Из пепла (ЛП)

— Кэссиди, у меня есть еще несколько вопросов о твоем прошлом, и тогда я оставлю тебя в покое. Все, что ты скажешь мне после этого, будет потому, что ты сама об этом заговорила, хорошо?
— Неважно. — Я пробормотала это так тихо, что вряд ли он расслышал.
— Она сказала, что чуть не убила тебя, а ты сказала, что тебе нужно было почаще накладывать швы. Они ведь не просто били тебя кулаками, не так ли? — Это было утверждение, а не вопрос. Но я все равно кивнула. — Когда меня вызвали к вам домой из-за возможных беспорядков, почему ты ничего не сказала?
— Я же говорила, что Тайлер не мог меня бросить, он был всем, что у меня осталось в жизни после смерти отца.
— Я видел это в твоих глазах, Кэсс, но без твоей помощи я ничего не смог бы с этим поделать. Я так много думал о тебе в течение следующих двух лет; мне следовало вернуться, чтобы проведать тебя.
— Раньше ты мне снился, — призналась я, уткнувшись ему в грудь. — В тебе и твоих глазах было что-то такое… Не знаю, как это объяснить. Часть меня желала, чтобы ты вернулся и забрал меня отсюда, а другая знала, что я не позволю тебе забрать меня, даже если ты попытаешься.
Его рука успокаивающе скользила вверх и вниз по моей спине.
— Женщина, которая позвонила, сказала, что слышала женский крик. Они били тебя той ночью?
Я медленно кивнула, задаваясь вопросом, что бы произошло той ночью, если бы я рассказала ему все.
— После твоего ухода стало еще хуже.
Коннор замер, и его руки снова сжались вокруг меня.
— Насколько?
— Джефф был уверен, что я каким-то образом вызвала полицию, хотя я провела с ними в комнате целый час, прежде чем ты появился. Моя мать сняла туфли и побежала за мной. Несколько раз ударила меня по голове каблуком своей туфли на шпильке. Я не могла пошевелиться несколько часов, пока Тайлер не приехал за мной.
— Черт, Кэссиди, мне так жаль, — прошептал он, затем помолчал минуту, прежде чем спросить: — В письме она сказала, что была вознаграждена; каким образом?
Мое тело замерло, и мне тут же пришлось проглотить часть кофе, который решил снова выйти из меня наружу.
— Э-э-э… — я облизала пересохшие губы и снова сглотнула. — Э-э-э, в сексуальном плане, — прошептала я ему в грудь. — Обычно я вставала и уходила, но иногда была не в состоянии пошевелиться, а они не чувствовали необходимости идти в свою спальню. Так что, если я была в состоянии, мне просто нужно было отвернуться и попытаться заглушить шум.
— Господи Иисусе, — прошипел Коннор, когда его тело и одна из его рук оторвались от меня, чтобы он мог провести ладонью по своему лицу, шепча: — Больные идиоты. Они были серьезно больными, психически неуравновешенными людьми. Ты не заслужила этого, ничего из этого. — Вот оно снова. Эта мучительная пустота в его глазах. Ты ни за что не сможешь научиться или подделать что-то подобное. Это просто невозможно.
— Я знаю, Коннор. — Я слышала это от Тайлера достаточно много раз, чтобы знать и верить в это до того, как встретила Гейджа, и Гейдж только подтвердил то, во что Тайлер заставил меня поверить. — И ты тоже, никто не верит. Даже моя мать.
На его лице отразились шок, благоговение и облегчение, а голубые глаза, казалось, просветлели.
— Что в тебе такого? — тихо спросил он сам себя и убрал прядь волос с моего лица. Мы стояли, изучая друг друга, несколько минут, прежде чем он нарушил молчание. — Я почти уверен, что искал тебя всю свою жизнь, Кэссиди Джеймсон.
Прежде чем я успела задать этот вопрос, моя спина снова оказалась прижатой к стене, а его губы прижались к моим. У меня вырвался приглушенный, пронзительный стон. Губы Коннора были твердыми и мягкими одновременно, и когда они начали прижиматься к моим, я издала еще один стон, осознав, что этот невероятно красивый мужчина умеет целоваться. Но он не был Гейджем. Как только я начала упираться ему в грудь, он слегка отстранился, и его бледно-голубые глаза забегали по моим.
— Коннор, у меня есть парень, — выпалила я.
