Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Нет времени. Эта оболочка ослабла. Через час распадется.
— Ты умрешь?
— Сингуляр не может умереть. Смена носителя. Возвращение к изначальной сущности. Отделение новой подличности, — осознав, что я не понял, он пояснил: — Перерождение. Это тело и разум исчезнет, основа вернется к материнскому ядру. Добавит пережитый опыт.
— Зачем вы создавали их? — спросил я, все еще лежа и поглаживая ногу. — Есть же у них запрограммированный смысл жизни?
Он помедлил с ответом.
— Эксперимент. Проверить свои силы. Не умел, научился.
От его слов повеяло холодом. Это не люди, даже близко не схожие с нами существа. Силы он свои испытывал… Вот тебе и тайна бытия.
— Сингулярность сложна. Ты не поймешь. Вселенные не похожи друг на друга. И похожи. Человечество есть в разных точках. Ваше избрало один путь. Мое — другой. Разные условия, разные ступени эволюции. Но мы генетически ближе с тобой, чем с ней, — указал он на мирно посапывающую Мэрау. — Твое энергетическое тело не сможет использовать «магию», как джаргары. Что за самоназвание? — впервые проявил эмоции ладжар. — Надо было задать настройки самому.
— Я изменюсь? — спросил я, пока он не передумал. — Стану как ты?
— Нет. Сильнее. Быстрее. Умнее. Дальше эволюционного предела тебе не шагнуть. Может быть, твои потомки через несколько тысяч лет, если спаришься с такой же развитой женщиной, и дети — также, и все последующие поколения… А потом изобретете способ работать напрямую с энергетическим телом. Вероятность равна нулю, сам понимаешь.
— Понимаю, — согласился, осознавая масштаб лежащей между нами пропасти. — Раз я останусь человеком, делай.
— Будет больно, — снова предупредил ладжар и махнул рукой.
В этот раз я потерял сознание сразу же. А придя в себя, обнаружил плачущую над мертвым телом ладжара кошку. Значит, отмеренное полубогом самому себе время вышло. Что ж, пока никаких изменений во мне не заметно, посмотрим, что там получилось. В принципе, надо было, наверное, попросить чего-то посерьезнее, чем сила мышц и скорость реакции. Сделать меня джаргаром, например, сразу бы огромная куча вопросов отпала сама собой. Людей-то я больше никогда не увижу, а так хотя бы шансы на потомство имелись.
Поднявшись на ноги, понял, что не вижу ни своей брони, ни доспеха Мэрау. Похоже, ладжар действовал по принципу репликатора — разбирал то, что, по его мнению, не так важно, чтобы выполнить требуемую операцию. Но броня — вопрос одного дня, шаблоны уже имеются, только успевай распечатывать да совать в топку материалы.
— Мэрау, оставь его, — велел, поднимаясь на ноги.
Новая конечность слушалась прекрасно, словно все это время была на месте. Попрыгав немного, я сверился с ощущениями, действительно, будто никуда не девалась.
— Он умер! Наш создатель умер! — повернулась ко мне заплаканным лицом кошка.
Усмехнувшись, положил ладонь ей на плечо и потянул к выходу. Тело ладжара уже медленно рассыпалось горсткой праха, и я был уверен — через минуту и от этого пепла ничего не останется.
— Я поговорил с вашим создателем, — начал разговор, не позволяя Мэрау обернуться. — И сейчас мы с тобой кое-что обсудим очень серьезно.
Глава 2
Не знаю, соврал ли ладжар или нет, однако я пока не чувствовал никакого эффекта от его вмешательства в мое тело. Ни суперсилы, ни повышенного интеллекта пока заметно не было. Конечно, он с самого начала предупредил, что порог развития у меня почти достигнут, а без конкретных цифр «станешь сильнее» можно трактовать даже как «твои мышцы будут создавать на 0.001 Ньютона больше». Сильнее же? Сильнее. А насколько конкретно — этого уже никто не уточнял. Так что, как по мне, главное — это возвращенная нога.
Идти босиком по камням было крайне неприятно, однако наличие живой конечности радовало куда больше, чем отсутствие чувствительности в протезе. А потому я спокойно, хоть и не слишком быстро, шел к брошенной машине.
