Правильный ход (ЛП)
Кай наклонился, чтобы держать сына за руку, Исайя с противоположной стороны держит другую руку Макса. Трэвис и Коди болтают и подкалывают друг друга, но при этом идут так невероятно медленно, как будто двигаться со скоростью Макса стало для них второй натурой. На самом деле, никто не ушёл вперед. Вся команда движется со скоростью шестнадцатимесячного ребенка.
В уголках моих глаз появляется незнакомый ожог. Не знаю, почему я так переживаю из-за этого, но эта команда так хорошо относится друг к другу. Они так добры к Каю и его сыну.
После того, как я провела так много времени на кухнях, где большинство людей это мужской персонал, я не решалась провести лето с другой группой парней, но эти доказали, что я ошибалась.
Я буду скучать по ним всем, когда уеду.
— С тобой все в порядке?
Мой папа обнимает меня за плечи, пока мы идём за его командой, не торопясь заходя внутрь.
— Аллергия, я думаю. Прочищая горло, я проглатываю то, что, черт возьми, со мной происходит.
Взгляд моего отца перебегает с меня на Кая и Макса. — Да, — говорит он. — Конечно.
— Как ты чувствуешь себя перед сегодняшней игрой?
— Хорошо. Я всегда чувствую себя хорошо, когда Эйс выходит в старт. Не говоря уже о том, что он, кажется, сегодня в исключительно хорошем настроении.
— Он? Я не заметила.
Мой папа хихикает, и это понимающе и раздражающе. — С другой стороны, ты, кажется, полностью в своей голове. Что у тебя на уме, Милли?
— Поверь мне, папа, тебе не захочется знать, что у меня на происходит.
— Хорошо. Ну, по крайней мере, тебе было весело прошлой ночью? Куда Кай тебя отвез?
— В пекарню в Норт-Энде. Он повел меня туда в надежде, что я получу немного вдохновения для работы, поскольку я не могу печь, пока мы в дороге.
Мой папа слегка качает головой. — Он внимательный.
Я снова нахожу Кая. На его лице горделивая улыбка, он смотрит вниз и наблюдает, как его сын идет с ним в Фенуэй. Сегодня вечером все взгляды прикованы к нему, когда он берет насыпь, но он смотрит только на Макса.
— Да, — выдыхаю я. — Так и есть.
Я чувствую, как взгляд моего отца прожигает мне затылок. — Ты понимаешь, что ты там делаешь?
— Да. Я с этим справлюсь. Не волнуйся, я не причиню ему вреда. У нас есть правила, чтобы убедиться в этом.
Он сжимает меня крепче. — А как насчет тебя? Тебе будет больно?
Я издаю смешок. — Конечно, нет.
— Конечно, нет, — сухо повторяет он. — Потому что ты, Миллер, не позволяешь себе привязываться настолько, чтобы причинить боль, верно?
— Верно.
— Что ж, ради вас обоих, просто будьте осторожны, ладно?
Неделю назад он бы исключил меня из этого заявления. Он бы сказал мне быть осторожным ради Кая. Теперь он видит это так же ясно, как и я.
У меня могут быть такие же проблемы, как и у его питчера.
С командой в здании клуба, Максом с его отцом и моим отцом на тренерском совещании я брожу по лабиринту гостевой части Фенуэя, пока не нахожу тренировочный зал.
И когда я открываю дверь, мои плечи опускаются от облегчения, когда я вижу, что она пуста, за исключением единственного человека, которого я ищу.
–:Кеннеди, мне нужно с тобой поговорить.
Она раскладывает кассеты, помечая на каждой, для какого проигрывателя она предназначена, потому что, конечно, у всех у них свои предпочтения.
Она оглядывается через плечо, ее медный хвостик развевается. — Ты в порядке?
— Да.
Я лихорадочно расхаживаю по комнате. — Нет.
Одна бровь приподнимается, когда она поворачивается, скрестив руки на груди и откидываясь на массажный стол. Она одета в свою типичную форму поло "Warriors", черные штаны для йоги, фирменные кроссовки команды, а на лице без макияжа видны веснушки.
— Послушай, я знаю, что мы на самом деле не знаем друг друга, но мне не с кем поговорить об этом. А ты — единственная девушка в этом месте и…
— Миллер, ты хочешь быть друзьями?
Я замираю на месте.
— Вот как это работает? Ты просто так это говоришь?
