По закону гор (СИ)

Он шел за ней...
Не догонял, не торопил. Просто неотступно следовал, как тень, как предначертанная судьба, от которой не убежать. Янине казалось, что все это происходит не с ней, а с какой-то другой девушкой, бесстрашной и готовой на безумства. А она лишь зритель в собственном теле, парализованном страхом и странным, щемящим любопытством.
Она дошла до гостевой, рука сама потянулась к ручке.
  
Шагнула внутрь.
Дверь же не закрыла.
Сердце не просто колотилось в груди. Оно сходило с ума.
Как и она сама.
Что она творит... Что... Мысли путались, превращаясь в хаотичный вихрь.
Касьян вошел следом, мгновенно заполнив собой пространство комнаты.
Янина встала как вкопанная посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Касьян приблизился. Встал вплотную к ней.
Он обнял ее со спины. Прижал к своей груди, сковав движения. Его губы коснулись ее уха.
Мгновение било по нервам нещадно.
Касьян, шумно выдохнув, зашептал, и от этого шепота по коже побежали мурашки:
– Я буду нежен, обещаю...
Это все, что он сказал.
Наверное, больше и не требовалось.
Шум в ушах Янины усилился.
Она завела руки за голову… коснулась Касьяна…
И все. Спусковой крючок сорвало.
Дальше он начал целовать ее шею сзади. Его поцелуи были медленными, исследующими, почти благоговейными. Он не торопился, словно вкушая каждый миг, каждую ее содрогающуюся реакцию.
Она зажмурилась, внутри нее бушевала война. Страх сжимал горло ледяными пальцами, умолял вырваться, убежать. Но было и другое. Глубокая, непонятная потребность в нем, пьянящее головокружение от его прикосновений, от его силы, которая одновременно пугала и притягивала.
Касьян легко, почти без усилий, подхватил ее на руки и понес к кровати.
Она не сопротивлялась, лишь вцепилась пальцами в ткань его рубашки, уткнувшись лицом в его плечо.
Мир плыл, теряя очертания. Он уложил ее на прохладное белье, не отпуская, не разрывая контакта.
В его глазах застыли решимость и та самая нежность, которую он обещал.
Касьян замедлился:
– Янина, я могу еще уйти. Останови меня.
Пауза.
И шум в ушах…
Янина молчала. Точно в замедленной съемке подняла руку и дотронулась до его колючей скулы. Оброс… Не брился…
Темнота в комнате была не абсолютной. Свет луны пробивался сквозь щели в шторах, ложился полосами на пол и на кровать.
– Не бойся, хорошо? Если что-то пойдет не так, – он шумно сглотнул, и его кадык нервно дернулся, – говори. Поняла меня?
Она быстро-быстро кивнула.
Вот так у них во всем. С первого же взгляда. Противоречия и безумное притяжение. Из одной крайности в другую.
Его руки, упертые в матрас по обе стороны от ее головы, были двумя опорами ее нового, сузившегося до размеров этой кровати мира. От Каси пахло горным воздухом, деревом, теплой кожей и чем-то острым, мужским.
Тем, что рождало тяжесть внизу живота.
Она хотела его.
Касьяна.
Пусть он будет ее первым.
Пусть он будет ее… единственным?
Блажь, конечно, но какая верная в моменте!
– Я не боюсь, – выдохнула она.
Она не врала. Она не боялась. Его так точно. Не здесь и не сейчас.
Да и если вспомнить… Хотя бы раз Касьян сделал что-то, что причинило ей физический вред или повлекло нечто нехорошее?
Нет. Тысячу раз нет…
Касьян склонился ниже, его дыхание стало осязаемым. Оно коснулось ее щеки. Скользнуло к шее, заставив Янину непроизвольно сглотнуть.
И, наконец, достигло губ.
Янина чувствовала его всем существом, каждым нервным окончанием. Тело выгнулось в немом, древнем порыве, и, прежде чем она осознала это, она уже тянулась к нему навстречу, сама, без каких-либо мыслей, повинуясь жгучему магнетизму.
Их губы встретились. Снова. Сначала неуверенно, вопросительно. Потом жажда взяла верх. Они целовались. Еще и еще. Губы к губам. Его язык скользнул в ее рот, и у нее перехватило дыхание. Исчезло все. Абсолютно. Было только его вкус и тяжелое тело, нависшее над ней.
