Из пепла (ЛП)

Мы начали готовиться ко Дню благодарения, до которого оставалось чуть больше недели, и я была немного взволнована и нервничала по этому поводу. Последние два года я готовила для ребят на День благодарения, но в этом году буду готовить с Тессой и Амандой, и, как мне сказали, это блюдо было их фирменным. Я спросила, почему мы устраиваем обед в честь Дня благодарения, а не праздничный ужин, и Гейдж только пожал плечами и сказал: «Это же Техас», — будто это было единственное объяснение, в котором я нуждалась. Я только приподняла бровь, глядя на него, и подождала, пока он не вздохнул и не изложил свою версию объяснения.
— Все проводят этот день со своей семьей, но у нас, дорогая, всю ночь уходит на игру «ЮТА — А-М» (компьютерная игра).
Моя реакция, когда я увидела, что его мама и папа смотрят на меня так, будто я уже должна это понять была:
— О.
Если приготовления ужина на День благодарения с Тессой было недостаточно, чтобы нервничать, то не помогало и то, что на прошлой неделе у меня были некоторые проблемы, из-за которых мои нервы были на пределе. Я позвонила своему врачу, и он сказал, что, особенно после шока от укуса и аллергической реакции, мне не стоит беспокоиться по этому поводу. Но я беспокоилась по этому поводу; на самом деле, это было все, о чем я думала. Так что я сказала Гейджу, что мне нужно съездить в город за вещами для его мамы, и я вернусь к ужину — все это правда, но не целиком. Он и так уже достаточно натерпелся; Мне не нужно было волновать его своим плохим самочувствием… и другими случайными вещами.
Еще раз взглянув на дверь кабинета врача, затем на часы на приборной панели, я схватила свою сумочку и выскочила из внедорожника. Пришло время выяснить, что именно сделал со мной этот укус скорпиона.
ЧАС СПУСТЯ я снова сидела в своей машине и просто смотрела в никуда. Я пыталась придумать, как сказать Гейджу, но с трудом могла убедить себя, что это происходит на самом деле, так как же я могла сказать ему? Я даже не знала, что я чувствую по этому поводу — нет… Это неправда. Я знала. Я точно знала, что чувствовала. Я была в ужасе, и все, что могла видеть, это моя мама и Джефф. Воспоминания так сильно врезались мне в память, что, клянусь, я до сих пор чувствовала, как Джефф бьет меня по спине большой вазой, пока она не разлетелась вдребезги. Я почувствовала, как мама взяла один из больших осколков и вонзила его мне в поясницу, сделав большой кровавый крестик. Я слышала ее стоны, когда Джефф выворачивал ей мозги, после того как они отпустили меня в мою комнату.
Я вздрогнула и даже встряхнулась, когда потянулась за сумочкой и письмом от мамы. Прочитав его три раза, потратив еще несколько минут на то, чтобы прочистить мозги и снова найти красоту в их прахе, я глубоко вздохнула и достала свой телефон.
— Как поживает мой прекрасный друг?
— Хорошо. — Я рассмеялась и провела рукой по своим длинным волнистым волосам. Я еще не была в порядке, но скоро буду. — Сколько времени ушло на то, чтобы прислать мою майку в прошлый раз, Джейк?
— Ха! Тебе понравилось, да? Хочешь еще одну?
— Мне нравится моя футболка прекрасного друга, и я ее люблю, но она нужна мне до Дня благодарения. Как думаешь, это возможно?
— О, черт возьми, да, Кэсс. Она будет у меня максимум через неделю. Еще одна с надписью «Прекрасный друг»?
— Э-э, нет. — У меня тряслись руки, и мне пришлось положить ту, в которой телефон не был зажат, на руле.
— Ты скажешь мне, чего ты хочешь, или мне сделать тебе сюрприз?
Я нервно рассмеялась и сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить.
— Нет, я знаю, чего хочу, но, Джейк, ты не можешь… Позволь мне повторить. Не могу. Рассказать. Всем. — Когда он согласился, я объяснила ему, чего именно хочу, и он молчал целую минуту, пока я не закончила.
— Ты серьезно, Кэсс? — спросил он, на этот раз совершенно серьезно.
— Да, я только что узнала, так что не мог бы вы это сделать, а я пришлю чек по почте сегодня же?
