Правильный ход (ЛП)

— Он это сделал, блядь!
Исайя откидывает голову назад, широко раскидывая руки.
Я напомню ему о том, что он ругался в присутствии моего ребенка позже, а пока я хочу отпраздновать.
Этого шума слишком много для него, и лицо Макса тает, его нижняя губа дрожит, прежде чем он издает громкий вопль.
— О, приятель, — успокаиваю я, пытаясь скрыть свой смешок. Я притягиваю его к своей груди, провожу рукой по его волосам. — Все в порядке. Они просто рады за тебя.
Радостные возгласы немедленно стихают. Это занимает секунду, но достаточно скоро лицо Макса отрывается от моего плеча, чтобы снова взглянуть на них всех, и его пухлощекая улыбка возвращается, хотя его голубые глаза обведены красным.
Парни снова подбадривают, сохраняя громкость на менее пугающем уровне, и пока они окружают моего сына вниманием, я оглядываюсь через плечо в поисках Миллер.
Она стояла рядом с Монти, но теперь он один.
— Возьми его на минутку, — говорю я брату, передавая сына.
Я проскальзываю за клетку, направляясь прямо к своему тренеру. — Куда она делась?
Раздражающе понимающая улыбка появляется на его губах. — Она только что ушла. Спросила меня, закончилась ли тренировка, и сказала, что, по ее мнению, ты хочешь забрать Макса с собой домой.
Прежде чем он успевает добавить что-то еще, я убегаю в землянку, перепрыгивая через ступеньки и пробегая по коридору, откуда она изначально пришла. Я вижу потертый край ее обрезанного комбинезона, как только оказываюсь в туннеле который ведет к офисам, зданию клуба и, в конечном счете, к парковке.
— Миллер! Подожди.
Она разворачивается на каблуках, а я продолжаю преследовать ее, шипы от моих бутс стучат по полу.
— Куда ты идешь?
Она бросает большой палец через плечо, указывая на парковку. — Домой.
Ох.
— Я имею в виду, к тебе домой, — поправляет она из глубины туннеля.
Я продолжаю бежать трусцой и, как только мне удается добраться до нее, притягиваю к себе, обеими руками обнимая за плечи. — Ты видела его? — Спрашиваю я, мои слова слегка приглушены ее волосами. — Ты видела, как он пошел?
Она кивает, прижимаясь ко мне, ее руки обвиваются вокруг моей талии. — Он так хорошо справился.
— Спасибо тебе. Что привела его ко мне. Я безумно рад, что не пропустил это.
— Я обещал тебе.
Я задерживаюсь немного дольше, чем, вероятно, следовало бы, но рядом нет никого, кто напомнил бы мне перестать так чертовски привязываться к этой девушке, поэтому я остаюсь, держа ее в объятиях еще на мгновение. В конце концов я отстраняюсь, моя рука все еще обхватывает ее затылок, просто чтобы дать себе разрешение каким-то образом прикоснуться к ней. Я не знаю, что еще можно сказать, но я также не хочу, чтобы она уходила.
— Коди хочет чтобы ты дала ему уроки выпечки, — вот что приходит мне в голову.
— Серьёзно?
— Да. Ты же знаешь, какой он, всегда пробует что-то новое.
— Я бы с удовольствием научила его! — В ее тоне столько волнения, столько рвения на лице.
— Я дам ему знать. Вы могли бы как-нибудь заняться этим дома.
— Это было бы здорово.
Ее зеленые глаза сверкают в свете ламп в коридоре. — Единственный раз, когда мне довелось обучать людей, — это на кухни, на которые меня нанимают, но это все высококлассные работы. Я думаю, было бы забавно научить кого-нибудь основам. Ну, кого-то другого, кроме Макса.
Она заканчивает это с тихим смехом.
Миллер сияет. Я имею в виду, она сияет, как чертова елка, от такой перспективы.
Я поглаживаю пальцами ее затылок, напоминая нам обоим, что я все еще прикасаюсь к ней. Другая моя рука поднимается, чтобы погладить ее подбородок, мой большой палец касается мягкой подушечки ее нижней губы, когда мое тело слегка наклоняется к ее телу.
— Кай, — шепчет она.
— Хммм?
— Ты хочешь меня поцеловать?
— Думаю об этом.
— Что случилось с твоим правилом больше не целоваться?
— Хочу разрушить его.
