Правильный ход (ЛП)

Самолет окружен линейным экипажем, убирающим багаж, координаторами команд по путешествиям, проверяющими декларацию, и пропорции, делающик снимки для социальных сетей команды.
И прямо у подножия трапа стоят Кай и Макс.
Сегодня Кай надел кепку задом наперед, он выглядит до боли красив в футболке и шортах, обрезанных выше колен. Это первый раз, когда я вижу его ноги, и я не уверен, чего я ожидала, и ожидал ли что то на самом деле, но они накаченные и мускулистые.
Я не знала, что мужские икры могут быть горячими, но вот мы здесь.
И у него… Это что, татуировка на бедре, выглядывающая из-под его шорт? Кто бы мог подумать, что у Кая, на теле присутствуют чернила?
Мой отец остается, чтобы поговорить с одним из пилотов. Дежурный берет мой багаж, а Макс буквально набрасывается на меня, как только я подхожу к нему достаточно близко.
— Вот и мой мальчик, — смеюсь я. — Я скучала по тебе, Баг.
Он хихикает, его пухлые ручки блуждают по моему лицу, нежно касаясь кольца в носу. Я притворяюсь, что кусаю его за палец, и он взрывается смехом, утыкаясь мне в плечо, прежде чем начинает водить пальцами по моим татуировкам. Я быстро поняла, что это его любимое занятие когда я держу его на руках.
Я вижу Кая прислонившимся к лестнице, руки в карманах, и он наблюдает за нами. — Привет.
Его голубые глаза полны нежности. — Привет.
Подходит мой отец и присоединяется к нам. — Привет, Эйс.
Кай прочищает горло, выпрямляясь. — Монти, — говорит он, пожимая ему руку.
Ледяные глаза устремляются на меня из-за его очков, пока он обнимает моего отца.
— Ты ждал, пока я поднимусь на борт, милый?
Папа похлопывает Кая ладонью по плечу. — Так мило с твоей стороны.
— Конечно же, старина. Я ждал твою дочь, чтобы мои товарищи по команде не съели ее живьем, пока она будет добираться до хвостовой части самолета.
Мой отец поворачивается ко мне. — Ты не хочешь сидеть впереди с тренерским штабом?
— Чтобы я наблюдала как ты просматриваешь запись игры весь полет? Нет. Спасибо.
— Прекрасно. Он обнимает меня за плечи и целует в макушку. — Веселись, Милли. Увидимся в Хьюстоне.
— Ты не собираешься предупредить ее о мальчиках? Спрашивает Кай, когда мой отец начинает подниматься по лестнице. — Не хочешь сказать ей, чтобы она держалась от них подальше?
Я закатываю глаза, глядя на питчера.
— Ты вообще знаком с моей дочерью? Мне следует предупредить мальчиков о ней. Она может сама о себе позаботиться.
С этими словами мой отец поднимается по трапу и проходит на борт самолета.
— Ты это слышал? — Спрашиваю я. — Я могу о себе позаботиться.
Кай берет мою сумку, полную моих любимых кулинарных книг, перекидывает ее через мою руку и несет ее за меня, пока я несу его сына. — Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь из них связывался с тобой, Милли.
Я поднимаю один палец вверх. — Тебе запрещено использовать это имя.
За последнюю неделю я смогла вытащить из него несколько улыбок, но сейчас он не демонстрирует ни одной. Он просто кивает в сторону трапа самолета, и на его лице читается некоторое беспокойство.
Я понятия не имею, почему он такой странный. Кай уже должен был понять что я в состоянии позаботиться о себе. Это всего лишь несколько бейсбольных парней. Что в этом такого особенного?
— На борту горячая няня! — кричит один из них, как только я поднимаюсь на борт.
С задней половины самолета, где сидят игроки, двадцать пять пар глаз смотрят в проход или поверх сидений перед ними и взволнованно улыбаясь.
О.
Все еще держа Макса на руках, я останавливаюсь прямо в проходе, чтобы все могли меня видеть. — Это то, о чем ты беспокоишься?
Спрашиваю Кая через плечо.
— Буквально, дети.
Я поднимаю руку в легком взмахе в хвост самолета. — Миллер, — говорю я, представляясь. — Но Горячая няня тоже подойдет.
