Отшельники. Клан Заката
Тьфу… Все очарование враз слетает. Нет, она по-прежнему красива, но… Да даже Эрик не так противен, как эта красотка. Будто в помойном ведре искупался… И на кой ляд я решил прочитать ее эмоции?
Я не говорил, да? Я эмпат… Умею слышать эмоции других людей. И чувства. Нет, мысли, конечно, не читаю… Но вот негатив какой направленный в мою сторону, чувствую сразу. Отец говорит, это врожденное. И еще, если кто-то узнает, что я эмпат, меня сожгут на костре…
Когда отец понял, что у меня есть такой дар, он долго о чем-то думал, а потом строго-настрого запретил пользоваться своими способностями и вообще, хоть как-то обозначать, что они у меня есть… И слово взял. Не знаю почему, но в Великом княжестве, эмпатов истребляют, едва выявив. До причин докопаться я пока не смог, потому что, едва стоит попытаться завести разговор с кем-нибудь из взрослых, как те тут же меняют тему и отказываются отвечать…
– Так это и есть тот самый деревенщина, который тебя достает, братик? – В голосе девушки столько презрения, что мне захотелось исчезнуть отсюда как можно быстрее. Желательно, провалиться под землю. – Фи, ничего особенного… – Поморщившись, и этак брезгливо подернув плечиком, девушка без зазрения стала меня разглядывать. – Выглядит, как оборванец какой-то…
Ха, тоже мне, богачка. И ничего я не оборванец. У меня, между прочим, лицейская форма, пошитая у лучшего мастера уезда, на заказ из тонкого сукна, которое привезли с Бриттских островов. Отец, помнится, немалую сумму золотом отдал за мой костюм. Остальные-то, и вовсе довольствуются формой, которая продается в лавке готовой одежды при лицее.
– В общем, да, Лили… – А Эрик-то как-то неуверенно ей отвечает, постоянно отводя взгляд от моей персоны.
Хе… Понятное дело. Это в спину он может болтать что угодно, а в лицо – кишка тонка.
– Эй, мальчик, подойди-ка поближе. – Лили, теперь я знаю, как зовут эту пигалицу, вытянув перед собой руку, затянутую в лайковую перчатку, манит меня указательным пальцем, на котором сверкает перстень с огромным рубином.
Глава 2
– Бегу, бегу. Только валенки зашнурую. – Состроив презрительную гримасу на своем лице, демонстративно отворачиваюсь, и уже собираюсь двигать дальше по своим делам.
Поваляться на кровати, почитать учебник… Экзамен по арифметике я сдал, но у меня еще один скоро, так что не лишним будет заглянуть в книгу, освежить память. Хоть и не самый сложный предмет, на мой взгляд, остается сдать. Медицинскую подготовку, но все же…
Да-да… Нас и этому учат. Лекарем, конечно, вряд кто из учеников станет, но основы знать должен каждый лицеист. Да и вообще, каждый дворянин. Хоть женского, хоть мужского пола. Причем, женского в особенности.
По действующему закону о всеобщей мобилизации, в случае полномасштабной конфронтации, все дворяне в обязательном порядке должны поступать на действительную военную службу. За исключением детей, в возрасте от нуля до четырнадцати лет… Ну и тех, кто уже по состоянию здоровья не имеет сил нести службу.
Да-да… В случае, если вдруг начнется война, то мне предстоит пополнить ряды доблестной княжеской дружины. В принципе, здесь, в Приграничье, каждый дворянин состоит в резерве, на случай, если кочевники, вдруг решатся прощупать наши земли, на предмет пограбить…
– Эй, мальчик, ты, что не понял? – В голосе мадмуазельки, и франкское наречие мы тоже учим, явственно начинает проступать гнев. – Я сказала, подойди ко мне! – А ничего, так. Командный голос у нее отлично поставлен. Аж завидно стало.
Вот только, меня таким пронять невозможно. Плевать я хотел на все ее команды. Хотя… Полюбоваться бы еще разок, на ее выдающиеся достоинства, размера третьего, хе-хе, не откажусь еще разок. Правда не сейчас, после как-нибудь.