Кеннеди хлопает меня по плечу. — Черт возьми, последние три года я провожу почти каждый день с кучей парней. У меня не так уж много подруг.
На моих губах появляется улыбка. — Я тоже.
— Так что… друзья?
Я запрыгиваю задницей на тренировочный стол. — Друзья. Теперь мне нужно тебе кое-что сказать.
–:Ты трахнула Эйса.
У меня отвисает челюсть, когда Кеннеди садится за стол напротив меня.
— Как же…
— О, пожалуйста. Этот парень разгуливает здесь сегодня, как будто его дерьмо сделано из золота. Очевидно, что между вами что-то произошло. Кроме того, он сохнет по тебе с тех пор, как ты приехала сюда.
— Э-э, не совсем. Он не был так уж взволнован, когда мы впервые встретились.
Она смеется, и в этом смехе нет ничего смешного. — Да, ну, я уверена, что он не был так уж взволнован тем, что захотел переспать с дочерью Монти, зная, насколько они близки, но мы все видим, как он смотрит на тебя.
Она проверяет свои ногти, как будто это самый обыденный разговор за все время. Мне это нравится. Я чувствую себя менее безумным из-за того, насколько недраматично она относится к этому. — Итак, в чем проблема?
В чем проблема?
— Я… я не знаю.
— Это было плохо? Тебе было мало?
Глаза Кеннеди расширяются, она наклоняется вперед, наконец-то проникнувшись. — О Боже, у Эйса микро-пенис?
— Нет! Поверь мне. Размер не был проблемой. Ты видела руки этого человека? Он очень… Пропорциональный.
— Черт. Я работаю с этими руками. Как ты сегодня ходишь?
— Понятия не имею.
–:Значит, тогда все было хорошо?
Я качаю головой. — Это было идеально.
Лицо Кеннеди смягчается. — Тебя смущает его волшебный гигантский пенис?
— Может быть? Но я не знаю, что меня смущает. Это непринужденно, и мы оба это знаем.
Она делает паузу, тщательно подбирая слова. — Ты хочешь, чтобы это было не просто так?
— Нет. Абсолютно нет. Моей идеей были правила. Через несколько недель меня ждет полноценная карьера, к которой я смогу вернуться.
Она пожимает плечами, как будто это самое простое решение. — Тогда веди себя непринужденно. Перестань слишком много думать. Эйс — большой мальчик, и ты ясно дала понять, что это для тебя значит. Веселись и наслаждайся потрясающе хорошим сексом, пока ты еще здесь, а когда придет время уходить, ты вернешься к своей жизни.
Вау. Как предельно просто. Это точный совет, который я бы дала себе, если бы мыслила здраво.
— Кроме того, мы не позволяем мужчинам мешать нашей любимой карьере, — продолжает она.
–:Ты права.
Я коротко и уверенно киваю. — Черт, мне следовало завести подругу много лет назад.
— Этот совет был простым. Прямо сейчас я бы отдала свою левую почку за удручающе хороший секс.
— Ну, у Кая действительно есть брат.
Она отрывисто смеется, падая обратно на массажный стол позади себя. — Даже не начинай.
— Исайя милый, и ты ему очень нравишься.
— Ему нравятся все. И, кроме того, это простой способ быть уволенным. Я чертовски уверена, что не собираюсь рисковать своей карьерой ради ночи с одним из игроков, и тем более с Исайей.
— Но ты можешь с ними дружить, верно? Ты просто не можешь с ними встречаться?
— Да. Случайные отношения между персоналом и игроками являются причиной увольнения, но несколько лет назад жену игрока наняли фотографом команды. Это было разрешено из-за того, насколько серьезными были их отношения.
— Считаюсь ли я сотрудником? Если люди узнают…
Кеннеди отмахивается от меня. — Поверь мне, Миллер, все уже знают
— Что?
Я недоверчиво смеюсь. — Как?
— Потому что он снова выглядит как прежний Туз, тот, у которого на лице была приклеена улыбка и который был просто счастлив и благодарен за то, что играет в бейсбол. Это версия, с которой я познакомилась в прошлом сезоне, до того, как он узнал о Максе и убедил себя, что проделывает дерьмовую работу, воспитывая его. Но я могу обещать тебе, что здесь нет ни одного человека, который не знал бы, почему он сегодня на седьмом небе от счастья.