Она кивает, и это движение заставляет мой большой палец дотронуться до ее нижней губы, оттягивая ее вниз, и черт возьми, если я не хочу взять ее в рот и пососать.
 
— Я всегда ненавидела это правило, — говорит она.
Но прежде чем я решаю, что мне делать, туннель наполняется гулкими голосами моих товарищей по команде, направляющихся сюда с поля. Миллер берет мою руку, которая была у нее на губах, и целомудренно целует внутреннюю сторону моей ладони, прежде чем опустить ее и снова прижаться ко мне.
Мы не отрываем друг от друга внимания, пока мимо нас проносятся тела, направляясь в здание клуба.
Меня несколько раз шлепают по заднице, когда они проходят мимо, Миллер называют “Горячей няней”, что я ненавижу, а мой брат подмигивает мне через плечо, когда ведет Макса с собой в клуб.
Я чешу затылок, зная, что мне нужно идти. — Итак… эм, нас с Максом сегодня не будет дома. У нас семейный ужин.
— О, с Исайей?
— Нет, с моими друзьями, но почему-то мы называем это семейным ужином. Это происходит каждый воскресный вечер, и я хожу туда, когда бываю в городе.
— Хорошо. Что ж, развлекайся, увидимся позже. Она быстро сжимает мою руку, поворачиваясь обратно к парковке.
— Подожди, Миллер.
Она снова останавливается ради меня, и я застреваю здесь, потирая шею, как нервный придурок. — Ты бы хотела пойти со мной?
Эта озорная улыбка вернулась. — В качестве кого ты просишь меня пойти с тобой?
— Вытащи свой подростковый разум из сточной канавы. Ты бы не хотела пойти со мной на семейный ужин?
— Тебе нужна помощь с Максом?
— Нет.
Отсюда я вижу, как она напрягается, возможно, думая, что мое приглашение значит больше, чем должно. Честно говоря, я понятия не имею, что это значит, кроме того, что я хочу, чтобы она была там.
— Если тебе от этого станет лучше, — продолжаю я. — Единственная причина, по которой я хочу, чтобы ты была там, — это чтобы я мог доказать своим людям, что могу прожить целый месяц, не увольняя няню. Это не имеет никакого отношения к тому, что мне нравится когда ты рядом.
Она сдерживает улыбку. — И сколько же там будет твоих людей?
— Пять или шесть. Плюс-минус в зависимости от того, появится ли Исайя. И все они предполагают, что я, блядь, опять уволил няню.
— Если бы это зависело от меня, они были бы правы.
Я намеренно игнорирую ее, потому что я уже борюсь с собой здесь, и ее постоянное одобрение не помогает мне бороться с желанием.
— Мне было бы веселее, если бы ты была там, — добавляю я. — Помнишь, что ты обещала мне повеселиться? Ты же знаешь это, потому что я перегруженный работой отец-одиночка, который не знает, как дать волю чувствам.
— Подло, Роудс, но ладно, я пойду с тобой.
Слишком довольная улыбка расцветает на моих губах.
— Перестань улыбаться. У меня мурашки по коже. Она снова направляется к выходу. — Ты за рулем. Я гораздо лучше справляюсь как принцесса-пассажир, так что забери меня домой.
Я смотрю, как Миллер уходит, садясь обратно в свой фургон, и, черт возьми, мне нравится, что слово " дом" продолжает слетать с ее губ.
Глава 21
Миллер
Этот дом хороший. Похож на дом Кая, который находится всего в десяти минутах езды, но немного больше. За время короткой поездки я узнала, что хозяева — местный игрок НБА и его невеста, и что я также встречусь с другим парнем, который играет за чикагскую команду НХЛ, а также с его невестой.
Я нервничаю.
Я не хотела соглашаться когда Кай пригласил меня поехать с ним, но по дороге сюда мои нервы только усилились. Встреча с ближайшими друзьями отца ребенка, за которым я присматриваю, не совсем похожа на лето без обязательств, на которое я планировала. На самом деле, этот ужин кажется очень семейным.
Я чувствую странное давление в груди, надеясь, что понравлюсь им. Я не могу вспомнить, когда в последний раз меня беспокоило примут ли меня. Я никогда не остаюсь на одном месте достаточно долго, чтобы беспокоиться, заведу ли я друзей или нет, но здесь я чувствую себя по-другому, и я не уверена, почему. Не должно иметь значения, нравлюсь я друзьям Кая или нет, потому что меньше чем через месяц они все равно меня не вспомнят.