Мятежники (СИ)

Слуги верней не видел свет,
С рассвета до заката,
Он как свое стерег добро:
Сверр дернул веревку и порвал, выругался сквозь зубы. Хилль недовольно обернулся на соседей, Оге покосился на капитана. Солдаты подхватили, превращая песню в нестройный простуженный хор:
За лорда пил его вино,
И по-господски щедро
Он тратил его злато.
Оге больше ходил за Розамундой, чем работал. Он обнимал ее, подходя сзади, и норовил поцеловать в шею. А песня за палаткой набирала участников.
В разлуке леди утешал,
И как своей жены
Стерег покой.
Розамунда дала Оге под ребра локтем, оборотень не сдавался. Роза опять отпихнула настырного ухажера:
— Да отвали ты. — Повернулась к Агнее, и громким шепотом посочувствовала, закатив глаза. — Не обращай внимание на них.
Агнея слабо улыбнулась и пожала плечами. Эти песни они слышала уже и в Норвальде, и в гарнизоне Топорного Ущелья.
Он сна не знал —
Усердно лорда заменял
В покоях госпожи.
Солдаты смеялись. Сверр выпрямился, постоял и, так и не сказав ни слова, и больше не глянув в сторону Агнеи, ушел. Хилль взялся доделывать, затягивать последние крепления.
— Пусть себе болтают, — небрежно махнула подруга в сторону шутников. — Ну, о лорде. До Рагнара эти сплетни все равно не дойдут. Просто не обращай на них внимания, и всё. Кстати, — Розамунда толкнула Оге, но не слишком рьяно, — вы мне должны золотой.
— Да ладно? — Оге, обнадеженный шутливым тоном, возобновил штурм. Он сгреб Розамунду в охапку, но с любопытством кинул взгляд в сторону Агнеи и кивнул на выход. — Серьезно? Крикс говорил, что своими…
— После того, как Сверр его оттрепал? — фыркнула Розамунда — Ага, видел, как же. Проспорили вы.
— А не пошли бы вы? — оборвал их Хилль, свирепо глянув на парочку. — Оба.
Розамунда шлепнула Оге по руке и кокетливо поправила вырез туники, перед тем, как запахнуть плащ. Увидев, что Розамунда накидывает капюшон, Оге скривился и попытался вернуть девушку:
— Опять к нему? Я же лучше. Розка, да послушай. Я всё сделаю. Выходи за меня.
— Не по зубам я тебе, Оге, — засмеялась Розамунда.
— Ну чего ты хочешь? — взмолился оборотень.
— М-м. Замок. — кинула насмешливо драконица.
— Я заработаю, честно. Я серьезно же. Не веришь?
Розамунда снисходительно усмехнулась и подняла полог палатки, выбираясь наружу. Оге увязался за ней:
— Да я землю получу! Меня капитан обещал в авангард взять. Увидишь…
Они ушли и Агнея осталась в палатке одна. Малыш распутал завязки, чтобы опустить полотно у входа.
— Малыш, подожди, — Агнея обратилась к Хиллю, но запнулась в словах. Малыш ожидал ее вопроса и заранее смутился.
Агнея спросила другое:
— Капитан будет в авангарде?
— Наверняка.
Они помолчали. Агнея затянула завязки на плаще, прижав руки к груди, и Малыш озвучил то, что она подумала про себя.
— Его не пусти.
Она вышла из палатки. Солдаты, заметив ее, притихли. Агнея шла между кострами и палатками, и при ее приближении разговоры стихали. С ней здоровались, улыбались, но ей казалось, что стоит ей отойти подальше, как оборотни опять начнут сплетничать.
— Малыш, — она повернулась к Хиллю, который тенью шел следом, — они нарочно дразнят Сверра? Зачем? Почему?
Хилль отвечать не хотел. Они подошли к краю лагеря, часовые пропустили их. Малыш оглядел темнеющие склоны.
— Вы ведь здесь одна. Такая. — Хилль обвел рукой лагерь. — Розка не в счет. А с капитаном вы… — Малыш взъерошил волосы на лбу и виновато, чуть заметно улыбнулся. — Уж больно приметные. Не смотрите так, миледи. Это не я. Ну честно. Мне бы Сверр… ну не я. Да и не стал бы я про вас рассказывать. Кто-то распустил. Мол видели вас.
В Агнее все кипело. Как это было стыдно, как недопустимо для леди!
Агнея знала, где искать Сверра. Он сидел на краю обрыва, поджав колени и на плечах уже вырастали бугорки снега. Агнея попросила Хилля подождать и подошла. Сверр почувствовал ее, как всегда, повернулся не сразу. Агнея неловко стряхивала снежинки с накидки и смотрела в сторону, в сумеречную пустоту за обрывом.
 
