Мятежники (СИ)
— Я служу Северу! — вспыхнул Рагнар. — Теперь герцог не будет поддерживать притязания Нордвардов.
— Такова, значит, плата за корабли? — усмехнулась Агнея.
— Плата за мир. И немалая. — Рагнара задевало её пренебрежение. — И ты могла бы упрочить положение брата, а не ставить всё на карту ради… Ради чего? Ради него? Не заключи мы сделку с герцогом, тебе бы уже в живых не было. — Он указал рукой на дверь и заговорил еще тише: — Думаешь, герцог никогда не рубил головы без суда, даже весьма знатные головы. И не только драконьи. Нордвард без поддержки королевских войск не посмеет напасть на Норвальд. Даже Марка остаётся Северу.
— Или ты всё еще надеешься — тебе?
Рагнар встал перед ней, внимательно вглядываясь в лицо, и втянул воздух сквозь зубы.
— Хэммингу я не приносил присягу и клятв не преступал. И не буду присягать Сверру.
— Ты предал друга. Он не считал зазорным служить тебе. И был тебе верен.
— Верен? — Рагнар двинул желваками. — Розамунда на допросе рассказала любопытные вещи.
— О, Рагнар! Мне она тоже рассказывала много интересного. Приятно было хвастать лёгкой победой над северной простушкой? Обесчестить на словах леди ради того, чтобы никто не увёл лакомую невесту, а самому в это время развлекаться с любовницей?
— Агнея! Что ты говоришь?
— Сверр тоже сказал мне про тебя с Розамундой. О вашей теплой дружбе.
— Агнея, — Рагнар неловко поперхнулся, — это было давно, несколько лет назад. Я не посмел бы так унизить тебя. Слово дворянина.
— Значит, я правильно не верила её словам. И Сверр не нарушал долг. Хотя принц Севериан бы мог, — Агнея понуро улыбнулась.
— Ты приняла власть… принца?
Агнея покачала головой. Рагнар опять прошёл перед очагом, потом опустился на колено пред Агнеей и мягко взял за бледную кисть раненой руки, горячо зашептал:
— Оставим ссоры. Агнея, моя леди, мы с тобой северяне. Я не позволю тебя обидеть и никому не отдам. Я обещал вернуть тебя домой. Вот наш Север, наш дом. Разве не этого ты хотела? Не за этим пришла сюда?
Она посмотрела ему в глаза и все слова, которые казались такими правильными, стали неуклюжими, а злость сменила усталость, тяжёлая, как наковальня.
— Почему случилось так, что лорд Кай готов продать и убить Сверра, а помогает получить власть и бьётся рядом с ним, а лучший друг, сам начавший мятеж, в стане врага?
Агнея отдала недопитый кубок и закрыла глаза. Рагнар поднялся и, вздохнув, поцеловал её в лоб:
— Каю нужно, чтобы власть драконов стала законной, это даст ему шанс на новую землю. А я должен быть там, где в самом деле могу служить. Я слишком долго гонялся за призраком. Я не дракон, а рыцарь и лорд Аквалона. Послушай, здесь, у грани Севера, наш договор с герцогом завершится. Я не присягну Сверру, но и биться с ним не стану. Пойми, мы не могли собрать людей, времени не оставалось, это была единственная возможность, уступка ради большего. Драконы успели улететь к графу. А мы поедем с тобой в Норвальд, я должен привести своих людей лорду Дорвигу. Вассалы Севера служат Северу. — Она не отвечала и не смотрела на Рагнара. — Тебя будут охранять мои люди, нам нужно уехать сейчас, пока герцог не вошел в ущелье. Я и так иду на большой риск, пытаясь вытащить тебя отсюда. Измена карается смертной казнью, если ты не забыла. А ты уже наговорила на пару-троечку приговоров! Это я там унижаюсь перед герцогом, вместо тебя. Тебе, и впрямь, не мешало бы немного смирения. И благодарности.
Агнея слышала, как он вышел, тихонько прикрыв за собой дверь и прижала пальцы к пылающему лбу: «Создатель, как же понимать, кто прав? Кто-то ведь всегда должен быть прав»!
Сверр хотел отомстить, герцог — власти, Рианна — мести и власти, Рагнар хотел славы и титул, Кай — всё сразу и денег в придачу, но что нужно ей, она уже сама не понимала. Эта смута, поначалу показавшаяся ей такой справедливой, захватывающей и вдохновляющей, всё больше запутывалась.
Герцог не хотел задерживаться, королевские войска должны были погрузить на лошадей провиант, отобранный у монастыря, вытряхнули все кладовые, и отправиться в путь. Хардальф то и дело отправлял своих драконов на разведку.
