Отшельники. Клан Заката

Вроде выражение лица обычное, но от одного взгляда, меня пробирает так, что мурашки по спине пробегают. Да уж… Когда разнос от директора получаю, как-то проще.
– Марк… Я слушаю. – Пал Егорыч моргнул, и тут же его тяжелый взгляд, который буквально просвечивает насквозь, меняется на обычный. Спокойный и уверенный.
Давление, которое я испытывал, исчезает, будто наваждение. Повисает паузу. Павел Егорович ждет, а я не знаю, что он хочет от меня услышать. Никаких уточняющих вопросов мне не задается.
  
Секунды утекают, а я все никак не могу понять, с чего бы начать. Хотя… Пожалуй, начну с того, что меня сейчас беспокоит сильнее всего. Даже сильнее, чем отчисление из лицея и предстоящее объяснение с отцом.
– Павел Егорович… – Пытаюсь сформулировать вопрос правильно. Хотя, вроде надо самому рассказывать, но сейчас мне нужно спросить. Это важно. – Эрик… – облизываю внезапно пересохшие губы. – Что с ним? Я его… – выдавить из себя слово «убил», не получается, поэтому фраза так и повисает в воздухе неоконченной.
– Эрик… – Пал Егорыч, как-то этак печально вздыхает. – Эрик плохо… Но жить будет. Так что, Марк, убийцей ты не стал. – Тень улыбки пробегает по лицу учителя, но тут же растворяется без следа. – Ты же это хотел узнать?
Я лишь киваю в ответ… С души будто гора свалилась. Эрик мразь, каких поискать, но все же… Все же, недостаточно чтобы заслужить смерть… Да и отвечать за его смерть, тоже, как-то не особо хочется… Сейчас, когда я знаю, что он живой, в голову начинают лезть разные мысли о том, что, в общем-то, помимо отчисления из лицея, меня могут ожидать и другие проблемы…
Что-что, а репутация у герцога, отца Эрика, не самая радужная. И в то, что он никак не отреагирует на избиение сына, вот совсем не верится… Чувствую, веселье только начинается…
Черт, я же еще и пигалицу эту ударил… Сестру Эрика. Блин, и ведь не объяснишь, что не специально это сделал.
– Что, осознал всю тяжесть проблем, которые возникнут у тебя из-за этой драки? – Пал Егорыч, будто мысли мои читает.
А что ему ответить тут. Да и, похоже, что вопрос риторический.
Встав из-за стола, он обходит его и останавливается прямо напротив меня, задумчиво разглядывая.
– Марк, ну и зачем тебе это надо было? – Пал Егорыч, выдержав паузу, начинает говорить. – Понятно, что вы с сыном герцога не ладите. Но ведь до этого же как-то обходились без драк. – Надо же, он и про мои отношения с Эриком в курсе. Хотя, про наш конфликт знает весь лицей, поэтому неудивительно. – Что на тебя нашло?
Судя по мелькнувшему в эмоциях раздражению, сейчас мне все же лучше ответить. Вот только… Что ответить? А, как есть, так и скажу. Хуже уже не будет…
– Он оскорбил мою маму. – Хотел сказать четко, но голос подводит и последнее слово произношу едва слышно, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу ком.
– Маму? – Пал Егорыч нахмурил брови. – Но у тебя же нет матери? Только отец.
– У меня есть мама. – Упрямо уставился в его глаза. В груди снова начинает подниматься злость. – Она просто далеко.
То, что я без понятия, где именно моя мама и родной отец, упоминать не стал. Ни к чему это. И вообще, не тема для обсуждения.
– Понятно. – Пал Егорыч, отвел взгляд первым и начал медленно прохаживаться мимо меня.
Какое-то время, он просто прохаживался, заложив руки за спину, и кажется, совсем забыл о моем существовании. Лишь сосредоточенный взгляд, направленный в одну точку, говорит о том, что учитель о чем-то усиленно размышляет. А я… Я вновь погружаюсь в себя, обдумывая со всех сторон произошедшее.
А плевать… Раз уж так получилось. Отчислят, значит, буду пахать на пасеке. Отец – вот, опять же, тоже образования лицейского не получил. И вообще, неизвестно, учился он где или нет…
С драки, мысли перетекают на приемного отца. Вроде, десять лет уже с ним проживаю, а так подумать… Я ведь ничего о нем не знаю. Ну, так… Что он отставной офицер. Полковник. Что раньше у него был родной сын, который погиб незадолго до того, как меня подобрали на той зимней дороге.