— Нет, не подойдет, — говорит Кай достаточно громко, чтобы его услышала вся команда.
Мы идем по проходу в самолете мимо моего отца, который просто качает мне головой, но на губах у него приклеена улыбка.
Места впереди занимают все мужчины, работающие в команде, до тех пор, пока… Это что девушка?
 
Она выглядит крошечной в этом кресле самолета, одетая в черные леггинсы, кроссовки и фирменную толстовку. У нее волосы самого красивого каштанового оттенка, ниспадающие до локтей, но я не могу разглядеть, как выглядит ее лицо, потому что в данный момент она смотрит в свой в телефон.
Она смотрит на фотографию руки? Кольца? Я не уверена
— Привет, говорю я, останавливаясь у ее места и привлекая ее внимание к себе. — Я Миллер.
Протягиваю ей руку, в которой нет Макса, она осторожно пожимает ее, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Я рада, что не единственная девушка которая здесь есть, — продолжаю я, пока Кай терпеливо ждет позади меня. — Как тебя зовут?
Она настроена скептически, ее веснушчатые щеки порозовели. — Кеннеди. Я одна из спортивных тренеров.
— Кеннеди, — повторяю я. — Я с нетерпением жду возможности покрасить друг другу ногти на ногах и синхронизировать циклы. Ну, знаешь, все то, что нам, девочкам, нравится делать.
— Господи, — выдыхает Кай позади меня.
Кеннеди наконец-то выдавила улыбку, которая сопровождалась легким смешком. — Да, — говорит она. — С нетерпением жду этого.
Я киваю в сторону ее телефона. — Красивое кольцо.
Ее улыбка исчезает. — Так и есть.
И с этими словами Кай провожает меня в хвост самолета.
Проходя мимо ряда у выхода, головы парней поворачиваются ко мне, когда я прохожу мимо из них, внимание переключается с меня на Макса и их товарища по команде.
— Это тебя я слышал, Исайя?
Спрашивает Кай из-за моей спины, когда мы подходим к месту его брата.
На лице Исайи появляется озорная улыбка. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ее зовут Миллер, — ругается он. — Начни использовать это имя.
— Миллер — говорит Исайя, растягивая мое имя и похлопывая по сиденью рядом с собой. — Я занял для тебя место.
— Я тоже!
Мужчина через проход от него вскакивает, нетерпеливо садясь. — Я Коди. Игрок с первой базы.
Он протягивает руку, и я пожимаю ее.
— Извини, Миллер, — говорит другой парень, садясь на сиденье рядом с Коди. — Это место занято. Кстати, я Трэвис. Ловец.
— Трев!
Коди толкает его. — Убирайся отсюда.
— Похоже, ты сидишь со мной.
Исайя снова похлопывает по пустому месту рядом с собой, приглашая меня сесть.
Не говоря ни слова, Кай обнимает меня большой рукой за талию, увлекая в ряд позади всех. — Ты со мной, Монтгомери.
Мне слишком сильно нравится, как это звучит. Почти так же, как мне нравится ощущение тяжести его руки на моей талии.
— Отлично. Тогда я возьму себе Макса.
Исайя протягивает руки к своему племяннику, который, по сути, катапультирует свое тело, чтобы добраться до него. — Я твой самый любимый человек на свете?
Макс хихикает, демонстрируя свои молочные зубы.
Коди проскальзывает в проход. — Макси! Я думал, я твой любимчик.
— Баг! — кричит другой игрок. — Я скучал по тебе!
Команда окружает место Исайи, полностью очарованные сыном Кая, и я не могу быть счастливее, видя, как сильно эти ребята любят его.
Странная ситуация, когда ребенок путешествует с командой профессиональных спортсменов. Часы работы тяжелые, дорога может стать спасением для некоторых парней, и я знаю, что организация сильно изменила график поездок, чтобы угодить Родезийцам. Я чувствую странную заботу об этом маленьком парне, и, видя, как эта команда прыгает перед ним, у меня в груди что-то сжимается.
Задняя часть самолета явно предназначена для Макса. Детская кроватка вмонтирована в пол, а светонепроницаемые занавески прижаты к фюзеляжу, чтобы не проникал свет, пока он спит. И у него даже есть своя игровая площадка на противоположной стороне прохода.
Онт действительно приложили все усилия, чтобы это сработало.