Наследница старой башни (СИ)

Чисто машинально я взяла бумагу и мельком прочитала. Брак барона бла-бла-бла и баронессы бла-бла-бла расторгнут по решению Храма. Причина не указана. Свидетель: настоятельница обители Скорбящего сердца, мать Фердинанда. Подписи-печати… Я все равно не могла узнать, настоящий это документ или нет. Но и думать, что барон принес мне подделку, не имело смысла. Так что я понимала: вся история – чистая правда. Мне даже было немного жаль этого алкоголика.
Однако, идти замуж за барона я решительно не хотела! Мне и так повезло, что я вдова и могу жить на своем клочке земли так, как мне заблагорассудится. И отказываться от такой жизни желания не было абсолютно! Нужно просто вежливо отказать ему.
-- Господин барон, как вы себе это представляете?! Ну, наш брак? Вы больны, церковь, если я не ошибаюсь, считает брак способом родить еще детей. Нам грешно венчаться.
Барон аж побагровел, выслушав этот намек на свое половое бессилие:
-- Я вполне здоров, госпожа Любава! – его голос стал совсем уж неприятным и резким. – Как только мы сочетаемся браком, вы получите тому все доказательства!
-- Я не хочу выходить замуж. Ни за вас, господин барон, ни за кого-то другого. 
-- Любава, я понимаю, что раньше вы отказывали мне... Но сейчас, когда все препятствия устранены, мы могли бы...
-- Госпожа Любава! – требовательно заявила я.
Я не знала и, пожалуй, не хотела знать, как и что раньше было у Любавы с бароном. Этот разговор смущал меня, я боялась, что всплывет мое «отсутствие памяти». Я пыталась отговориться вдовством, но вышло худо: барон нахмурился. Вдруг он что-то заподозрит? В любом случае, ситуацию нужно было как-то решать.
— Господин барон, мне нужно время чтобы обдумать все. К сожалению, башня слишком мала, чтобы я могла предоставить вам и охране ночлег. Вам стоит поехать в деревню и обратиться к старосте . Он разместит вас и ваших людей. Завтра мы увидимся снова, и я отвечу.
Мое решение не пришлось барону по вкусу. Он пытался возражать, но слушать я его не стала. Просто покинула кабинет. Я закрылась в собственной спальне и вышла только тогда, когда увидела в окно отъезжающую карету.
***
В кабинет я кликнула Лесту.
-- Леста, барон замуж меня зовет…
Говорила я не так и долго, просто вкратце обрисовала ситуацию.
-- А мне и здесь очень даже хорошо. Так что рассказывай… Рассказывай, что помнишь про меня и барона, что до свадьбы у нас было, о чем он со мной говорил. Все рассказывай, как на исповеди.
-- Неужли сами-то не помните?! – она даже рот ладошкой прикрыла от испуга. – Ить к целителю надобно тогда идтить!
-- Помню, конечно, но хочу послушать, как со стороны это все выглядело. Может, ты что-то заметила, чего я тогда не понимала.
-- Да ить чем же этакий брак худ? – она, кажется, искренне удивлялась. – Завсегда он с руки у вас ел и оченно обожал! Ить не хужее сестрицы вы баронессой-то будете.
-- Леста, просто расскажи мне, что помнишь.
Увы, ничего нового я от Лесты не услышала. Все это я и сама уже давно поняла: Любава была слегка влюблена в Варуша фон Розера, встречалась с ним, когда ходила с сестрой и со служанкой по лавкам. Иногда он ее сопровождал в церковь. Все вполне невинно, они никогда наедине не оставались, но замуж за него она идти не хотела: он был довольно беден. Совершенно обычная история.
Сейчас я больше переживала за то, что не знала точно, может ли барон, как мой родственник-мужчина, влиять на мою жизнь. До утра я размышляла обо всем этом и решила упираться до последнего. Однако утренний разговор не принес ничего утешительного.
Барон появился во дворе башни как только рассвело и потребовал завтрак. Он, как мне показалось, чувствовал себя здесь вполне хозяином положения. Леста накрыла стол для нас, Нора привела Элли. Мы чинно откушали под неумолчную трескотню девочки. Я с улыбкой наблюдала за ней, подмечая все изменения. Малышка стала более уверенная и живая, между нами протянулась тоненькая ниточка любви, привязанности и доверия. Именно Элли стала для меня маленьким центром нашей странноватой женской семьи. Тем огоньком, который обогревает сердца.
 