— Хорошо, я все сделаю и никому не скажу. Но я ни за что не позволю тебе так просто соскочить, не отплатив мне, малышка.
  
Я улыбнулась.
— Спасибо, Джейк.
***
ПОСЛЕДНИЕ полторы недели были настоящей пыткой. Я тысячу раз чуть не сказала Гейджу, но, к счастью, каждый раз останавливала себя. Мне нужно было время, прежде чем сказать ему, чтобы привыкнуть к этой мысли и по-настоящему обрадоваться этому. И я радовалась; Боже, я была в восторге. Прошлой ночью я почти не спала, зная, что сегодня утром он, наконец, узнает.
После утренних объятий он ушел делать то, что всегда делает по утрам, а я бросилась в душ. Я высушила волосы феном и выпрямила их, но не стала краситься, потому что была уверена, что это утро обещает быть эмоциональным. Я натянула джинсы, серые угги и свою новую ярко-оранжевую майку, которую привезли всего два дня назад. Я долго смотрела на себя в зеркало, посмотрела на футболку сзади и улыбнулась, прежде чем отправиться на кухню.
Я начала готовить омлет, чтобы приготовить его на двоих, когда Гейдж вернется. Обычно я готовила по одному на каждого, но мы собирались есть весь день; я подумала, что, разделив его на порции, он не умрет. Как раз в тот момент, когда я выкладывала омлет на тарелку, я услышала, как открылась входная дверь, и мое лицо расплылось в широкой улыбке.
— Вот моя девочка.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и увидела, что он улыбается своей футболке, затем на его лице появилось смущенное выражение.
— Подожди, это что-то новенькое?
Разведя руки в стороны, я не смогла сдержать улыбку, которая так легко вернулась на мое лицо.
— Да, Джейк заказал это для меня на прошлой неделе.
Голова Гейджа запрокинулась, и он застонал.
— Дорогая, я полностью согласен с твоей футболкой «Ковбойз», а теперь и с футболкой «Лонгхорнс»… Но еще одна футболка «Прекрасный друг»? Это уже не смешно.
— Ну, это было забавно, но у меня такая есть только в одном экземпляре. — Я повернулась к нему спиной и не спеша достала из ящика столовые приборы.
— Кэссиди, мне нравится, что ты хочешь стать моей женой, и то, что ты хочешь сделать с нашим домом. Но я бы никогда не стал тебя останавливать, если бы ты захотела что-то сделать, например, со своей фотографией. Так что, несмотря на то что мне нравится, что тв выбрала именно это, я считаю, что все это дерьмо с прекрасным другом унизительно.
Ладно, очевидно, он не клюнул на мое имя, которое я на нем написала; я схватила тарелку и две вилки и подошла к кухонному столу, закатывая глаза, когда он смотрел на меня.
— Малыш. Это Джейк. От кого-то другого это, вероятно, прозвучало бы унизительно, но никто все равно не воспринимает его всерьез.
Он что-то проворчал и сел рядом со мной, вгрызаясь в омлет и выражая свое одобрение, как только первый кусочек попал ему на язык.
Мы ели в основном молча, ели из одной тарелки и время от времени подкармливали друг друга кусочками. Да, это было чересчур, но мы все еще были молодоженами, и нам было позволено вести себя так. Когда с омлетом было покончено, он откинулся на спинку стула и усадил меня к себе на колени. Его рука потянулась, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лоб, а кончики пальцев, как обычно, замерли над точкой пульса на моем горле.
— С чем тебе помочь сегодня? — мягко спросил он, наблюдая, как поднимается и опускается моя грудь.
— Ничего, я уже закончила всю подготовительную работу, которую могу сделать, прежде чем мы отправимся.
Должно быть, вид моей груди пробудил в нем другие эмоции, потому что теперь его губы целовали мою шею, а руки развязывали узел, который я завязала внизу майки, чтобы мне не пришлось ее подоткнуть и я в ней не утонула. Как только узел был развязан, его руки оказались у меня под рубашкой, на моей обнаженной коже. Я быстро слезла с его колен, собрала тарелку и направилась на кухню.
Он нахмурился, но последовал за мной к раковине и взял у меня полотенце, чтобы протереть. Не то чтобы я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, просто я была слишком взволнована своими новостями, чтобы думать об этом. Я прислонилась бедром к столешнице и молча наблюдала за ним. Закончив, он повернулся и улыбнулся.