Ручей каннибалов (ЛП)

Диего приподнялся и снял фонарь с крюка под потолком. Он погасил свет, надеясь, что это отпугнет их таинственного посетителя.
Уставившись на потеки с обратной стороны тента палатки, Эмили, заикаясь, пробормотала:
- Это... Это... Дождь пошел?
Уставившись в потолок, Диего с сомнением покачал головой.
- Нет... То есть, я не знаю. Когда я выглядывал, дождя не было. Это похоже... - Он принюхался и сморщил нос, уловив гнилостный запах. Мальчик повернулся к Мэтью. - Ты чувствуешь этот запах?
Мэтью кивнул.
- Да...
* * *
В трейлере продолжалась вечеринка. Пустые банки из-под пива были сложены в пирамиду на краю стола. На столе стояла тарелка с недоеденным гамбургером. Из динамиков на приборной панели и снаружи играли классические рок-баллады 80-х годов. Дверь трейлера была открыта, но из-за громкой музыки родители не слышали испуганных вскриков своих отпрысков из палатки на краю поляны.
Глядя на Ривера через стол, Джоэл взмахнул рукой.
- Посмотрите на себя... Все такие влюбленные... Вы о ребенке своем не забыли, а?
Валентина по-прежнему сидела на коленях у Тони. Они страстно целовались, время от времени шепча что-то друг другу на ухо, как влюбленные подростки.
Валентина отстранилась от мужа, с укоризной смотря на Джоэла.
- О, кто бы говорил, Джо. Линда уже рассказывала мне обо всех этих милых, романтических вещах, которые ты делал раньше. Кроме того, мне нравится, когда муж оказывает мне знаки внимания. Он большой мужчина с мягким сердцем - большим сердцем плюшевого мишки.
Тони гоготнул.
- Скорее, с сердцем медведя гризли. Ясно? И, как медведь гризли, я могу убить человека голыми руками. Помни об этом, прежде чем сказать какую-нибудь глупость, парень.
Джоэл поднял руки над головой, словно сдаваясь.
- Ладно, ладно. Я видел эти милые плюшевые руки в действии. На себе испытать их действие не хочется.
Все рассмеялись шутке Джоэла. Линда потянула мужа за руку, и тот растерянно посмотрел на нее. Она кивнула в сторону двери, намекая на то, что пора проверить детей.
Джоэл вздохнул.
- Время надзора. Правда, Линда?
- Да, - ответила та, резко обернувшись.
С банкой пива в руке Джоэл подошел к двери, выглянув наружу. Свет в палатке был потушен. Вокруг все было спокойно.
- Наконец-то уснули, - пробормотал он, и повернувшись, громко объявил: - Ребята, дети наконец-то спят. Я всерьез думал, что не дождусь этого.
- В чем дело, старик? Думаешь, раз дети заснули, сам можешь отправится на боковую? – крикнул ему Тони.
- Нет, старик, нет. Я просто не хотел, чтобы наши дети видели, как Вэл будет поддерживать тебя, пока ты блюешь. Это будет немного неловко, чувак.
Мужчины продолжали обмениваться колкостями. Джоэл сосредоточился исключительно на споре с Тони, повернувшись спиной к открытой двери, и не заметил, как по поляне проскользнула тень.
Мужчина обошел палатку. Черты его лица сливались в темноте, но его грузная фигура выделялась на фоне теней. Его было видно издалека, и Джоэл заметил бы того, если бы не был так пьян и более внимателен.
С каждым шагом человек встряхивал красную канистру с бензином и выплескивал топливо на палатку. Потом зажег спичку и бросил ее на палатку, отойдя в сторону.
В мгновения ока палатка вспыхнула, превратившись в огненный шар. Пламя взвилось, добравшись до ветвей деревьев, под которыми была разбита палатка, взлетев более чем на три метра ввысь.
Дети закричали, почувствовав сильный жар от ревущего пламени. Сбившись в центре палатки, они кашляли и задыхались, пытаясь отдышаться, чувствуя себя так, словно их затолкали в горящую печь, где они сгорали заживо.
Они пытались открыть полог, но палатка была охвачена пламенем. Как только Диего дотронулся до молнии, его пальцы обожгло. Часть палатки обрушилась, и огонь стал пожирать спальные мешки. Пламя хлынуло на них, как волна на берег. Дым вытеснял остатки кислорода, проникал им в легкие, вызывая сильный кашель.
