Тимереки (СИ)

– По закону древних, племена дают приют пилигримам. Ты можешь пойти с нами, пусть всё решает вождь, – ответил, наконец, Рагнар без особого желания, смерив его ещё раз суровым взглядом. – Как твоё имя хамелеон?
– Фанфарас. Меня зовут Фанфарас. Благодарю тебя, жрец. У тебя очень необычная жена.
Рагнар и Кей переглянулись.
– Я ему не жена, – ответила Кей. – Мое имя Кей и я из другого мира, но живу в племени тимереков.
– А мне со стороны показалось, что вы пара, – с любопытством взглянул на них пилигрим синими глазами.
– Для тени, ты слишком любопытен, Фанфарас! Пусть тебя волнуют твои дела! – недружелюбно проговорил Рагнар.
– Раз уж ты здесь со своими воинами, может, наберём фруктов для детей?
– Кей, на всех всё равно не хватит, нет времени, нужно срочно возвращаться, мне необходимо поговорить с Темботом, – Рагнар заметно нервничал, поглядывая на хамелеона, стоявшего неподалеку с отрядом тимереков.
– Тебя так взволновал этот странный пилигрим?
– Странный? – Рагнар внимательно посмотрел на любимую. – Тебя удивили его глаза? Кроме его «прекрасной» внешности у него ещё необычайно развит слух, нюх и зрение. Оттуда где он сейчас стоит, он слышит биение твоего сердца. Мне не по себе, если этот человек будет жить в селении. Его не пробивает моя магия, он закрыт для меня. Я бессилен против него, Кей. Это меня и пугает.
– Всё будет хорошо. Ты найдешь выход, так не может быть, ты у меня самый сильный. Ведь ты любишь меня, и я отдаю тебе столько нежности, что твоя сила будет неизменно расти, – ласково улыбаясь, проговорила Кей.
Глядя на неё с обожанием, Рагнар улыбнулся в ответ:
– Так как мы не одни, я мысленно тебя целую, обнимаю и снова целую, – горячо прошептал он. – Скоро Тембот снимет запрет, отверженные покидают наши земли, вы будете свободно выходить в джунгли и собирать свои сладости. Но мне почему-то кажется, Кей, что ты всё равно будешь попадать в странные истории. Пообещай мне, что будешь беречь себя и слушай Акая, он не посоветует тебе плохого. Ты обещаешь мне? Я боюсь, что когда-нибудь не смогу оказаться поблизости.
– Обещаю, обещаю избегать неприятностей, выполнять распоряжения Акая, если он после этого вообще разрешит мне покидать шатер. Я хочу тебя спросить. …Ты никогда не спрашиваешь меня о моей беременности, как я себя чувствую, будто не замечешь этого?
– Зачем спрашивать, я ведь чувствую тебя, и с твоим сыном всё хорошо.
– Что, ты чувствуешь себя беременным? – рассмеялась Кей.
– Я рад, что у тебя такое шутливое настроение. Мы возвращаемся в селение. Нас ждёт что-то новое, что-то происходит, я чувствую, – проговорил Рагнар, задумчиво глядя вдаль.
Улыбка пропала с её лица, когда, миновав расщелину и оказавшись на безопасной территории, она заметила быстро шагающего ей на встречу разъяренного Акая.
– О, нет, господи ты боже мой, сейчас влетит, – проговорила Кей, останавливаясь и ища глазами защиты у Рагнара.
– Ты так быстро вернулась Кей?!! Не спеши, мы с тобой возвращаемся обратно в джунгли, я лично наберу для тебя мешок фруктов и заставлю все это съесть! – схватив её за руку, сердито прошипел Акай. – Всё, мое терпение лопнуло! Я удушу тебя, только ты родишь, и я сразу удушу тебя! А пока буду привязывать тебя за ногу каждый раз, покидая селение, чтобы ты наверняка ждала моего возвращения!
– Полегче, ты всего лишь вождь клана, а не карающий дух. Не смей на неё так кричать! – угрожающе проговорил Рагнар, вырывая у него её руку.
– Отойди от неё, жрец, я имею на это право, она принадлежит моему роду! А ты как смеешь вмешиваться?
– А я жрец племени!
– Это ещё более странно, жрец не осуждающий ту, которая нарушила закон! – язвительно заметил Акай.
– Не зли меня, волчонок! – зашипел Рагнар, сверля его злым взглядом.
Акай приблизился к нему вплотную и прошептал:
– А ты, Рагнар, получше скрывай свои эмоции и чувства, и не ищи во мне врага. Я не только могу охотиться я ещё могу и наблюдать. Ты селён, и я не стану бросать тебе вызов, потому что я знаю, кто и что на самом деле делает тебя сильным Рагнар, но твоё время пока не пришло, и ты знаешь, что решать с кем ей быть придётся все равно мне.
 