Подарки, которые передал ей вчера барон, вызвали у малышки прилив энтузиазма и хвастовства. Она весь завтрак рассказывала, какие она платья нашьет новой кукле, которую назвала Ирис. Стребовала с меня обещание заказать для «госпожи Ирис» кроватку и стол со стулом, рассказывала барону, что начала учить буквы и уже умеет писать свое имя. Спрашивала его, как поживают сестрички, интересовалась, умеют ли они уже писать и знают ли предсонную молитву.
Наблюдать за Варушем фон Розером было, пожалуй, даже интересно. Разумеется, он и раньше был знаком с Элли. Мой покойный муж иногда возил дочь в гости к брату и его семье. Сейчас барон неуверенно отговаривался от вопросов девочки. Она спрашивала про своих сестричек, а он явно не знал, что ответить. Думаю, собственными дочерьми он никогда толком не интересовался и понятия не имел, как они живут. Похоже, что с разводом девочки потеряли в его глазах всякую ценность. Да и была ли эта ценность раньше? Надеюсь, у них есть сейчас хотя бы толковая нянька. Чем больше я смотрела на все это, тем меньше мне нравилась идея выйти за него замуж.
Нет никаких гарантий, что выздоровев окончательно, он не вернется к своим скверным привычкам. А иметь мужа алкоголика, да еще и, возможно, родить ему ребенка – не лучшее, что может случиться в жизни. Кроме того, у него уже есть две дочери. В замужестве мне придется заниматься их воспитанием, и вряд ли это будет слишком уж просто. Поэтому наш разговор после еды, когда нам подали чай в кабинет, начался довольно резко. Только, как выяснилось, в отличие от меня, барон придержал козырь в рукаве…
-- Вы хорошо подумали, госпожа Любава? – на удивление, свой вопрос он задал спокойно, с какой-то неприятной усмешкой.
-- Хорошо, господин барон. Меня устраивает моя жизнь и я ничего не хочу менять.
-- Ну, что ж… Не смею настаивать, – он шутовски поклонился, но даже не сделал попытки встать со стула. – Воля ваша, Любава. Тогда я завтра же уеду домой. А вы, будьте добры, прикажите собрать вещи Элли.
-- Вещи?! Зачем вам ее вещи?
-- Я забираю девочку в замок, где она будет воспитываться вместе с моими дочерьми, как и подобает высокородной особе. Все же, согласитесь, вы не можете нанять ей образованную гувернантку. Да и места здесь у вас довольно дикие и убогие. А в замке за ней будет надлежащий досмотр, – он уже откровенно улыбался, глядя на мое смятение.
  
Глава 29
 
Сдаваться просто так я не собиралась, но на все мои отговорки и увертки барон небрежно отмахивался и только повторял:
-- Я барон Розер. Я дядя Элли и могу пересмотреть договор в любой момент. И этот момент настал, госпожа Любава! Или вы едете со мной, или я просто прикажу охране забрать девочку! Вы же не хотите ее напугать?
Я чувствовала себя зайцем, которого загнала в угол свора лающих псов…
Мне не нравилась ухмылка барона и какая-то трусливая дрожь возникшая у меня внутри. Я пыталась справиться с этой паникой, но получилось слабо.
Вдох-выдох… вдох-выдох..
– Прошу прощения, господин барон, но я вынуждена оставить вас. Я должна дать распоряжения прислуге.