Жизнь там (СИ)

— Сначала иду я. Мне 19. Потом Петра, ей 17. Затем Слав, ему 15. За ним Марика, ей 13. Потом ты, Рианон — и только тут я впервые услышала свое полное имя. — Тебе 11. И самый младший Маркуша. Марку 7 лет.
— Ничего себе — шестеро детей! И последний на сегодня вопрос: а как матушку с отцом зовут?
Вальд печально посмотрел на меня и, тяжко вздохнув, ответил:
— Лера Агнесса Борзова и лер Климентий Борзов.
  
— А лер и лера — это что?
— Вежливое обращение к замужней женщине или женатому мужчине.
— Значить ты еще не лер?
— Сплюнь! Слава богам, еще нет! — замахал на меня руками братец. — И постараюсь остаться без этого обращения как можно дольше!
— Почему?
— Да ты просто не представляешь, какая куча проблем и головной боли на тебя сваливается с появлением жены!
  
Глава 4
 
Со средним братцем, Переславом, мне удалось переговорить сразу после обеда. Хотя, на мой взгляд, столько есть нельзя! Пусть на столе было всего два салата и тушеная картошка с мясом, но их было по тазику каждого. Плюс запивалось это сладким ягодным компотом с горой из сахарных булочек. И пока все не проглотили, подчистую, из-за стола не встали. Мое тело само так и пыталось забросить в себя всего и побольше. Я же, напротив, ограничить себя хотя бы одним подносом, который здесь считался за тарелку. Теперь понятно, почему в этой семейке почти все выглядят как колобки на ножках.
Сразу после обеда все, кряхтя и постанывая, вновь разбежались по делам. Все, кроме меня и Слава. Отец с Вальдом в свои лавки, Петру мама повела к какой-то знакомой на послеобеденные вкусняшки, для знакомства с очередным достойным молодым человеком. Марика с подружками убежали смотреть какие-то кристаллы, из которых могли получится прелесть какие бусы и обсуждать мастера, которому обладательница этого чуда их отдаст. Маркуша ушел гулять с приятелями. А я не знала куда можно здесь пойти и чем интересным заняться. А то от скуки уже хотелось на стенку залезть. У Слава же случился небольшой передых. Занятия в маг классе уже закончились, а с друзьями он должен был встретится несколько позже. Вот пока он после сытного обеда довольный и счастливый отдыхал, я подлезла к нему с очередной партией вопросов.
— Слав, вот ты читать-писать можешь и Вальд с отцом тоже. А почему у нас дома никаких книг, кроме бухгалтерских, нет?
— Сдались они мне еще и дома! — незло возмутился подросток. — Они мне в школе хуже горькой редьки надоели. Глаза б мои их, вообще, не видели!
— Тебе не нравится читать? — удивилась я
— Да кому это вообще может нравится! Сначала целый год мучился, читать учился, а затем еще два — писать! И все, лягушка зеленая, не так! «Тут палка кривая, там строка поехала, а здесь, вообще, буквы перепутал»! — не своим голосом, явно кого-то передразнивая, прогнусавил Слав. — Вот живут же почти все пацаны, без всякой такой грамоты и ничего! Не умеют читать — писать и все у них хорошо. И в детстве, как я, не мучились, учась писать-читать эти палки.
— Ну, если не палки, то, наверное, они чему другому учились?
— Это да. У меня друзья — кто столярному делу учиться, кто плотницкому, кто в рыбаки подался. А несколько друзей в стражу пошли. Им уже и форму выдали, и латы. А теперь они холодным оружием рубить в бою супостатов учатся. Вот это я понимаю — дело!
— Я думала тебе боевым магом быть нравится!
— Ну, это само собой! Только до того я не знал, что для того, чтобы быть боевиком, оказывается, тоже читать уметь нужно. Эти хре́новы заклинания вначале пойти прочитать нужно, да назубок заучить, и только после на полигоне отработать. Это для того, чтобы все как следует получалось. Знаешь сколько времени уходит, чтобы одно заклинание до ума довести — куча! Правда, я после класса каллиграфии читаю и запоминаю быстрее других ребят на нашем курсе. А то бы сразу, как некоторые, из боевиков вылетел.
— И много вылетело?
