Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Кажется, у нас проблемы, — заявила она, и я кивнул в ответ.
Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — мы не просто охотимся за культом Хибы, мы по самые уши только что запрыгнули в бездонную пропасть с названием «Большая политика». Потому что если граф признал разбойника в качестве нового барона — ему должны были хорошенько занести в казну. И как бы не с королевского указа началась эта заваруха.
Играет орден против королевств или нет, теперь не имеет значения. Стоит нам только заикнуться о таких вещах, Аркейну придется либо вмешиваться в дела монархов, либо заставить нас молчать. Для организации подобного уровня случайная гибель пары человек — не беда. Так что все будет зависеть от того, что магистрату ордена выгоднее — объявить королевство пособниками чернокнижников, приносящих людей в жертву, или потихоньку прикопать нас с Салэм, чтобы втайне начать шантажировать местного монарха.
— Спроси его, как Ян связан с культом, — предложил я, дернув щекой.
О том, что ордену и так нет причин возиться с одержимым, и вспоминать не нужно. Даже нормальных искоренителей пустили бы в расход, а уж меня — сам бог велел.
— Ян получал от них деньги, — заявил Карл, а после принуждения некромантки пустился в пояснения. — Мы были маленькой лесной бандой, а потом Ян стал встречаться с культистами. Наши дела пошли в гору, а затем мы пришли в Чернотопье и вырезали всю семью Шварцмаркт. Культ потребовал у Яна за помощь деревню Лесную. Ян получил от графа бумагу, что является настоящим бароном.
— Ты понимаешь, что это значит, Киррэл? — бросив на меня взгляд, спросила она.
— Что?
— Ты последний законный наследник баронского титула, — пояснила Салэм. — И если в этих делах, — она махнула пальцем в сторону призрака, — не участвует герцог, именно тебе и перейдет Чернотопье.
Я покачал головой.
— Не получится, я же непризнанный. К тому же числился членом ордена…
— Киррэл, — вздохнула учительница. — Ты что, до сих пор считаешь, что Аркейн решит от тебя избавиться? Ты первый владетель за несколько столетий, кто официально связан с орденом.
— Но я одержимый, — возразил ей, указывая на свои глаза. — И орден обязан меня убить.
Искоренительница хмыкнула.
— Носи свои браслеты, и никто об этом не узнает, — посмеялась она. — Ты понимаешь, что сам факт твоего существования — это доказательство неправомерности назначения нового барона? Граф не имел права давать титул, если жив хоть один кровный родственник Шварцмаркта!
Я лишь головой покачал. В подобный исход мне не верилось. Ну не мог граф действовать без прикрытия сверху. Да, Чернотопье — та еще дыра, но даже здесь король по головке не погладит за такое пренебрежение его законами. В случае если титул остается свободен, граф не имеет права дать ему кому-то другому без санкции сверху.
— Поговорим об этом позже, — видя мое несогласие, фыркнула Салэм, оборачиваясь к Карлу. — Кто у культа главный?
— Не знаю, — с каким-то торжеством отозвался призрак.
— С кем разговаривает Ян, когда ему требуется обсудить дела культа?
— К нему приходит посланник, каждый раз разный, — со злорадством ответил Карл.
— Ян — член культа? — подбросил я новый вопрос.
— Нет, он только брал у них деньги, — последовал ответ, когда некромантка адресовала его духу.
В этот момент ритуал, израсходовав запас сил, вспыхнул в последний раз. Душа Карла растворилась в воздухе, окончательно развоплощаясь. О проведенном на дороге обряде теперь напоминал только труп — все начерченные некроманткой линии исчезли во вспышке магии.
Салэм глубоко вздохнула.
— Так, теперь нужно здесь прибраться.
Я не стал спорить и, спокойно взяв дохлого Карла за правую лодыжку, потащил по тропинке. Искоренительница шагала чуть позади, и мне казалось, она смотрит мне в спину с какими-то не очень приятными для меня мыслями.
* * *
Скальпель срезал последнюю мышцу, и я отложил последнюю кость в кучу уже очищенных. Всю ночь и утро мы с Салэм занимались добычей нового материала, заодно уничтожая лежащие по всей деревне трупы.
 
Конечно, будучи некромантом, учительница могла просто поднять тупых зомби и приказать им закапаться поглубже, вот только не одна она умела обращаться с дохлыми телами. Культ, стоит ему заявиться в принадлежащую ему деревню, быстро найдет себе новый материал для создания чудовищ. Так что какой бы мерзкой ни была наша работа, а ее все равно приходилось делать.
Глубокая яма, которую мы вырыли, оказалась заполнена доверху, и Салэм, стоя над ней, вытянула ладонь, обращенную к земле. Небольшое усилие, и лишенная костей плоть потекла, будто воск.
Конечно, можно было бы повторить того дредхорста, которого некромантка собрала возле жертвенника в ночь нашей первой встречи, но я уже знал, что такой результат выйдет, мягко говоря, не лучшим. А вот собранные с применением магии кости, обработанные силой некроманта — это совсем другое дело.
За эту ночь я уже потерял счет, сколько раз мне довелось блевать, разделывая трупы. Никогда я не был ни мясником, ни патологоанатомом, но теперь я прекрасно знал — в этих профессиях мне делать нечего.
Салэм к этой работе относилась куда проще. Девушку совсем не смущали ни трупы, ни их содержимое. Она спокойно работала с телами, не обращая внимания, кто перед ней, относилась одинаково равнодушно ко всем.
— Это просто материал, — заявила она, когда меня первый раз вывернуло. — Не люди, не животные, не твои знакомые, не твои враги. Просто набор костей, жил, кожи, органы… Вот и все.
Мне от этого легче не становилось. И я готов был благодарить Мархану, что я не некромант. Долго бы я с такой силой не протянул, уж слишком она… Грязная. Да, все профессии важны, все профессии нужны, но у всего есть предел. Теперь я знаю свой.
Первым мы подняли нового паука взамен разрушенного. Но заговоренной Салэм кости оставалось еще достаточно, и искоренительница не собиралась бросать заготовленный ресурс. Поэтому в брюхо дредхорста мы уложили еще пятерых гончих и восемь костяных бойцов.
Последние представляли собой человеческий скелет, укрепленный еще тремя такими же. Каждая кость получалась толще, прочнее и держала серьезный удар. Кроме того, сами бойцы были вооружены когтями, которые выдвигались между костяшками пальцев. Когти были достаточно острыми, чтобы разрубать металл, но хватало их не очень надолго. Впрочем, вряд ли нам будут противостоять рыцари в полных доспехах, так что и такое оружие пригодится.
Загрузившись, мы оба закинули в рот по кристаллу этерния, чтобы восполнить силы, и поехали в главный город Чернотопья. Салэм обещала как-то передать весточку в Аркейн, но я пока слабо представлял, чем нам помогут другие искоренители, если им только добираться сюда несколько дней.
А еще меня изрядно напрягали взгляды некромантки, которые она стала на меня бросать после разговора с Карлом. Она, конечно, и раньше была не особенно веселой и эмоциональной, но теперь мне каждый раз чудилось, будто меня просвечивают рентгеном.
Ученичество мое почти закончилось, и, в принципе, она могла бы совершенно спокойно прирезать меня ночью, во избежание неприятностей с одержимым. Но Салэм уже несколько раз была мной спасена, а кроме того, меня не покидало ощущение, что помимо наблюдения за мной и сопровождения есть и другое задание.
Вот так если поразмыслить — барон отсылает своего бастарда в Катценауге. Киррэла перехватывает культ и казнит на жертвеннике. В это же время самого барона вырезает спонсированная культом шайка разбойников. Граф, видя, что никого другого из Шварцмаркта не осталось, назначает головореза новым феодалом. В принципе, не слишком примечательное событие, такое иногда случается, когда старый клан вымирает, а его место занимает новый.
Вроде бы все тихо и мирно, но случается ошибка — и бастард выживает. Что это значит для рейдеров, захвативших баронство? Что их воцарение — незаконно. Граф вместо доброго дядюшки, который позаботился о подданных Чернотопья, чтобы те не остались без внимания владетеля, превращается в заговорщика, который нелегально устранил клан Шварцмаркта, чтобы закрепить за собой обязанный ему клан Яна.