Ручей каннибалов (ЛП)

Джед воткнул вилку в стейк и поднес наколотый кусочек к глазам Жасмин. Соки капали на ее пижамные штаны и салфетку.
- Открой рот, детка. - Жасмин втянула губы и покачала головой. Джед угрожающе зарычал: - Если ты не откроешь рот, я убью твоего друга. Я убью его, прямо здесь и сейчас.
Жасмин взглянула на Тони. Тот покачал головой. Джед рассмеялся, когда Жасмин опустила голову. Его позабавила ее непокорность. Она была более упряма, чем он представлял. И ему нравилось это ее качество.
Джед откинул ее голову назад и зажал девушке нос, фактически лишив ее возможности дышать. Жасмин пыталась вырваться из его хватки, задыхаясь. Долго задерживать дыхание она не могла, и в конце концов, раскрыла рот, чтобы сделать вдох.
Каннибал тут же засунул кусок стейка ей в рот. Капли жира стекали по подбородку Жасмин, но она не могла выплюнуть мясо. Он закрыл ей рот и заставил жевать, усмехаясь, глядя ей в глаза и наслаждаясь ее беспомощностью.
- Глотай, или задохнешься. Глотай, тупая пизда.
Слезы текли по ее щекам, Жасмин неохотно проглотила нежное мясо. Вкус был не так уж и плох, по правде говоря, мясо было очень вкусным, но она просто знала, что ест, и одна мысль о том, что это человеческое мясо, заставляла ее желудок скрутиться.
Джед легонько потрепал Жасмин по щеке.
- Хочешь знать, что ты только что съела? - Жасмин покачала головой, глубоко вдыхая через нос. Ухмыляясь, Джед сомкнул руки на шее девушки. - Я все равно скажу тебе, дорогая. Ты съела... задницу своей матери. Или, может быть, это было ее бедро? Я не уверен. Моя память уже не та, что раньше, но я уверен, что это было мясо твоей матери. Или это была та, другая женщина? – он в задумчивости приподнял брови, словно силясь вспомнить.
Жасмин заскулила, смотря на Джеда широко раскрытыми глазами, а тот гоготал, продолжая сжимать руки на ее горле. Она не могла понять его намерений, не могла понять, чего он добивается.
Он лжет, лжет, это не может быть правдой, - подумала она.
Выстрел эхом разнесся по лесу. Пуля, как шмель, пронеслась сквозь щель в заколоченном кухонном окне и вонзилась Джеду в плечо. Тот охнул и пошатнулся. Калеб поперхнулся, Эбигейл закричала, а Ной вскочил из-за стола. Все ошарашенно переглядывались, кто с ужасом, кто с надеждой.
Джед зажал рану на плече и, спотыкаясь, направился к раковине. Он выглянул в окно и раскрыл рот от удивления, заметив в лесу полицейских. Хижина была окружена. Полицейские выстрелили в него, потому что посчитали, что он представляет непосредственную угрозу для одного из заложников – со стороны выглядело так, будто душил Жасмин, в конце концов.
- Они здесь! Защищайте хижину! Защищайте маму! – крикнул Джед, оборачиваясь к остальным.
 Глава восемнадцатая 
 Налет 
- Где, черт возьми, мой тесак?! - рычал Джед, лихорадочно обыскивая столешницу.
Он наклонился над раковиной и снова выглянул в окно. Его одичавшие дети, находящиеся у крыльца, разбегались в разные стороны, пока спецназовцы приближались к хижине. Людоед оглянулся, слышав скрип половиц на крыльце. Полицейские готовились взломать входную дверь.
- Ной, готовься к обороне, парень! Собери своих братьев и сестер, которые остались в доме и убивай всех ублюдков на нашей земле! Никто не должен уйти живым, даже если за это придется заплатить нашими жизнями! Ты слышишь меня?! – Потом он перевел взгляд на Калеба. – Прикрывай меня, пока я вывожу отсюда Эбби и маму, Кэл.
Ной наблюдал, как Джед обошел стол и подошел к инвалидному креслу. Он был дезоеринтирован и оглушен происходящим. Парень видел, как Калеб плачет и бормочет, споря с Джедом, но не слышал их слов. Потом уставился на Эбигейл щенячьими глазами. Он не мог жить без нее и не позволит отцу забрать ее.
Ной схватил Эбигейл за руку. Девочка удивленно посмотрела на брата. Ей не нужно было ничего объяснять, она поняла его без слов. Они сорвались с места и выбежали через заднюю дверь с поднятыми руками, планируя сдаться полиции, а затем сбежать, когда представится возможность.