— Еще сколько! Нас, тех кто читать — писать мог, только 11 было. А просто с магическими способностями гораздо больше.
— Слав, а у вас в школе только мальчики учатся? — задала я самый интересующий меня вопрос.
— На боевом, естественно, только мальчики.
— А не на боевом? Просто на магическом или каллиграфии там?
— На бытовой магии девочки иногда попадаются. Для того чтобы быть хорошей женой — это полезное умение. Ну, еще на алхимическом. Но там только из алхимических династий. Алхимия — это тебе не бытовая магия! А тебе то про магическое отделение зачем? У тебя же еще нет магии.
— Тогда давай про отделение каллиграфии. Там девочки учатся?
— Зачем? Нона, зачем им забивать голову этой галиматьей?
— Представь себе если они этого хотят.
— Лично я не встречал ни одну девушку, которая бы хотела научится каллиграфии! — заржал Слав
— Не правда! Встречал! Меня! — возмутилась я.
— Знаешь, Нон, после этой затрещины ты стала странная!
— Я не странная. Я просто очень многое забыла. А теперь хочу все вспомнить, и как можно быстрее. Отец сказал, что для этого мне нужно чаще выходить из дома и общаться с разными людьми. Я думаю, в школе куда больше людей, чем у нас дома. А в книгах написана куча всякой разной информации, которой я не помню. А то здесь я со своими вопросами уже всем надоела.
— Это да! — полностью согласился со мной подросток.
— Ну, и как мне в школу попасть?
— Да просто, завтра утром со мной в школу пойдешь. Я тебя в класс письма́и каллиграфии отведу и сдам с рук на руки Учителю.
— Слав, а какие классы в школе еще есть? Кроме каллиграфии и письма.
— Письма́и каллиграфии. — поправил меня брат. — Сначала просто учатся писать и только потом специальными шрифтами. А еще есть счета и письма́. Его Вальд и, в свое время, отец оканчивали.
— И все? — удивилась я.
— Для твоего возраста — все! — наставительно сказал подросток. — А для таких, как я, 14 — 15 летних: магические классы, классы истории и геральдики, классы хороших манер. И еще других несколько.
— Как называются другие ты не помнишь? — уточнила я.
— Да зачем мне, — удивился Слав. — Мне и этих за глаза хватает.
— Ты что, все их посещаешь? — поинтересовалась я. Это, наверное, меня слово «классы» смутило.
— Конечно. Сначала ходишь только на письмо. Потом к нему добавляется каллиграфия. Но это необязательные классы. С 13 лет все ходят либо в школу, либо к лере Копыловой на классы хороших манер и танцев до 17 лет. С 15 лет, кто хочет идти на государеву службу, так же должен окончить классы истории и геральдики. Плюс у меня еще и магические классы. Слава всем богам, что к этому времени заканчивается письмо и каллиграфия!
— То есть классы письма́и каллиграфии ты уже окончил и сейчас учишься…? — попыталась уточнить я.
— Письма́окончил, да. — подтвердил брат. — А вот с каллиграфией у меня не срослось. Короче, поперли меня оттуда. Но! В это время у меня, как раз, проснулся магический дар — от деда. И я ушел к боевым магам! Так что все сложилось самым лучшим образом.
— А сейчас ты посещаешь магические классы и?..
— И истории, и геральдики. Боевые маги все идут, как служилые на госслужбе. Так что эти классы для меня обязательны. Ну, и, если я хочу быть принятым в обществе и потом удачно женится, должен посещать классы хороших манер и танцев. Вот зачем тебе эта головная боль, а? Я ведь как с утра к 9 часам ухожу, так до самого обеда в этой школе и сижу, как привязанный. Одно развлечение — полигон. И то, когда заклинание уже разучишь и отработаешь.
— А мне просто интересно. И с другой стороны, если у меня не получится — меня же за это ругать не станут, потому как я девочка.
  
— Вот везет же некоторым! Ладно, мне пора, — сказал Слав выбираясь из-за стола. — завтра будь готова к половине десятого. Да, и передай Матушке, что на ужине меня не будет. Иду в гости к другу. — И он неспешно, вразвалочку, удалился.
  
Глава 5
 
Глава 5. Интерлюдия 1