Мэрау плелась сзади, повесив голову. Кошка никак не могла пережить смерть создателя. И этот вопрос меня заинтриговал: до сих пор считалось, что ладжары улетели на своих кораблях. Но этот, сотни лет купавшийся в растворе, говорил только о себе. Спрашивается, были ли другие ладжары на самом деле, или они все суть куклы под управлением одного разума? Это бы объяснило, зачем оставлять контрольное тело в пробирке: чтобы провести окончательную проверку после завершения эксперимента.
Устроившись голым задом на водительском сидении, нащупал рельефные педали и дождался, пока Мэрау сядет рядом. Кошка машинально пристегнулась, все еще пребывая в прострации.
Включив двигатель нажатием кнопки, потянулся привычно почесаться. И чуть не расплакался, когда понял, что преследовавший все эти долгие месяцы бесконечный зуд, наконец, прошел. Опустив голову на руль, с истинным наслаждением улыбнулся.
— Ты понимаешь, что чуть не угробила все? — спросил, повернувшись к Мэрау.
— Ладжар бы не стал вредить нам.
— Ты не могла знать, когда ослушалась моего приказа. В лаборатории могло быть что угодно. Система безопасности могла принять твои действия за угрозу — и убить на месте. Кто бы тогда занимался твоим драгоценным ребенком?
— Прости, — кивнула кошка, — больше такого не повторится.
— Естественно! — заметил в ответ. — Во всем Мьеригарде вряд ли найдется еще одна база ладжар.
Она потупилась, теребя ленту ремня безопасности.
— Мэрау, посмотри на меня, — потребовал я, взяв помощницу за подбородок, — у нас на Земле есть поговорка: инструкции по безопасности написаны кровью. Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, Виктор. Я не глупая!
— Я знаю, именно поэтому прошу сперва думать, и только после этого делать хоть что-то. Иначе мы все рискуем. Во всем мире кроме нас троих надеяться не на кого. И твои соплеменники сейчас только и ждут, когда ты дашь им шанс победить, совершив смертельную ошибку. Просто помни об этом, пожалуйста.
— Хорошо, Виктор, я поняла.
— Тогда поехали, у нас теперь куча дел, — трогаясь с места, заявил я.
Машина сползла с насыпи и бодро помчалась обратно в сторону базы. Всю дорогу грустная Мэрау сидела молча. Моя же голова была занята планами на будущее.
Пускай джаргары восстанавливают старую промышленность, тренируют молодых граддаров, пока идет время, мы тоже становимся сильнее. Флот можно расширить, если не считать ворон, а действовать. Количество ботов — увеличить в несколько раз. Понятно, что можем не успеть, однако это не значит, что нужно сдаться. Мы еще поборемся за место под солнцем.
А подарки ладжара… Если кроме ноги его улучшения в итоге никак и не проявят себя, не расстроюсь. В конце концов, я изначально не рассчитывал на какие-то особые бонусы, так что изменений можно не ждать, и продолжать работу по уже утвержденному плану.
Сила, ловкость — мне они точно не нужны. Каким бы сверхсильным ни был, а экзоскелет может больше. Ловкость не требуется, чтобы жать на курок. Да и не собираюсь лезть на передовую, мое место — в кресле генерала, а не в окопах. Так что единственное — мозги. Но, подозреваю, залечив повреждения от «Угасания», ладжар оставил меня с тем же, с чем я и был. А раз так — нужно потренироваться и вернуться к учебникам.
* * *За время, пока нас не было на базе, здесь совершенно ничего не изменилось. Производство продолжало работу по намеченным пунктам, клепая бомбардировщики. О произошедшем в бункере помощник не знал: все записи уничтожились вместе с нашими доспехами.
— Знал ли он об этом? — произнес вслух, откидываясь на спинку кресла.
Мог ли ладжар уничтожить доказательства своего существования? Разумеется, мог. Другой вопрос, зачем так поступать, ведь очевидно, местные распри джаргаров ему до лампочки. Собственно, если я что и уяснил из встречи с сингуляром, так это отсутствие интереса к бестолковой возне выведенных им разумных существ.
Человеческая фантастика описывает сингулярность как существование разума в чистом виде: без инстинктов, без эмоций, привязанностей. Силовые вихри, в мгновение ока способные создать и уничтожить вселенную, но занятые своими делами — вот какие они, достигшие сингулярности существа. Но кто сказал, что это и на деле так? Ладжар не знал, кто создал людей, но он явно был уверен, что Землю населили точно так же, как и Мьеригард. В общем, сплошная философия, не применимая на практике.