— Капитан, я должна сказать… Рагнар… — она запнулась, подумала уже уйти, Сверр поднялся и повернулся к ней. Агнея опустила глаза. — Мы с Рагнаром… То, что они говорят… — она махнула рукой в сторону лагеря и беспомощно замолчала. Потому что больше всего ей захотелось сейчас шагнуть ближе, спрятаться за Сверра, почувствовать его тепло и сказать ему, как ей обидно, потому что все это ложь. Ложь. Агнея закрыла глаза, выпрямилась и вдохнула холодный воздух: — Капитан, это дурно. Если Рагнар… Мы с Рагнаром никогда… Они говорят… А еще, что говорили, будто Рагнар… Я… Я даже не знала об этих драконьих обычаях. Если бы знала, я не стала ни за что, и… — сказать опять не получилось.
Агнея злилась на себя за кашу на языке, за то, что не может держать себя в руках. Она осмелилась посмотреть на Сверра. Он стоял в трех шагах от нее, скрестив руки на груди. И поймав его внимательный и ждущий взгляд Агнея поняла, что не может при нем сказать слово “любовники”, да и вообще не может спросить то, что хотела. — Простите. Пожалуйста, капитан, все эти разговоры, сплетни о Рагнаре, о нас с вами… Не нужно больше летать. Совсем. Потому что… — Агнея совсем опустила голову. “Потому что, — продолжала она про себя, — мне стыдно, Сверр. Потому что мне это нравится. Я всегда презирала подлецов, предателей и лжецов. Я не должна летать с тобой”.
Агнея смотрела за спину Сверра, туда, где темнел обрыв. Тени уже собрались в ущельях, ветер гонял кругами снег. И Агнея думала, что прямо сейчас она бы с радостью улетела ото всех, за снежную пелену, за облака, под покровом огромных черных крыльев, и от этого становилось все более неловко.
— Я вас понял, ваша милость, — холодный голос Сверра вырвал Агнею из раздумий. Она с удивлением подняла голову и увидела, что Сверр не понял ничего. — Можете не утруждать себя объяснениями. Я больше не буду вам докучать.
Она хотела возразить, Сверр посмотрел куда-то в сторону, кивнув. К ним подошел один из драконов и обратился к Агнее:
— Миледи, лорд Хэмминг собрал военный совет. Он ждет вашего присутствия. — Агнея нехотя подобрала подол накидки. Солдат махнул Сверру. — Тебя тоже, капитан, ждут.
Разведчики уже вернулись от Путевого дворца, а другие — от перевала.
Дворец, вросший в скалистый склон, славился своей неприступностью далеко за пределами гор. У Путевого дворца крепкие стены, так говорили всегда. Замок строили еще при королях-драконах, его глухие стены, каменные купола и пояса галерей совсем не походили ни на изящные творения столичных архитекторов, ни на приземистые замки Севера.
— Замок и защищали раньше драконы, — упорствовал Хэмминг над искусным рисунком земель Перекрестья. — У нас есть преимущество!
— Леди Рианна не намного лучше дракона, — усмехнулся лорд Кай, он вальяжно сидел в стороне на походном табурете, не глядя в карты. — Даже, если слухи врут.
Старая королева Рианна никогда не носила корону. Всем известно, ее муж умер от лихорадки, не дожив до коронации, а молодую вдову тогда еще с новорожденным Северином, будущим Странным Королем, отослали в Путевой дворец, где она и провела всю жизнь, не удаляясь оттуда даже во время краткого правления сына. Однако в народе леди Рианну и по сей день называли королевой.
— Ладно, — засмеялся сын барона, — старухе уже шесть десятков!
 
Я бы не стал списывать леди Рианну со счетов, — Кай налил себе вина, — эта “старуха” может и осаду держать, и войско в поле вывести. Наш почтенный король Фредерик и носа боится сунуть в Перекрестье.
Хэмминг хмурился.
— Одни обрывы и узкая дорога. Для осады нет удобных подступов. Драконам придется рассредоточиться группами.