Снегурочка для альфы (СИ)

В день выписки Богдан приезжает с самого утра, еще и с цветами. Смотрю на него, медленно входящего в палату, и прямо чувствую, как он неуловимо изменился. Даже не знаю, что именно поменялось — взгляд? Походка? Может, просто стал радостнее? Но мне это нравится.
— Как ты, милая? — спрашивает он, вручая мне букет и целуя в щеку.
— Вроде ничего, — отвечаю я. — врачи говорят, что все хорошо заживает.
— Поехали отсюда, — говорит он, протягивая мне руку.
Я только за. Вмиг срываюсь с надоевшей больничной койки, устремляюсь в объятья мужа. Он прижимает меня к себе, целует.
— Думаю, стоит устроить небольшой праздник по поводу твоего возвращения, — говорит он.
— Я не против. Только… ты продаешь фирму?
Он вздыхает.
— Она требует кучу времени, а я хочу побыть с семьей. Танюшка постоянно мне говорит, что папы никогда нет дома. Ты тоже, думаю, не будешь против.
— Конечно, не буду, — сильнее прижимаюсь к нему.
— Дом я тоже решил продать. Один давний партнер по бизнесу давно уговаривал меня на это, хочет сделать в нем ресторан. Заодно присмотрел один домик. Думаю, тебе понравится.
— Если он не похож на музей…
— Не похож, — отвечает оборотень. — Одевайся, поехали. Я подожду тебя в коридоре.
Я быстро открываю шкафчик в углу комнаты, быстро одеваюсь. От спешки надеваю свитер задом наперед. В боку все еще немного покалывает от быстрых движений. Врач говорил, что лучше ближайшие месяца два воздержаться от занятий спортом, танцев и прочего подобного.
Выхожу из палаты, беру под руку Богдана, мы выходим из клиники.
Снег вокруг тает на глазах. Солнце светит так, будто кто-то повысил его яркость до максимума. Повсюду блестят лужи — не представляю, как добраться до ждущей на стоянке машины не промочив ноги.
Зато Богдан представляет.
Подхватывает меня на руки.
— Ай! — воплю я от внезапности, заставляя двух немолодых женщин на ступеньках обернуться.
— Не будешь же ты брести по лужам, — Богдан легко доносит меня до машины, усаживает внутрь, сам садится за руль.
— Слушай, помнишь, я несколько дней назад говорила тебе о сестре? — спрашиваю его. — Ты ответил, что поможешь.
— Уверена, что хочешь этим заниматься сейчас? — вздыхает Богдан. — Тебе бы немного отойти от всего.
— Уверена. Ежедневно боюсь, что тот придурок её убьет.
— Хорошо, тогда поедем, — говорит Богдан.
Я называю адрес, мы быстро оказываемся в нужном месте.
— Может, я сам? Не хочу, чтобы ты нервничала, оборотень смотрит мне в глаза.
— Не думаю, что будет лучше, если к ним придет человек, которого они впервые видят. Я пойду. Только пообещай не искалечить его.
— Такие, как он, обычно еще те трусы. К ним и подходить не нужно, они сразу пугаются. И что женщин влечет во всяком быдле?
Вопрос риторический, и я понятия не имею, как отвечать на него. Сама не так давно имела счастье отношений с таким же. И главное, что не узнай я тогда о его измене — может, и до брака дошло бы.
Подъезд выглядит страшновато. Облезшие стены, бутылки из-под пива на подоконниках маленьких окошек, воняет плесенью. Прошлый раз место показалось мне неприятным, то тогда не почувствовала медленно приходящее ощущение безысходности от созерцания этого пейзажа.
Поднимаемся на нужный этаж, я звоню в дверь.
Никто не спешит открывать.
— Может, их нет? — спрашиваю сама у себя.
— Есть. Внутри точно кто-то есть, — отвечает Богдан.
Звоню еще раз.
— Кто там? — слышу голос сестры и едва узнаю его. Он подавленный, будто бы ей только что пришлось пройти через ад. Впрочем, может, так оно и есть.
— Я, — говорю ей. — Открой, пожалуйста.
— Сейчас не могу. Может, в другой раз зайдешь?
— Открой, пожалуйста.
— Денег у меня все равно нет.
— Да не за деньгами я…
Замок щелкает, дверь слегка приоткрывается. В коридоре темно, но несмотря на это вижу её запухшее лицо.
— Слушай, давай не сейчас. Мой муж сегодня сказал мне с утра идти ему за пивом. Я не захотела, он чуть меня не убил.
Богдан, слышавший нас со стороны, подходит.
— И почему не уйдешь от него? — спрашивает он.
 