Он быстро моргнул и отодвинулся еще дальше.
— У тебя есть парень?
  
— Да, в Техасе. Двоюродный брат Тайлера.
— Где он?
— В Техасе, — медленно произнесла я, чтобы убедиться, что он меня услышал, поскольку, очевидно, в первый раз ему это не удалось.
Коннор покачал головой, как будто я не понимала.
— Кэссиди, он знает о твоем прошлом? — Он все еще не отпускал меня, но, к счастью, он был не так близко, чтобы я испугалась, что он снова меня поцелует.
— Ему известно с того дня, как я встретила его; это Тайлер ему рассказал.
— Точно. — Коннор кивнул и подошел ближе. — Тогда скажи мне, какого черта его сейчас нет с тобой? Если бы ты была моей девушкой, я бы ни за что не позволил тебе отправиться в твой личный ад, если бы меня не было рядом с тобой.
— Он даже не знает, почему я здесь, я просто ушла.
Кривая улыбка вернулась на его лицо, и он наклонился, на этот раз целуя меня крепче, позволяя своему стройному, мускулистому телу прижаться ко мне.
— Это не аргумент, — прошептал он мне в губы.
— Я не понимаю, — прошептала я в ответ. — Я думала, ты делаешь это только для того, чтобы получить ответы о пожаре и о том, что в ту ночь вызвали полицию.
— Нет, Кэссиди. Я говорил тебе, что думал о тебе каждую минуту с тех пор, как расстался с тобой в тот первый день, и думал о том, как бы увидеться с тобой. Но, поскольку ты не дала мне свой номер, я подумал, что было бы немного чересчур просто заявиться без предупреждения. Ты невероятно красива, Кэссиди, Боже, ты такая красивая. Даже когда ты не спала и у тебя был синяк под глазом, мне приходилось постоянно напоминать себе, что нельзя просто сидеть и пялиться на тебя. И я не понимал, кто ты такая, пока мы в последний раз не навестили тебя; когда ты открыла дверь и посмотрела на меня, окончательно напомнило мне ту ночь.
— Коннор…
— Сегодня, клянусь тебе, я подумал, что мне померещилось, потому что так сильно хотел увидеть тебя снова. И ты выглядела совсем по-другому, — пробормотал он, проводя рукой по моим волосам. — Что бы ты ни делала, ты выглядишь потрясающе. А потом ты рассказываешь мне о своем прошлом, по сравнению с которым мое выглядит так, будто я провел его в Диснейленде, и ты говоришь, что мы не заслуживали того, что с нами случилось, и твоя мама тоже. Твоя мама, которая делала все это с тобой все эти годы. И ты оплакивала ту женщину, которой она была раньше, и кем она была, когда умерла. Кэссиди, должен тебе сказать, я думал, что твоя красота лишь поверхностна, когда увидел тебя в то утро, когда произошел пожар, когда узнал о твоем прошлом. Я думал, что ты тратишь ее впустую, когда я подумал, что у тебя плохие отношения с родителями. Теперь, после сегодняшнего дня, Боже, я знаю, что твоя красота проникает прямо в душу. Редко можно встретить кого-то, похожего на тебя, и еще несколько минут назад я не осознавал, что искал кого-то, похожего на тебя. Кого-то, кто понимает мое прошлое, кого-то, у кого есть сердце; и в качестве дополнительного бонуса, ты не даешь людям запугать себя, а под «людьми» я подразумеваю себя и Сандерса. — Он криво улыбнулся. — И я просто знаю, что чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься.
Мое сердце бешено колотилось в груди, и я не могла оторвать взгляда от его улыбающихся голубых глаз. Бабочки в моем животе запорхали еще сильнее, и я поняла, что у меня проблемы.
— Коннор, — прошептала я в его губы, которые снова оказались на моих, — я влюблена в Гейджа. Я собираюсь выйти за него замуж.
— Вы помолвлены? — Он внезапно откинулся назад.
— Нет, но мы оба знаем, что поженимся. Мы часто говорим об этом. — Или, по крайней мере, я часто думаю об этом.
— Тогда почему бы тебе не сказать ему, где ты, особенно когда дело касается чего-то подобного? Ты хотя бы разговаривала с ним с тех пор, как приехала сюда?
Я прикусила уголок нижней губы и отвела взгляд в сторону. Когда он снова ухмыльнулся, я не удержалась и сказала: