Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

И в самом деле, первое же упражнение гласило «Сосредоточьтесь на источнике и выпустите два импульса по каналам в такт собственного сердцебиения». Какой источник? Какие каналы?
Пришлось признать поражение и, сложив книги в стопку, нести их на стол, заваленный использованной литературой. Все это время парочка у стойки не понижала голоса, лишь бросив сотруднице несколько каких-то зубодробительных названий, они отвлеклись от своего диалога.
Так что я не стал ждать, пока очередь освободится и мягко похлопал ближайшего искоренителя по плечу. Тот с недоумением обернулся ко мне и уже готовился что-то сказать, но я его опередил.
— Простите, уважаемый, разрешите пройти, мне только спросить.
Тот сразу не нашелся с ответом, а его напарник едва заметно ухмыльнулся. Я же воспользовался заминкой и, уже спокойно добравшись до стойки, обратился к сотруднице.
— Уважаемая Эльжбета, я отложил книги на стол. Что-то еще от меня требуется?
Та покачала головой, и я, послав ей очередную вежливую улыбку, направился к выходу. Парочка искоренителей тут же вернулась к своему обсуждению, а библиотекарь поспешила выполнить их заказ. Странно, я был готов к тому, что меня постараются вовлечь в конфликт, но не похоже, чтобы мои действия их задели. Ну и хорошо.
Вернувшись в комнату, я аккуратно развесил одежду в шкафу и поставил сапоги так, чтобы сразу в них обуться, когда будут вставать с кровати. После этого спокойно лег на свою половину и закрыл глаза, тут же проваливаясь в сон.
* * *
— Нет никакого источника, — заявила Салэм, подбрасывая веточку в разведенный мной костер. — Ты знаешь, что такое абстракция?
Я кивнул, чем явно вызвал удивление своей учительницы.
— Ну так вот, за источник берется воображаемая точка внутри твоего тела, которая содержит в себе твой дар. Ее, разумеется, не существует, но, сосредоточившись на себе, ты можешь ощутить каплю своей силы. Это и станет твоим источником. Понятно?
— Да. Хотя у меня еще один вопрос.
— Слушаю, — милостиво махнула рукой Салэм.
— Учебники тебе выдали потому, что ты уже искоренительница?
— Конечно. Это ученикам нельзя выносить их из библиотеки, а начиная с адепта не возбраняется.
Угу, только ей, в отличие от меня, дали печатные тексты, а не рукописные, какие я читал в вотчине Эльжбеты. И, собственно, это порождало разумный вопрос. Зачем тогда клерки ордена заполняют рукописные бланки, если их можно тиражировать в нужных объемах. Впрочем, это уже меня не касалось — просто еще один пункт построения бизнеса отпал, только и всего.
— Но как отличить настоящий источник от воображения? — спросил я, помешивая булькающий в котелке суп. — То есть я ведь понятия не имею, что должен почувствовать, когда сосредоточусь.
Салэм покивала в ответ, а затем поднялась с разложенного на земле плаща и зашла мне за спину.
— Сейчас я тебе кое-что покажу, но ты не поворачивайся. Предупреждаю, может быть не очень приятно.
— Мне это чем-то грозит? — памятуя о том, что за моей спиной стоит квалифицированная убийца, уже однажды швырнувшая в меня заклинание, уточнил я.
— Нет, не беспокойся. Я же твой учитель, я не могу тебе навредить.
Хотел бы я сказать, что заключенный исключительно на словах договор в таких вопросах ничего не значит, но не стал.
— Хорошо.
— Закрой глаза, — негромко сказала Салэм, и я послушался.
Ничего не происходило. С сухим треском рассыпались на угли брошенные в костер ветки, негромко булькала кипящая вода в котле.
Подсознательно я ждал какой-то каверзы вроде неожиданного рявканья над ухом. Но ничего такого не случилось. В какой-то момент я просто ощутил легкий, едва уловимый холодок, скользнувший по шее и забравшийся под рубаху. Это не было ни прикосновением, ни ветерком, просто холод, будто невесомое облако, прошелся по спине и мягко скользнул по боку на живот. Признаться, я чуть было не заурчал от удовольствия, настолько приятно оказалось.
Холодок скользнул по животу, поднимаясь выше, дошел до ключиц и, когда я окончательно расслабился, резко рванул вверх, схватив меня за горло.
 
Я и сделать ничего не успел, как эффект развеялся, и я остался сидеть на земле, хватая сдавленным горлом воздух. В районе бешено бьющегося сердца разливалось обжигающее тепло, и я даже успел подумать о приступе. Но жжение отступало, оставляя после себя тепло и какое-то умиротворение.
— Почувствовал? — спросила Салэм, отвлекая меня от ощущений.
— Что именно я должен был почувствовать? — все еще отходя от воздействия, спросил я.
Искоренительница пожала плечами.
— У некоторых магов в качестве источника выступает яркий свет, который видят только они, у других — какой-то определенный орган иначе ощущается, — сказала она. — Но для меня это холод на грани ожога.
Я отдышался, растирая горло.
— Так подумать, получается, что мой источник горячий, и находится возле сердца?
Учительница пожала плечами.
— Когда успокоишься, попробуй его почувствовать, тогда и узнаем, — предложила она, и тут же хлопнула по коленям. — А пока что угощай меня своим супом.
Хмыкнув, я взял глиняную чашку и деревянным черпаком налил ей почти до краев. Вручив Салэм ее порцию, сам я накидываться на еду не стал — отложил, чтобы чуть-чуть остыло.
Наш путь лежал на юго-запад от Смолбурга, и хотя я понятия не имел, почему Салэм выбрала это направление, все равно на первом же привале уточнил количество времени вне анклава и перетряхнул сумку с едой. Вышло, что рацион рассчитан на неделю для двоих едоков.
Помня расположение населенных пунктов по карте, я пришел к выводу, что Салэм в какой-то момент захочет срезать путь через Катценауге, иначе нам либо придется закупать провизию по дороге, либо жрать выданных анклавом коней.
Обе животины сейчас мирно объедали ветки деревьев, срывая молодые листья. От путешествия на дредхорсте пришлось отказаться, и Салэм сняла с костей заклинание еще в конюшне. Получившийся конструктор местный работник куда-то уволок, не забыв щелкнуть пластинкой по знаку искоренительницы.
Наконец, ощутив, что полностью успокоился после устроенного учительницей, я взял в руки свою чашку и, вооружившись походной ложкой, попытался сосредоточиться на ощущениях. Естественно, ни с первого раза, ни с двадцатого ничего не вышло.
Никогда не был сторонником восточных практик с их дыханием и странными позами. И каждый раз, как только я пытался начать медитировать, что-то отвлекало — то Салэм стукнет ложкой, то конь фыркнет, а то и вовсе ветка в огне лопнет, подбрасывая искры.
Плюнув на все, я взялся за уже порядком остывший суп. Ничего сложного в нем не было, но получилось вкусно и питательно. Небольшой кусок вяленого мяса, три корнеплода, заменяющих картошку размером в половину ладони, четыре раздавленных зубчика чеснока, соль, нарубленный мелко лук. В общем, обычная мясная похлебка. Вприкуску — бутерброд из обжаренного на костре хлеба, накрытого ломтиком сала и стручками зеленого лука.
— М-м, — довольно прикрыв глаза, Салэм погладила себя по животу, улыбаясь блестящими от жира губами. — Объедение! Там еще найдется немного?
Я усмехнулся и, отложив свою чашку, слил остатки в переданную искоренительницей емкость.
— А я так и не научилась нормально готовить, — со вздохом призналась она, вновь принимаясь за еду.
— Намек понял, — кивнул я с улыбкой. — Но тогда за конями ухаживаешь ты.
Таким образом распределив обязанности, мы стали собираться. Помыть посуду было негде, поэтому я сложил все в отдельную сумку, решив заняться этим, когда подвернется место с источником воды. Пока паковал чашки, вспомнилась печеная в углях картошка из детства. Обязательно с угольками и солью. Решив на следующем привале непременно попробовать, я взобрался на уже оседланного коня, и мы двинулись в путь.
В Катценауге мы не заходили, шли по приграничной территории. Но, несмотря на это, Салэм все равно была начеку. То и дело от нее расходились едва заметные волны, и с каждым разом я все четче их видел, и, кажется, даже начинал ощущать — в момент активации заклинания искоренительницы, в груди будто становилось теплее.