросил на труп равнодушный взгляд и решительно последовал за мной.
К счастью, я не представляю, как изготовить газ и уж тем более собрать бомбу. В Эделлоне имеются маги, и я до сих пор не получил подтверждения, что они не умеют читать мысли. Любой подобный телепат, увидев то, что знаю я, неминуемо впадет в шок, а после задастся целью повторить земной успех.
Да, есть наглядный пример Катценауге — что бывает, если дать дураку ядреный чемодан. Научило ли это остальных чему-нибудь? Ага, держи карман шире. Кровавые культы, добровольное превращение в отвратительных чудовищ ради мифической возможности заполучить дар к магии… Здесь полно вещей однозначно доказывающих, насколько вокруг меня дикое общество. И давать им в руки мощь технологической цивилизации?
В компании демона я вышел из подвала и вдохнул чистый воздух полной грудью. Ченгер, встав рядом, втянул свой язык в пасть и, погладив себя по животу, внимательно осмотрелся.
— Вот теперь я готов воплотиться, — заявил он.
Я бросил на него короткий взгляд.
— Сперва нужно сделать так, чтобы у нас были свидетели, которые подтвердят, что ты призван ритуалом. Иначе проблем не оберешься.
— Поэтому я и не спешу, — кивнул демон. — Но затягивать не стоит, я наелся и теперь хочу немного других развлечений.
— Каких же?
— Вино, девочки, — облизнувшись, заявил он.
На мгновение я представил реакцию женщин на облик Ченгера. Они же писаться будут от ужаса, какой уж там секс?
— Сегодня вечером займемся, — пообещал я.
Из раскрытых дверей поместья вышла Салэм, сладко потягиваясь. На девушке была длинная белая рубаха и черная юбка в пол — узкая и подчеркивающая каждый изгиб ниже талии.
 
— Доброе утро, — поздоровался я, глядя на свою учительницу.
За этот месяц она заметно изменилась, чаще улыбалась, а порой даже смеяться себе позволяла. И ни разу не прибегала к своему дару некромантии, что доказывает его влияние на владельца.
— Доброе, — кивнула она, тряхнув головой, отчего коса черных волос упала со спины на грудь. — Ты помнишь, какой завтра день, Киррэл?
Я усмехнулся, услышав этот вопрос. Как и любой нормальный мужчина, я неоднократно сталкивался с многочисленными годовщинами, о которых за делами и заботами забываешь. И пусть дорога домой мне закрыта, я нисколько об этом не переживаю: там я сделал все, что мог, чтобы мои дети ни в чем не нуждались. А такие вот моменты, напоминающие о прошлой жизни, теперь вызывали у меня не тоску, а улыбку.
— Прибытие ордена, — кивнул я, направляясь к крыльцу.
— Неплохо было бы подготовиться, — с намеком произнесла она.
— Распорядишься? — предложил я, поравнявшись с искоренительницей.
Нужно сказать, что с первой ночи под крышей семейного поместья ко мне пытались прорваться целые орды женщин разного возраста и достатка. От простых крестьянок до жен зажиточных горожан. Но все натыкались на Салэм, и спорить им враз становилось невесело. Потому как одно дело — драть волосы баронской подстилке из такой же голытьбы, и совсем другое спорить с чародейкой, повелевающей мертвыми.
Ни я, ни Салэм не желали как-то регулировать наши отношения, да и нужды в этом не было. В конце концов, мы из разных миров, несмотря на магию и обучение в Аркейне. Король не одобряет браков аристократии с другими сословиями, а орден не даст искоренительнице превратиться в баронессу. Мы оба это понимали и нас устраивало.
— Если ты прикажешь, — улыбнулась она.
— Прикажу. Но потом, сперва нужно позавтракать.
Вдвоем — Ченгер куда-то исчез — мы направились на кухню. Столовой в поместье не имелось, вместо нее использовался ныне обугленный зал. Так что есть приходилось либо на улице в господской беседке, либо на кухне за отдельным от слуг столом.
— Они прибудут к завтрашнему вечеру, — заговорила Салэм, когда перед нами поставили тарелки с супом. — Я не думаю, что явится кто-то высокопоставленный, но делегацию нужно разместить. Я прикажу навести в гостевых комнатах порядок.
Я подумал над ее словами, и покачал головой.
— Нет, поместье я уступать не буду. Сейчас поедим, и я прогуляюсь до трактира в городе. Выкупим его, скажем, дней на десять, пусть там твои друзья останавливаются.
— Это немного неуважительно, — хмыкнула Салэм.
— Я здесь власть, — указав на себя ложкой, ответил ей. — А если начну прогибаться перед орденом, меня никто не поймет. Барон мягкий и уступчивый, это ты хочешь сказать?
— Аркейн, — хмыкнула она.
— Вот именно, Салэм. Аркейн — не принадлежит к баронству, графству или даже королевству. По сути своей, он ближе к компании наемников. Союз с такими заключать — можно, тут даже король мне ничего против не скажет. Но селить у себя, создавая таким образом прецедент, когда феодал допускает к власти чужаков… Ян уже попытался, и где теперь тот Ян?
Искоренительница усмехнулась.
— Вот как ты заговорил.
— Ты и сама понимаешь, что селить их в поместье — неразумно. Вашему ордену я выделю деревню Лесную, вот пусть там и обживаются. Она и к Катценауге достаточно близко, и к соседним землям прилегает. А если по вырубке топать, так можно прямиком в Роташтайн зайти.
Девушка улыбнулась.
— Как же ты возмужал, мой маленький ученик, — со смехом сказала она. — Не прошло и полугода, а из напуганного и ничего не понимающего бастарда стал настоящим бароном. Я тобой горжусь!
Я ответил ей легкой улыбкой и взялся за еду.
* * *
На заднем дворе поместья слуги расчистили площадку полтора на полтора метра. Особо напрягаться, создавая видимость призыва, я не собирался, а потому и выравнивать место проведения ритуала не стал. Ни к чему.