— Да как-то, — она не знает, что ответить.
— Вот так всегда. Не знаете ответ на этот вопрос, — говорит он и входит в квартиру.
— Постойте, вы кто? Остановитесь! — сестра смотрит то на меня, то на Богдана, я же следую за ним.
Внутри квартира выглядит едва ли лучше подъезда. Порванные обои, древняя как свет мебель, мешки с мусором, которые следовало бы давно вынести. Так называемый муж лежит на диване в одних трусах и смотрит телевизор. В руке бутылка с пивом, рядом пепельница с окурками. Дымом воняет так, что можно задохнуться. А ведь тут и её сын живет.
— Кого там приносило? — он смотрит на нас, вскакивает на ноги. — Эй, вы кто? Что тут делаете?
— Подождите, — говорит Богдан, закрывая перед нами дверь.
— Что? — возникает сестра. — Я сейчас полицию вызову.
— Не трогай его, — вскликиваю я.
— Не трону. Просто подождите.
Он закрывает дверь. Блин, что там происходит? Слышен тихий голос, но что говорят расслышать не могу.
— Телефон в той комнате, — вопит сестра. — Кто этот тип?
— Да подожди ты! — хватаю её за плечи. — Ты что, и дальше хочешь. Чтобы над тобой издевались? Нормальной жизни не хочется? Тебе так это все нравится?
— Потом он сгонит на мне всю злобу.
— Не сгонит, — смотрю ей в глаза. — Богдан умеет с такими разговаривать.
Проходит минут пять, и Димка или как его там пулей вылетает из комнаты. Он весь в поту, его взгляд мечется по углам, будто ищет что-то. Вмиг одевшись и набросив куртку, он выходит во входную дверь.
— Ты куда? — вопит ему сестра.
— Я больше тебя не знаю, — бормочет он себе под нос как мантру. — Больше не зайду сюда.
Он хлопает дверью, в подъезде слышатся быстрые шаги.
  
Глава 29
 
Сестра расстроена, выгоняет нас из квартиры. Но я понимаю, что через какое-то время она придет в себя, и поймет, что так лучше. Богдан обещает помочь ей с деньгами, но на неё не действует и, выставив нас в коридор, она хлопает дверью. Любит этого засранца, что ли?
Меня не унимает чувство, что только хуже сделали, но блин, оставить все как есть я не могла. Тот придурок с неё натурально издевался. Не удивлюсь, если из её сына, который по-видимому сейчас в школе, тоже.
— Довольна? — спрашивает Богдан, открывая передо мной дверь машины.
— Уж точно лучше, чем было.
Сажусь на сиденье и уставляюсь взглядом в окно. Хоть помогли, но на душе как-то пусто.
Богдан направляет машину в сторону выезда из города.
— Чего грустишь? — спрашивает он.
— Да как-то страшно за сестру.
— Все с ней будет нормально. Отойдет немного — поможем.
— Куда мы едем?
— Увидишь, — спокойно отвечает Богдан.
Увижу так увижу. Я смыкаю веки и на какое-то время оказываюсь в полудреме. Несмотря на комфортные условия в больнице, поспать там толком не получалось. Все какое-то не то. Все непривычное. Чужое. А где свое? Не знаю даже. Мне уже и та квартира, где я жила до встречи с Богданом, своей не казалась.
Приехали, — говорит оборотень, въезжая в ворота небольшого, аккуратного домика, стоящего прямо у гладкого пруда.
— Где мы?
— Это наш новый дом. Нравится?
На вид точно получше, чем прошлый. То ли сделанный из дерева, то ли оформленный под него. От него даже снаружи веет уютом.
— Идем, посмотришь внутри, — приглашает Богдан, выходит и открывает передо мной дверь автомобиля.
Внутри ждет небольшой коридор, аккуратная кухня, дальше комната с большим диваном, огромными стульями, мягким ковром из шерсти на полу, высокими напольными громко тикающими часами. Напротив спальня с большущей кроватью, укрытой большим пушистым покрывалом.
Здесь мне нравится куда больше, чем в прежнем доме Богдана. Нет ощущения искусственности, казенности…