– Хватит, Рагнар, оставь его, он не причинит мне вреда, позлиться и перестанет, Акай такой же горячий, как и его брат, – вмешалась Кей.
– Странно, что ты его ещё помнишь! Неужели был такой Алмир, которого ты вроде бы любила! – бросил Акай.
Кей дернулась как от удара кнутом, пораженная она всхлипнула, захлебнувшись горечью слёз, и отвернулась от них, не в силах сдержать вырывающуюся наружу боль. Смахивая слёзы на ходу, она побежала к клану волков, не разбирая дороги, глядя перед собой ничего невидящими глазами, со стонущим сердцем от укора Акая.
– Теперь ты доволен, наш мудрый вождь волков?!! – выкрикнул Рагнар, со злостью оттолкнув его в сторону.
– Займись своими обязанностями, жрец, я сам поговорю с ней, – с запоздалым раскаяньем произнес Акай, останавливая его.
До сих пор мучимая укорами своей совести, которые снова так грубо расшевелил Акай, Кей забежала в свой шатер и с рыданиями упала на своё, когда-то супружеское ложе.
«Почему так вышло, почему? Яне хотела, чтобы ты погиб, я бы жила счастливо до конца своих дней только с тобой, Алмир! Рагнар любит меня, он как спасательная лодка для меня, тонущей в океане одиночества и боли. Прости меня, прости, ради нашего сына. Ведь я не забыла тебя, я помню. Ты ушел, а мне с этим жить. Как Алмир? Я эгоистка? Я больше не имею права любить?».
– Кей, послушай меня, – Акай тронул её за плечо.
– Оставьте меня все в покое! Дай мне побыть одной! – закричала она, убирая его руку.
– Я должен поговорить с тобой, – Акай снова погладил её по плечу. – Прости меня за мои слова, Кей, я снова заставил тебя вспомнить о твоей боли. Ты для меня как сестра, я потерял брата, но обрел сестру, о которой я забочусь, воспитываю её, уже люблю своего будущего племянника и тебя  ненормальную. Сегодня ты очень разозлила меня, ты слишком своевольна, мы воспитаны так, что женщина должна подчиняться воле мужчины, а ты это же совсем другое дело, с тобой нужно каждый день отстаивать свою власть, и доказывать тебе, что моё мнение верно. Да, я накричал на тебя, но на этом бы все закончилось, если бы не вмешался Рагнар. Он стал слишком самоуверенным, он уже открыто нарушает наши законы и этим только вредит себе и тебе. Думаешь, я не знаю, почему он так трясётся над тобой? Но по нашим обычаям – у него нет такого права, забирать тебя из нашей семьи, а тем более, пока ты носишь ребёнка моего брата. Наш жрец стал слишком могуч, я не знаю, что он там задумал, каким путем хочет обойти законы, но я хочу, чтобы ты знала заранее, даже если вы когда-нибудь и будете вместе, создадите семью, сын Алмира навсегда останется в клане волков, его буду воспитывать я, вместо его отца. Я … знаю, … как ты любила Алмира, знаю, что ты не забудешь, как он тебя любил. Я не хочу, чтобы ты страдала, нет, я был бы рад, если ты будешь, счастлива, но нужно получше раскрыть глаза и понять какого именно счастья ты ищешь. Неужели это правильный путь – идти наперекор всему племени? Ведь кроме новой боли это может ничего и не принести. Будь мудрой хорошо? Ты же женщина, будущая мать, а она всегда должна быть мудрой. Скажи, я смог поговорить с тобой? Ты простила меня? Повернись ко мне, я хочу посмотреть тебе в глаза.
– Иди ты. Я ещё не решила, прощать тебя или нет, – проговорила Кей уже заметно веселее. – Может быть, если ты будешь каждый день приносить мне самых лучших фруктов – я тебе прощу.
 
– Какая ты хитрая, однако. Сама нарушила правила, чуть не попала по своей глупости в беду, а я получился виноватым и наказанным! – усмехнулся Акай.
– А если серьёзно, ты сделал мне очень больно, ты напомнил мне о муках моей совести. Я все время сомневаюсь, правильно ли я поступаю. … Но я слушаю своё сердце, … мне хорошо с Рагнаром. Он сейчас нужен мне, хотя я знаю про все эти законы, устои и обычаи, я знаю. Не осуждай меня. Мы не собираемся грубо ломать правила, пусть судьба сама все решит. Ты тоже прости меня, я знаю, что тебе тяжело со мной нянчиться. Давай, сменим тему. Ты видел пилигрима?