Что еще? Хм… Раньше отец был богат. Это я знаю. Но потом сгорела пасека, почти полностью, и с финансами у семьи начались проблемы. Видел я те пожарища недалеко от поместья.
Сейчас у нас и десятой части от тех пасек не имеется. Всего-то ульев двести. Но на жизнь хватает, чего уж жаловаться-то. Плюс, в лесу борти имеются, из которых мы, с отцом и дядькой Акимом забираем мед диких пчел. Очень уж он ценится на рынке.
И… на этом все. Иногда отец уезжает в столицу Союза, по каким-то делам. Но меня с собой никогда не берет. Самое дальнее, где я был, это губернская столица. Но там мне не нравится. Шумно и людей много. То ли дело здесь…
Единственное, что меня тревожит в варианте с возвращением домой, это как отнесется отец к нарушению мною данного слова… Может ведь и вовсе из дома выставить. Или не может?
Кто я ему… Чужая кровь. Приемыш… Хоть отец никогда, ни словом, ни делом не давал понять мне, что я ему чужой, и, вообще, старался уделять внимание… Но я-то помню…
От мысли, что могу лишиться семьи, пусть и приемной, но все же, на душе заскребли кошки и такая тоска накатила, что хоть волком вой…
– Значит, так, Марк. – Из тяжелых мыслей меня вырывает голос Пал Егорыча, прекратившего ходить по кабинету и вернувшегося за свой стол. – Поступим следующим образом. А, черт… – из рук учителя выпадает ручка, и он прерывается, ныряя под стол, чтобы ее поднять.
– Так вот. – вынырнув обратно, Пал Егорыч вытащил из ящика стола лист бумаги и что-то быстро написал, после чего протянул его мне, предварительно сложив в четыре раза, чтобы не видно было написанного. – Это передашь своему отцу.
Беру письмо в руки и тут же сую во внутренний карман куртки. Кажется, я начинаю понимать, к чему идет дело…
– Теперь… – Пал Егорыч снова задумывается. – Сейчас я выведу тебя из учебного корпуса. идешь в свою комнату, забираешь вещи и деньги и, как можно быстрее уезжаешь в поместье. К отцу. Понял?
– Но… – Непонятно, почуме Пал Егорыч меня отправляет, если директор меня еще не отчислил. Да и экзамен к тому же. – Как же документы забрать и обходной лист подписать? – Процедуру отчисления я знаю, еще когда первый раз поставили на контроль изучил. – Да и учебника сдать в библиотеку… – Что-то я похоже не понимаю.
– Какие документы? – В голосе Пал Егорыча слышится недоумение. – Какие учебники?
– Ну, как же… Если меня отчисляют, то мне же…
– Стоп, никто тебя не отчисляет. – Пал Егорыч взмахом руки останавливает мою тираду.
– Но, господин директор… – Снова пытаюсь вставить слово.
– Что господин директор? – Теперь уже чувствую раздражение в тоне учитель.
– Он сказал, что, если я еще раз натворю что-нибудь, меня отчислят. – Сообщаю о том, что меня беспокоит. – а я… Да вы сами видели.
– Марк, у тебя сейчас проблемы, посерьезнее, чем какое-то отчисление. – Павел Егорович пристально посмотрел на меня. – Ты при свидетелях сына герцога Думбельта избил. Причем не в честном поединке, а лежачего. Как холопа какого-то… Как думаешь, захочет герцог отомстить за нанесённую обиду и увечья сына?
В ответ лишь киваю. А что тут скажешь. Я и сам об этом уже думал…
– Сам же все понимаешь. Взрослый уже… – на лице Пал Егорыча мелькает ободряющая улыбка. – Поэтому, для тебя сейчас самое важное, это как можно быстрее оказаться под защитой отца. Не думаю, что герцог захочет конфликтовать с целым князем. Тебе главное убраться из лицея как можно быстрее. А с отчислением… Решим потом.
Вроде, все логично. Но с чего бы, Пал Егорычу, сейчас мне все это объяснять и, вообще, беспокоиться? Ни разу за все время моей учебы в лицее, он ни к кому не проявлял особого интереса. Если не считать того, что гонял по поводу учебы. А тут…
  
Что-то тут не так…
Громкий стук в дверь, заставляет меня вздрогнуть. Такое чувство, что это по мою душу…
– Черт… Не успели. – Пал Егорыч морщится, но не торопится открывать дверь.
То, что за ней не ученики и не директор, понятно и так. Ни первые, ни тем более второй стучать бы не стали. Да и фраза Пал Егорыча…