Старший Василиск, замыкавший и шедший со своим отрядом в хвосте королевских войск, оказался рядом с аквалонскими конниками.
— Если Чёрный Дракон подождёт нас в Путевом Дворце, — сказал он мрачно, — мы будем в ущелье Перекрестья как барашек на блюде перед драконами. А если будем ждать мы, то наши обозы могут подойти к столице, когда там уже будет реять флаг Севульфов. Сдаётся мне, лорд Хардальф боится не за город, а за неверность лордов Срединных земель. А ну как примут драконье племя?
Отряд Рагнара должен был свернуть на северную дорогу. Агнея ехала с ним. Выбора ей никто не предоставлял. Остальные пленники были с ними же.
Розамунда держалась особняком. Оказавшись рядом с Агнеей, она явно ждала нападок. Агнея молчала. Розамунда начала сама:
— Думаешь ты лучше всех, да?
Агнея не думала. Она сидела в повозке, прикрыв веки, и делала вид, что дремлет, чтобы её оставили в покое. Розамунда продолжала говорить с собой:
— У тебя всё хорошо. Тебя все обхаживают, леди хочет этого, леди хочет то. С самого детства. О, с леди нельзя так обращаться. Подайте ей и темницу по статусу.
— Роз, заткнись, — вмешался Хилль, — без миледи тебя бы уже отправили к солдатам герцога.
— А мне плевать! Плевать! — подскочила она. Кандалы не позволяли легко двигаться, в повозке приходилось сгибаться. — Кто ты, — она придвинулась к Агнее, — кто ты без своих денег и титулов? Такая же потаскуха. Хочешь, чтобы тебе достались все, да? Давай отдавай меня герцогу! Мне плевать, поняла.
Агнея посмотрела на неё и отвернулась. Розамунду это раззадорило сильней:
— Конечно, и лордов тебе, и принца, собирай букет! Помаши маркграфством и все кобели сбегутся. А Сверр был бы моим, если я захотела. Ещё тогда, зелёным мальчишкой. А Рагнар! О, Рагнар! Я думала, он в самом деле увлечён, была младше тебя. Думала, он сделает меня своей леди. Да, да, ну посмейся, я хотела стать леди. — Агнея даже не шевельнулась. — Тебе не понять. Ты не знаешь, что такое нищета и унижение. Никто не лапал тебя, дыша перегаром в ухо, не тискал по углам. Что вы! Мужчины с тобой благородны и галантны, женщины добры. Кто посмеет клеветать на тебя, кто посмеет обидеть? Леди, нежная леди, милая леди, богатая леди. Ах, а Рагнар умеет говорить. Дура. Он не давал прохода ни одной, кто посмел бы взглянуть на Сверра. Всю жизни с ним тягается во всём. С драконом. И корона Сверра поперёк горла встала. И Кай! Мерзавец. Он обещал мне. Он обещал. Сволочи. Все!
Агнея хотела уже осадить бесконечный поток и услышала, как Розамунда шумно втянула носом воздух. Агнея открыла глаза и удивленно повернулась к Агатовой. Глаза Розамунды блестели, и она сжала зубы, задрав голову к просвету над пологом.
Вдали низким густым голосом затрубил боевой рог.
Пленники переглянулись.
Откликнулся другой глашатай, третий.
Сердце Агнеи беспокойно забилось. Она откинула полог и выглянула.
Войска пришли в движение, ожили, загремели. Агнея заметила Рагнара с молодым Андерсом на конях.
Аквалонский офицер подлетел к лорду на взмыленной лошади и, задыхаясь, выпалил:
— Драконы! Драконы летят, милорд! Чёрный Принц!
— Нет, — Агнея вглядывалась в хмарь, скрывающую горы. — Нет. Нет. Что же ты делаешь? Это ловушка.
Не на юг, не к столице, на Север! Без конницы, без южных войск.
В повозке глухо и зло засмеялась Розамунда:
— Кто-то недооценил упрямства Сверра!
Глава 21. Битва
Вернулся лишь один разведчик-дракон, раненный, с порванным крылом. Крылатая армия Чёрного Принца летела на Север. Новость волной прокатилась по рядам, от отряда к отряду. Герцог Хардальф разворачивал громоздкую вереницу войска под защиту стен Топорного Ущелья, амфитеатром перед входом в ущелье.
Королевское войско так и осталось разделённым, часть до сих пор оставалась в замке Ордена, большинство отрядов вдоль реки и между холмами, когда небо загудело. Лошади в панике начали метаться и рваться с привязи. Всадники с трудом удерживали своих коней. Командиры пытались спешно вернуть боевой порядок.