Мятежники (СИ)

Пока огонь разгорался, Агнея откопала в углу среди брошенных вещей самый большой котелок и стала наспех очищать его от паутины и грязи.
Когда вернулся Сверр с водой, тепло огня уже заполнило комнату, котелок занял положенное место, и в него полетели все припасы, которые собрали совместными усилиями. Даже две морковки, что капитан припрятал для коня.
Самому капитану доверили разделать зайца. От Сверра воняло лошадьми и дорогой, Агнея невольно поморщилась, чем заслужила ещё один хмурый недовольный взгляд, и уже не рискнула попросить капитана вымыть руки. Зайца он потрошил с таким хищным прищуром, словно едва сдерживался, чтобы не сожрать его прямо здесь, сырым, со шкурой и всеми потрохами. Агнее слишком хотелось есть, чтобы брезговать этим зрелищем.
Утку они на пару с Рогландом шустро ощипали и прикрепили на вертеле. Перспектива наконец-то нормально поесть горячего подстёгивала работу в радостном воодушевлении. Дом наполнялся настоящим теплом и манящим ароматом еды. Сверр ушёл рассёдлывать лошадей, Рогланд вальяжно разместился за столом, а Агнея пыталась сварить из зайца подобие похлёбки.
Вскоре капитан не выдержал пытки вкусным дымком из дома и с таким свирепым видом ввалился в дверь, что утку приговорили к немедленному съедению. Мужчины умяли птицу, так и не дождавшись, пока она прожарится. Утка получилась кошмарная: с обгоревшими крылышками и сырой серединой, но она исчезла раньше, чем Агнея смогла решить, присоединяться ей к пиршеству или нет.
Всё это время они наблюдали друг за другом. И только после того, как втроём без особого изящества разделались с похлёбкой, разлив по мискам и чашкам, расплескав по всему столу и обжигая руки и губы, Рогланд внимательно посмотрел на девушку:
— Ты здесь одна?
Агнея гордо выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Сердце неистово заколотилось.
Для безземельного рыцаря Рогланд путешествовал слишком легко: ни доспехов, ни запасного коня, ни поклажи. Для феодала — тем более. Оставалось только надеяться, что этот «сэр» помнит о кодексе. Агнея осторожно подбирала слова.
— Я здесь такой же случайный путник, как вы. К несчастью, моих спутников убили, сэр Рогланд. Разбойники. И я вынуждена скрываться.
Рыцарь и капитан переглянулись. Кодекс обязывал рыцаря предложить свою защиту леди, если она попала в беду. Рогланд медлил, лениво крутя пустой чашкой, и, видимо, раздумывал.
Агнее стало не по себе. Он запросто мог сделать вид, что вообще не верит ни в то, будто перед ним леди, ни в то, что на неё напали именно разбойники. По сути, кодекс вынуждал рыцаря стать защитником, и с этим взять на себя все обязательства сопровождать Агнею, охранять и вступить в борьбу за её честь, пока она будет в этом нуждаться. Поэтому для убедительности она решила соблазнить его выкупом.
— Поверьте, я не хотела бы занимать ваше время, сэр. Но мой отец-лорд будет благодарен вам, если вы сможете проводить меня до ближайшего города, — добавила Агнея. Даже разбойники не стали убивать её, рассчитывая на щедрый выкуп. — Очень благодарен.
Капитан только усмехнулся. Рогланд не изменился в лице.
— До ближайшего ехать меньше дня, — так же задумчиво ответил он, и добавил, промурлыкав себе под нос: — Только вот нам туда идти совсем не по пути.
— Я не знаю, где мы, где-то близко Думхолм? Вы говорите о нём? Если вы поможете добраться мне до суэкских земель, я найду там проводников в порт.
Рогланд поморщился. Агнея пожала плечами:
— Тогда, может, покажите мне дорогу в Аквалон?
Сэр Рогланд вдруг удивлённо поднял бровь, улыбнулся и опять переглянулся с капитаном, который, прищурившись, грыз косточку и наблюдал за диалогом.
— Аквалон-то вам зачем?
— Я слышала, — увела глаза Агнея, — что лорд Сиграг — человек доблестный и честный. Он не откажет в помощи.
— В его чести нынче можно сомневаться, — вкрадчивым голосом проронил Рогланд. — На землях лорда Сиграга сейчас небезопасно. Вы не слышали, его сын собирается перейти на сторону мятежников? А мятежники нынче дороги, милая леди. Особенно, головы.
 