Руки Касьяна скользили по ее бокам, обжигая кожу даже через ткань. Он касался ее плеч, спины, талии, бедер. Каждое прикосновение было будто маленьким открытием, новым законом, который он писал для ее тела. Она тонула в этом, теряла границы, переставала понимать, где заканчивается она и начинается он.
– Раздену тебя? – Хриплый голос Каси прозвучал прямо у ее уха, и от этой хрипотцы ее снова пронзила сладкая дрожь.
– Да.
Кася приподнялся, и холодок ночного воздуха коснулся ее кожи. Он снял с нее свитшот одним точным движением. Потом взялся за пряжку на джинсах. Металл звякнул в тишине, молния распахнулась с резким звуком. Он стянул джинсы с ее ног, не спеша, не делая лишних суетливых движений. Янина ему за это была отдельно благодарна.
Страх нет-нет, а пробирался внутрь.
Ее первый раз… С ним…
Она пыталась рассмотреть его лицо. Более того! Ей хотелось… Но света было все-таки ничтожно мало.
А может, и к лучшему. Потому что теперь она лежала в одних белых хлопковых трусиках, чувствуя себя невероятно обнаженной и уязвимой под его пристальным взглядом, который она даже не видела, но ощущала физически.
А Кася?.. Он что-то видел?
Его пальцы зацепили резинку на ее бедрах. И тут инстинкт, древний и неконтролируемый, заставил ее судорожно вцепиться в его руку.
Он замер. Не оттолкнул, не настаивал. Просто замер. В темноте она услышала, как он тяжело дышит.
А потом он снова наклонился, и его губы нашли ее в полумраке. Его губы успокоили ее.
Правильно. Так и надо.
– Продолжай, – шепнула она.
Ее рука каким-то образом оказалась на его груди. И прямо под ее ладонью ударило его сердце.
Боже.
Боже!..
– Приподними бедра, – попросил Касьян. Его голос было не узнать.
Он тоже волновался, да?
Этот сильный и такой красивый парень.
Ее парень…
Пусть не завтра и не навсегда. Так далеко Янина не хотела заглядывать.
Но сегодня он ее.
Его ладонь легла на ее лоно поверх тонкой ткани. Он не давил, просто положил, и жар от его руки мгновенно растекся по телу, заставив вдохнуть глубже. Затем он начал гладить, медленно, плавно, задевая край трусиков, и каждое круговое, ласкающее движение распространяло по ее коже огонь, сжигающий последние остатки страха. Она застонала в его рот, и ее пальцы разжали свою хватку.
Он снял трусики.
Они оба на мгновение замерли.
Тишину комнаты разрывало только его дыхание. Тяжелое, прерывистое, надсадное.
А еще он снова смотрел на нее.
Янина, наверное, никогда не привыкнет к его взглядам.
К его вниманию. К тому, что она едва ли не центр его вселенной.
Она чувствовала его взгляд на каждой клеточке своей обнаженной кожи, и это было пыткой и блаженством одновременно.
– Раздеваюсь? – снова уточнил Касьян.
– Да…
Точно для подтверждения своего окончательного решения, Янина закивала. Снова закрыла глаза, не в силах вынести интенсивности этого момента. Она слышала, как зашуршала его одежда, как упал на пол ремень. Потом матрас прогнулся под новой тяжестью, и его горячая обнаженная кожа коснулась ее ноги.
Янина ахнула. Касьян лег рядом, не накрывая ее собой сразу, а просто притянув к себе, прижавшись всем телом.
Его руки снова заскользили по ней, но теперь уже без преград, изучая каждый изгиб, каждую выпуклость и впадину. Его ладони были везде. Снова и снова.
Он касался ее груди. Ее живота. Трогал.
В какой-то момент Янина выгнулась, не в силах лежать неподвижно.
И потянулась к нему…
К его силе. К его теплу. Они снова целовались.
– Янина.
Собственное имя казалось инородным в той вселенной, в которой Янина сейчас оказалась. Был только Касьян. Его руки. Губы. Он сам.
  
Она тонула в ощущениях. Голова действительно шла кругом, пульс стучал в висках, в горле, в самых сокровенных местах.
Она сама начала трогать его. Сама целовать.
Их движения становились все более хаотичными, требовательными.