Правильный ход (ЛП)

— Потому что ты влюблена в Кая.
— Неправильно. Я не влюбленна.
— Ну, я знаю, что ты влюблена в Макса и даже не пытайся это отрицать.
Выдыхая, я опускаю голову обратно на спинку дивана, держа стакан на животе. — Да. Боже, я так сильно люблю этого ребенка. Разве это странно?
Инди, сидящая со скрещенными ногами, смотрит на меня сверху вниз. — Нет, Миллер. В этом нет ничего странного. Иногда мы не можем объяснить, как или почему мы любим того, кого любим. Мы просто любим. На самом деле ты не можешь указывать своему сердцу, что делать.
— Это алкоголь говорит, или ты действительно такой романтик?
Стиви смеется. — Она защитница любви номер один. Пьяная или нет.
Я сажусь на пол лицом к остальным. — Когда я смотрю на Макса, я думаю о том, как он идет в свой первый школьный день, и насколько я знаю, Кай будет плакать из-за этого. Я думаю о друзьях, которые у него появятся, и я просто надеюсь, что они окажутся хорошими людьми. Это ненормальные мысли, которые должны быть у няни, верно?
Поднимая глаза, я обнаруживаю, что все наблюдают за мной, выражение лиц варьируется от понимающих улыбок до сияющих глаз.
— Миллер, я не думаю, что ты просто няня для кого-либо в этой семье, — говорит Кеннеди.
— Нахуй мою жизнь.
Рио отставляет свой стакан, прежде чем пойти на кухню за другим. — Я собираюсь остаться единственным неженатым, и это так чертовски восхитительно, что я даже не возражаю против этого.
Инди сжимает мою ногу. — Это нормально, когда важные вещи в твоей жизни меняются, понимаешь?
Стиви кивает. — И это нормально — менять направление, даже если ты всю свою жизнь двигалась по улице с односторонним движением.
— Это не так просто. Это все, над чем я когда-либо работала. Все в моей отрасли знают мое имя. Я получала награды, к которым люди стремятся всю свою жизнь, а мне всего двадцать пять. Люди просто так не бросают такую карьеру.
— Они делают так, если им это больше не нравится. Если они больше любят что-то или кого-то другого.
Это говорит Кеннеди, и сказать, что я шокирован тем, что она предлагает мне уйти с работы, — это ничего не сказать. Кеннеди — это все, что касается ее карьеры. Она даже не общается с командой, потому что боится, что это бросит тень на ее репутацию или что парни не воспримут ее всерьез.
Рио возвращается в комнату с остатками текилы, которых немного, и протягивает Стиви еще стакан.
— Я не знаю, что ддела, — пьяно признаюсь я. — Все так беспорядочно. Я просто взяла перерыв в работе, и теперь я по уши влюблена в Макса, и у меня лучший секс в моей жизни с его отцом.
— Вот так! — Стиви садится прямее. — Это то, что мы хотели услышать. После того, как мы увидели вас двоих вместе за ужином, мы поняли, что это произойдет. Расскажите нам подробности. Это было хорошо?
— Это так хорошо.
— Я так и знал. Я же говорила тебе! — Инди указывает на Стиви. — Ты видела глаза Кая.
— Глаза говорят сами за себя, — соглашаюсь я.
— Черт возьми.
Рио качает головой. — Это официально. Я последний
— Я не знаю, что делать. Кто трахается с отцом-одиночкой ребенка, с которым они нянчатся?
Стиви беспечно пожимает плечами. — Я трахнулась с хоккеистом из команды, в которой работала.
Инди указывает на Стиви. — Я трахнула ее брата.
— Я ни с кем не трахаюсь, — вздыхает Рио.
Кеннеди делает большой глоток своего коктейля.
— Мой бывший жених трахает мою сводную сестру.
Словно заскрежетала пластинка, вся комната замирает в тишине, все взгляды устремлены на нее.
— Хорошо, ты победила, — говорит Стиви. — Но тебе, наверное, стоит рассказать об этом подробнее.
Кеннеди поднимает бутылку текилы, прежде чем сделать еще глоток. — Мой бывший жених расторг нашу помолвку, потому что я не хотела увольняться с работы после прошлого сезона. Его эго было слишком хрупким для того, чтобы его партнер путешествовал с кучей мужчин-спортсменов, поэтому он отменил помолвку. Затем, в результате поворота событий, прямо перед началом этого сезона, я узнала, что его новая девушка — моя сводная сестра. И только в прошлом месяце я увидела фото кольца в ее Instagram, что теперь они помолвлены.