— Его сын? Рагнар?!
Несносный мальчишка, вечно затевающий шалости, который гостил у них много лет назад. Ведь их матери мечтали о помолвке. И стал мятежником?! Против короля или против лорда Хардвига? Нет, Аквалон никогда не предаст Норвальд. Агнея совсем запуталась в событиях последних недель.
Теперь брови рыцаря дружно взметнулись на лоб, и он стал внимательно изучать лицо Агнеи. Она запоздало сообразила, что назвала Рагнара по имени как друга.
— Вы его знаете? — с подозрением прищурился рыцарь. — Уж не от людей ли нашего славного короля Фредерика вы прячетесь? Кто убил ваших «спутников»? И как вы сказали вас зовут? Кто ваш отец?
Агнея пропустила биение сердца и попыталась увести разговор в сторону:
— Нет, сэр. Мельком. На нас напали разбойники, сэр, — ответила она смиренно, стараясь казаться самым невинным существом на земле. — Я не знаю, кто они были. Я ничего не знаю о мятеже. Мы направлялись из марочных земель в порт.
— Зачем?
— Я… еду к жениху.
Убедительно врать у Агнеи всё равно никогда не получалось. Можно просто не рассказывать всего.
О мятежниках она говорила правду. В последнюю неделю путешествия повозки почти не останавливались. В деревнях и тавернах до них доходили новости странные и противоречивые. Кто-то говорил, что на столицу напали драконы, другие рассказывали, будто бы король вышел маршем на юг, третьи уверяли — король, наоборот, идёт на Север усмирять восставших лордов.
У отряда Агнеи не было лишнего человека, чтобы отправить гонца. Они свернули с пути и спешили пересечь границу Аквалона, решив все же довериться лорду Сиграгу. Агнея надеялась узнать у него правду и, если им не удастся добраться до порта, укрыться временно в его замке. Но обойти озеро и найти брод не успели.
Под перекрёстными взорами Агнея поняла, что совершенно утратила преимущество в переговорах, запуталась и не знала, как теперь выяснить, кто на чьей стороне. Агнея молча встала из-за стола и подошла к очагу. На глаза ей попался котелок с остатками яблок, тёрна и клюквой с травами. Она разбавила их водой.
— Я слышала, что сейчас много рыцарей едет в Белую Твердыню. Король обещает щедрую награду всем драконоборцам.
— Обещает, — подтвердил капитан.
Опять молчание. Агнея попыталась зайти с другой стороны:
— Сэр Пунтус грозил, что король разделается с лордом Сиграгом. Но разве это возможно? Король никогда не воевал с северянами.
— С сэром Пунтусом вы тоже знакомы? Занятные у вас друзья, — холодно отозвался Рогланд.
При упоминании Синего Копья Сверр дёрнулся и глянул на Агнею с такой злостью, что она окончательно зашла в тупик, не понимая, к кому отнести эту враждебность.
— Мы не в дружбе, — тихо решилась пояснить Агнея, и добавила: — Вассалы Севера служат Северу.
Она ведь сама мечтала служить в Ордене. Неужели один только факт, что она внучка дракона, может поставить её в один ряд с изменниками? Она любила леди Нору, и надеялась на дружбу с лордом Сиграгом; ей не в чем было виниться и перед королём, но она боялась его. Если эти двое — соискатели феодов за головы драконов, то она скажет, что находится под защитой Ордена Топора, а если мятежники, то они должны быть заодно с аквалонским лордом. Интересно, чью бы сторону ей посоветовал принять в такой ситуации отец?
Рогланд всё же ответил:
— Лорд Сиграг не выступит открыто против короля. По крайней мере, пока. Но у сэра Пунтуса с Аквалоном старые счёты.
Видимо, путники были хорошо знакомы с делами в озёрном крае. Агнея влила в разогретое варево всё оставшееся вино, и по дому поплыл такой соблазнительный горячий и душистый пар, что оба мужчины, как хорошие гончие, вытянулись в струнку. Сверр вскочил из-за стола и встал за спиной:
 
— Вино?
— И прекрасное вино, сэр, — улыбнулась ему Агнея.
— Я не сэр, — брезгливо огрызнулся он, — мне можешь глазки не строить.
Он схватил котелок прямо с огня. Громыхнул стол.