 
Откатывая инвалидное кресло от стола, Джед увидел, как его дети убегают и закричал им вслед, брызжа слюной в ярости:
- Ной, подлый ублюдок! Она была моей! Я позволил тебе...
Грохот распахивающейся двери, выбитой группой захвата, прервал его на полуслове. В дом влетела граната М84. Она пролетела через гостиную и откатилась на кухню. Все оцепенело в ужасе проследили за ней, застыв, как олени в свете фар, а затем она взорвалась.
Жасмин, как и остальные, была ослеплена электрошоковой гранатой. Перед глазами все побелело, и она на мгновение ослепла. Мгновение, показавшееся годами. Зрение медленно возвращалось, размытое и нечеткое. Однако, по крайней мере, она стала различать предметы в комнате.
Джед пытался тащить труп матери по полу, пошатываясь, как пьяный. Калеб сидя на коленях, удерживал мать за лодыжки и не давая брату забрать ее. Братья кричали друг на друга, играя в перетягивание каната с трупом матери, но Жасмин не слышала ни слова из-за звона в ушах. Оглушительный гул был болезненным, словно лопались барабанные перепонки.
Жасмин крепко зажмурилась и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Открыв глаза, она увидела обнаженного каннибала, бегущего по комнате. Он с рычанием проскочил через арку на кухне и набросился на спецназовца. Грохот выстрелов, показавшийся ей отдаленным и гулким, эхом разнесся по хижине.
Девушка с ошеломлением смотрела, как двое детей пробежали мимо арки. Их подбородки и шеи были в крови, как будто они только что кого-то загрызли.
Откуда, черт возьми, здесь дети? - подумала она.
Джед показал на детей, потом на окно. Его требования не были слышны среди хаоса, но жесты было легко прочитать – идите и сражайтесь. Выстрелы продолжали разноситься по дому. Стрельба велась и внутри дома, и снаружи. К симфонии хаоса присоединился звук детонации электрошоковых гранат в других комнатах.
Жасмин повернулась к Тони. Она быстро моргала, пытаясь осмыслить ситуацию. Для нее все это было сюрреалистично.
Тони наклонился ближе к девушке. Он уже полностью освободился от пут с помощью тесака. Тем же лезвием он разрезал веревки, опутывающие тело Жасмин. Мужчина перерезал их на руках и ногах. Ему оставалось только перерезать перевязь на животе и груди, чтобы освободить девушку.
Жасмин видела, как шевелятся губы Тони, но не слышала его. Его голос заглушал болезненный звон в ушах.
- Я... я не слышу тебя. Что ты... Проклятье, что ты говоришь, Тони? – спросила девушка, но и своих слов тоже не услышала.
Веревки затрещали и упали на пол. Тони вскочил на свою здоровую ногу, поднявшись со стула. Он покачнулся и упал на столешницу, когда пытался поднять Жасмин. Девушка едва могла стоять из-за воздействия оглушающей гранаты. Ноги дрожали, ее тошнило, как будто она была в стельку пьяна. Зато она наконец-то смогла услышать Тони.
Опираясь на столешницу, Тони кричал:
- Уходи отсюда! Беги! - Жасмин растерянно покачивалась. Тони подтолкнул ее к двери кухни и крикнул: - Беги! Выбегай с поднятыми руками! Пусть они знают, что ты жертва! Беги! Спасайся!
Жасмин была дезориентирована. Оглушающая граната вызвала у нее физическое недомогание. Однако мысль о том, что ей придется бежать из хижины без Тони, заставила ее почувствовать себя еще хуже. Ей представилась возможность спастись, покинуть эту хижину, полную людоедов, но она не могла бросить Тони.
Вздрагивая от каждого выстрела, Жасмин прижималась ближе к другу отца и кричала:
- Я не могу! Это... Это все моя вина! Эмили, Мэтью, Диего, моя мама... все. Они все мертвы из-за меня. Я не могу уйти без тебя. Я не хочу потерять и тебя.
- Прекрати, - прикрикнул на нее Тони. - Это не твоя вина. Я прощаю тебя. Оставь меня... Это то, о чем я тебя прошу сейчас. Беги, Жасмин. Беги и спасайся.
- Поднимите руки! - крикнул спецназовец из проема кухонной двери, его голос заглушала лыжная маска. Офицер нацелил дробовик на пленников. - Поднимите руки и ложитесь на пол!