 
Какого хрена?
Я пытаюсь сдержать выражение лица, но я слишком пьян, чтобы удержать отвисшую челюсть.
— О! — она мрачно смеется, не выказывая никаких признаков слабости. — Я еще не закончила. Упомянутое обручальное кольцо было тем самым, которое я выбирала, но не тем, с которым мне сделали предложение. Однако он обменял мою квартиру на квартиру моей сводной сестры, и теперь я могу проводить каждый семейный праздник с ними обоими до конца своей жизни.
Она поднимает свой бокал с коктейлем.
Кеннеди не растроенна, но она взбешена. Я вижу это по тому, как она рассказывает историю. Она крошечного роста, но довольно пугающая, когда злится.
— Черт. — Инди поднимается с пола. — Я думаю, после этого нам нужно больше алкоголя.
Рио прочищает горло. — Знаешь, если тебе нужна помощь двигаться дальше…
— Рио, — со смехом ругается Стиви. — Нет.
— Я просто говорю, Кеннеди, в этой группе ты не единственная одиночка. Мы могли бы помочь друг другу.
— Разве Исайя не входит в эту группу?” — спрашивает она. — Он холост.
Я озорно приподнимаю бровь. — Верно. Так и есть.
— О, нет. Ни в коем случае. Не смотри на нее так.
Рио указывает между мной и Кеннеди. — Если Исайя, из всех людей, успокоится раньше меня… Этого не произойдет. Вы двое. Перестаньте подкидывать друг другу идеи.
— Не волнуйся, Рио, — вмешивается Кеннеди. — Я не отказалась от своей карьеры даже ради своего жениха. Последнее, что я собираюсь сделать, это выбросить это из-за гребаного Исайи Роудса.
Стиви снова зевает, скатываясь с дивана. Бедняжка была чемпионкой сегодня вечером, тусовалась с нами трезвая и измученная. — Этой беременной леди пора в постель. Это было весело, и Кеннеди, было здорово познакомиться с тобой. Инд, я занимаю комнату для гостей!
— Хорошо! — кричит она из кухни. — Увидимся утром.
Инди возвращается в гостиную. — Рио, ты остаешься, да?
— Да! И я сплю в постели Райана Шэя.
— Нет, это не так.
Она поворачивается ко мне и Кеннеди. — У меня есть еще две комнаты для гостей. У каждого из вас может быть по комнате.
Мой пьяный мозг не хочет затыкаться сегодня вечером. — Я думаю, что хочу вернуться к Каю. У меня осталось не так уж много ночей, и я хочу провести их в его доме.
— Вау, хорошо.
Глаза Инди расширяются. — Это было чертовски мило.
Мне никогда не нравилось слово мило, особенно когда оно обращено ко мне, но в этом двойнике Кларка Кента есть что-то такое, от чего я в эти дни чувствую себя зефиркой.
— Кеннеди? — спрашиваю я. — У Кая есть комната для гостей.
Та, в которой я бы остановилась, но пьяная я, не хочу спать нигде кроме кровати Кая.
— Меня это устраивает. Эйс, наверное, единственный игрок, которого я не против видеть вне работы.
К сожалению, уже поздно, я знаю, что Макс спит, и я не знаю, сможет ли Кай забрать нас, не разбудив его.
С гудением в голове и пьяной улыбкой на губах я достаю свой телефон.
Я: Привет.
Он реагирует немедленно.
Папочка бейсболист: Привет, Миллс.
Я: Я скучаю по тебе.
Папочка бейсболист: Ты пьяна?
Я: Если я скажу "да", ты все равно воспользуешься мной позже?
Папочка бейсболист: Нет.
Я: Тогда я трезвая как стеклышко и хочу вернуться домой, но ни Кеннеди, ни я не умеем водить.
Папочка бейсболист: … потому что ты пьян.
Я: Нет.
Папочка бейсболист: Я заеду за тобой.
Я: А как же Макс?
Папа бейсболиста: Исайя останется у нас ночевать. Он может остаться с ним.
Я: Хорошо!