Эмили зажимала нос и рот ладошками, выпучив глаза от ужаса. Диего брыкался и кричал, когда загорелись его пижамные штаны. Мэтью скребся по тенту, еще не охваченному огнем, пытаясь выбраться. Крики детей эхом разносились по поляне, сливаясь с треском пламени.
 
- Помогите! Папа, помоги! – кричал Мэтью, откашливаясь.
Не подозревая о разыгравшейся трагедии на поляне с их детьми, не слыша их криков и треска пламени из-за громкой музыки и шумного спора с Тони, Джоэл выкрикивал в пьяном угаре:
- Да, да. Слушай, я тебе говорю. Я могу победить тебя в армрестлинге, я могу победить тебя в перетягивании каната, и я уже победил тебя в борьбе за лидерство. Я имею в виду, что еще может...
На середине предложения Джоэл замолчал и нахмурил брови. Краем уха он услышал детский плач, сопровождаемый треском. Обернувшись, он потрясенно выпучил глаза, с ужасом взирая на горящую палатку.
- Пожар! - крикнул Джоэл, и, спотыкаясь, стал спускаться по лестнице. Поскальзываясь на грязи и влажной траве, он бросился к палатке, не прекращая кричать: - Палатка горит! Несите огнетушитель! Там пожар, черт возьми!
Остальные переглянулись, застыв на секунду - секунду, показавшуюся вечностью. На мгновение растерявшись, они с ужасом осознали весь кошмар положения. Линда и Валентина побежали к двери, а Тони бросился к шкафу под раковиной. Женщины выскочили из трейлера, в панике глядя на охваченную пламенем палатку с их детьми. Джоэл кричал, звал детей, беспомощно бегая вокруг палатки.
Тони схватил огнетушитель и бросился наружу. Несмотря на то, что он еще в трейлере осознал серьезность положения, ревущая в пламени палатка застала его врасплох. С колотящимся сердцем, слезящимися глазами и на подкашивающихся ногах, он бросился через поляну. В голове промелькнул образ Диего, его сына, его плоти и крови. Он даже в мыслях не допускал, что тот мог пострадать.
Тони подбежал к Джоэлу и распылил огнетушитель на пламя. Джоэл в это время размахивал своей курткой, пытаясь сбить пламя. Крики в палатке были слабыми и задыхающимися. Тело Мэтью уже обуглилось, скорчившись на полу палатки. Огонь охватил спальный мешок, в который куталась Эмили, убив и ее.
Диего, охваченный пламенем, стонал, выбираясь из горящей палатки. Все его тело пылало огнем. Кожа на мальчике обуглилась, почернела и потрескалась. Из трещин на коже сочилась кровь. Горящие волосы потрескивали, скручиваясь и догорая. Глаза были абсолютно белыми. Он отшатнулся от палатки и рухнул рядом с мужчинами.
- Диего! О, Боже! – все себя от горя закричал Тони.
Он направил огнетушитель на своего сына. Пламя быстро погасло в белой струе, но было уже слишком поздно. Диего умер у ног своего отца.
Джоэл затушил оставшиеся языки пламени в палатке, топча их ногами, выкрикивая имена своих детей. Он разрывал тент, ворошил обгоревшие вещи, пока не наткнулся на тело сына, безжизненное и неузнаваемое. Рухнув на колени, он в ужасе уставился на него. Рядом с братом в позе эмбриона лежала Эмили под обгоревшими останками спального мешка. Большая часть ее тела была обуглена - черная и чешуйчатая.
Надрываясь от крика, Джоэл поглаживал плечо дочери, словно пытаясь разбудить ее. Другой рукой он тряс ногу сына. Под его пальцами их кожа отслаивалась, прилипая к его рукам. Не желая признавать очевидного, мужчина продолжал теребить детей, пока внутренний голос говорил ему: твоих детей больше нет, они сгорели в огне.
Сжав челюсти до боли, Тони не мог, да и не пытался остановить слезы, снимая куртку. Гибель сына дезориентировала его. Казалось, это страшный сон, от которого он не мог проснуться. Кошмар, от которого больше никогда не проснется. Дрожащими руками он осторожно накинул куртку на обугленное тело сына, словно укрывал его одеялом в холодную ночь. Это было самое малое, что он мог для него сделать.
Тони оглянулся, вздрагивая в рыданьях.
Линда, стоя на коленях, с ужасом взирала на пепелище, раскачиваясь, закрыв рот ладонями и всхлипывая. Валентина стояла рядом с ней, не в силах вымолвить ни слова. Слезы текли по ее щекам, пока она в шоке смотрела на распростертое тело Диего. Трагедия обрушилась на них, как скоростной поезд.