Сейчас уже мне, как говорят взрослые солидные дяди, это «невместно». Уже отвернулся и закусил удила. Отыгрывать назад, не в моих правилах… Теперь только полное игнорирование, будто и не стоят за моей спиной Эрик и эта фифа напомаженная. Блин, соблазнительные обводы тела этой Лили, никак не хотят покидать мои мысли… Надо же, как запала…
– Эрик! Верни его! – Красотка, видя, что я никак не реагирую на ее команды, переключилась на брата.
Хе-хе… Интересно будет посмотреть, как Эрик будет меня возвращать… Оч-чен-но интересно… Ухмыляясь себе под нос, чуть замедляю шаг, чтобы в случае чего, ему бежать далеко не пришлось… Но все равно оборачиваться и останавливаться даже не подумаю. Ишь, чего захотела… Я, и побегу, если пальчиком поманить, да прикрикнуть.
– Лили, да брось ты… – А голосок то у Эрика заискивающий. Похоже свою сестру он побаивается. – Что взять с бастарда, рожденного гулящей девкой. – Явно повторяя чужие слова, приводит аргумент он, пытаясь избежать почетной, но травмоопасной миссии, вернуть меня. – Если бы у выжившего из ума князя не погибла вся семья, этот простолюдин до сих пор бы жил со своей мамочкой, прислуживая ее клиентам.
А ведь я почти ушел… Ну, кто тебя тянет за язык-то, сын осла…
К горлу подступает комок, а я резко останавливаюсь. То, что, Эрик постоянно обзывает меня приемышем, стерпеть еще можно. По официальной версии, отец усыновил сироту из бедной дворянской семьи, в пять лет оставшегося без родителей.
По неофициальной, то есть если верить сплетням, я незаконнорожденный родной ребенок князя, до пяти лет росший с матерью, родом из нетитулованных дворян, живущей в столице. Как раз, после поездки в столицу, отец и привез меня в родовое поместье, потому что законный наследник погиб.
Но, никто и никогда не видел мою маму в лицо… Для меня, она всегда останется смутными воспоминаниями из раннего детства… Которые я нежно храню в своем сердце. Мягкие руки, укачивающие меня и тихая колыбельная…
Еще помню, как гуляли с мамой и папой, родными, по парку, а за кованной оградой, по серой полосе утрамбованной земли, громко гудя, едут странные повозки, почти полностью сделанные из металла. Навроде тех самоходов, что не так давно появились в Белецке… Но, более, прилизанные что ли…
Солнце, карусели… Я бегал по парку и ел вкусное, ледяное лакомство… Мороженое. Точно! Я вспомнил, как называется это лакомство… Мороженное. Белое, с торчащей с одной стороны деревянной палочкой, чтобы не испачкать руки…
Остальные воспоминания, смутные. Какие-то непонятные образы. Высокие башни – многоэтажные дома. В одном из таких мы и жили всей семьей. Еще, помню, была такая коробочка. Плоская и высокая, и в ней показывали разные картинки, постоянно меняющиеся…
Вроде, я даже знал, как все это называется, но сейчас никак не получается вспомнить. Пытался, и не раз. Да и отец тоже пытался расспросить, но… Как будто барьер какой. Только несколько четких картинок из детства, и… Страх… жуткий, невыносимый… И холод…
Я иду по дороге. Один. В легкой курточке, сжимая в руках плюшевого медведя. Мне надо найти маму, или папу. Но я не знаю где они… Кажется, что где-то рядом… Ведь мы только что были все вместе, и вот я уже один…
Холодно. Хочу кушать и пить. Но сильнее всего хочу оказаться вместе с родителями. Папа, такой сильный и мужественный, защитит меня от всего, а мама так нежно прижмет к своей теплой мягкой груди. Главное, найти их, в этом незнакомом лесу…
В какой-то момент, силы покинули меня, и я лег, прямо на снег, сжимая в руках игрушку, как единственную нить, связывающую меня с домом…
Как и почему, я оказался на той лесной дороге один? Кто мои родители? Где они живут? Ни на один из этих вопросов, ответа не знаю. И никто не знает… Отец, да, именно отец, я никогда не называл князя папой, только отец, да и он сам не настаивал. Отец спас мне жизнь. Сейчас я это начинаю осознавать очень четко. Жесткий и властный человек, он, как мог, старался заменить мне родителей… И маму, и папу, и бабушку с дедушкой.
Да и выяснением, откуда я такой «красивый», появился в Приграничье, занимался и занимается до сих пор. Даже несмотря на то, что официально усыновил меня…