По закону гор (СИ)

В голове яростно застучала одна-единственная мысль – дома снова никого нет... Это, блядь, какая-то подстава! Так нельзя...
Особенно с Яниной. Он ей еще ничего не предложил, не защитил, не заслужил, а уже в мыслях не только присвоил, но и взял. И еще как взял... всеми возможными и невозможными способами.
Он потонул в ее запахе... Тот лишал его разума! Его рука сама потянулась к ней, чтобы прикоснуться к лицу, отвести со лба непослушную прядь...
  
И в этот самый момент где-то на периферии донесся громкий хлопок входной двери, а следом пошли живленные голоса родителей.
– Ребят, мы дома!
Магнитное поле, тянувшее их друг к другу, лопнуло. Они синхронно отпрянули, как ошпаренные. Касьян судорожно разжал пальцы на бутылке с водой, которую все еще сжимал.
– Похоже, вернулись, – сипло произнес он, отводя взгляд в сторону.
– Да, – прошептала Янина, торопливо хватая со стола салфетки и делая вид, что ей срочно нужно привести что-то в порядок. – Садись давай уже, плов стынет.
Касьян поспешил к столу.
В дверях кухни появились родители. Матушка, увидев их вместе, приветливо улыбнулась.
– Вы ужинаете? Отлично?
– Тетя Соня, будете? Валид Адамович?..
– Янина, я что-то не понимаю логики… Нет, я, конечно, в курсе, что женская логика кардинально отличается от мужской, но, может, все-таки объяснишь, почему Соня – это тетя, а меня ты по имени-отчеству?
Валид Адамович подошел к раковине помыть руки. Касьян поймал взгляд Янины. В нем читалось то же смутное облегчение. Оно резануло Касьяна...
Значит, обрадовалась, что их прервали?
Касьян сжал челюсти.
А может, и правда хорошо, что прервали. Иначе бы... Сорвался он нахрен.
  
глава 14
 
ГЛАВА 14
Янина стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Черное платье облегало фигуру, падая мягкими складками чуть ниже колена. Оно было скромным, даже строгим, как она и хотела.
Но вот одна деталь…
Она сделала легкое движение плечом, и в зеркале мелькнула полоска обнаженной кожи. Спина была полуоткрыта, глубокий вырез заканчивался у самой талии, подчеркивая хрупкость и линию позвоночника.
Янина не удержалась, покрутилась еще перед зеркалом, оценивая себя сбоку, со спины. Ткань шелестела, мягко обнимая бедра. То, что надо.
Если бы не еще одно «но».
Под такое платье не наденешь лифчик. Она его и не надела.
У нее грудь была небольшой, при движении не прыгала. Плюс платье имело двойной подклад в области груди, и он давал дополнительную поддержку.
Адекватно все.
Более чем.
И все же волнение было. Оно и понятно. Ее первая вечеринка…
Янина подвела стрелками глаза, мазнула тушью ресницы и нанесла прозрачный блеск на губы. Никаких ярких акцентов. Ничего, что могло подойти под характеристику «вульгарно».
Закончив, она развернулась к двери. Пора спускаться. Сделала пару шагов, а потом снова метнулась к зеркалу. Точно все в порядке?
Точно…
Только глаза лихорадочно блестят и щеки немного пылают, и это не от румян.
Девушка улыбнулась своему отражению.
Да-а, Янина, до уверенности в себе тебе еще расти и расти.
Ну все. Она вроде бы готова.
Янина спустилась вниз. Тетя Соня, сидевшая на диване и что-то смотревшая по телефону, при ее появление плавно поднялась ей навстречу.
– Дай я на тебя посмотрю, – сказала она, улыбаясь. – Какая же ты красивая.
Янина зарделась.
– Спасибо.
– Ну-ка, покрутись.
А Янину точно черти в спину подтолкнули… Нет, чтобы отказаться! Она же крутанулась, красуясь.
Вопрос – перед кем.
Касьяна она не видела…
И как?.. Как она могла не почувствовать его присутствия! Могла бы и подумать о том, что он наверняка спустился, что где-то уже внизу.
Касьян застыл в дверном проеме. Точно он куда-то шел и внезапно тормознул.
Его темный взгляд медленно, с ног до головы, прошелся по ней. Пробил насквозь. И в нем не было ничего, даже отдаленно смахивающего на восхищение.
Наоборот…
Несмотря на то, что Касьян стоял довольно далеко, его агрессивная энергетика задела Янину.
Ему не нравилось то, что он увидел?
А она старалась…
Янина нервно облизнула губы. Она же не для него старалась, чего она?.. Расстроилась? Серьезно?.. Нет-нет! Срочно взяла себя в руки, Янина! Слышишь? Срочно!
Ее самооценка, которая только вот-вот начала выравниваться, снова пошатнулась.
Обида скрутила горло.
– Долго не будьте, хорошо? – уточнила тетя Соня.
– Мам...
– Не мамкай, Касьян, я волноваться буду! И можешь мне ничего не говорить! – Она подошла и поцеловала Янину в лоб. – Ты очень красивая. Бегите.
Едва они шагнули в тесную гардеробную, как дверь захлопнулась. И Касьян тотчас обрушился на нее. Сильные руки вцепились в ее плечи, с силой впечатав в стену.
– Ты в своем уме? – Он не говорил. Он рычал. Его лицо, искаженное тихой яростью, было так близко, что она чувствовала его горячее дыхание. – Ты для кого так вырядилась? Хочешь, чтобы на тебя все глазели? Или хочешь, чтобы тебя отымели? Зажали в углу и трахнули?
Касьян никогда так с ней не говорил! Никогда! Щеки Янины обожгло жгучим возмущением.
– Это ты в своем уме? Ты как со мной разговариваешь? Ты что несешь… – прошипела она, сжимая зубы и помня, что тетя Соня где-то рядом.
Она открыла рот, чтобы высказать все, что накопилось за это время. И не успела.
– Ай!
Ее крутанули. Резко, грубо, почти срывая с ног.
Мир завертелся, и вот она уже уткнулась лицом в холодную стенную панель. Но въехать в нее носом не дала большая крепкая рука, вовремя подставленная на пути. Теперь ее лицо было зажато между его шероховатой ладонью и стеной. Дышать стало трудно.
И ладно бы это! Касьян… Он стоял за ее спиной. Прямо за ее открытой, беззащитной спиной. И смотрел.
Она не видела его, но кожей чувствовала каждый миллиметр его тяжелого, обжигающего взгляда. Ей казалось, она ощущает, как его глаза медленно скользят по линии позвоночника, по каждому позвонку, по бледной коже, которую теперь видел он один.
Этот взгляд был почти осязаемым. Нет, не так! Он и был осязаем! Для нее… От него по телу побежали мурашки.
– Что ты творишь, придурок? – Голос Янины все-таки дрогнул, и предательские слезы выступили на глазах, застилая холодную стену перед ней мутной пеленой.
В ответ послышалось тяжелое, какое-то сбитое дыхание.
– Не трогай меня! – зашипела она почти сразу же, не получив вразумительного ответа.
Дернулась, пытаясь вырваться, но его ладонь уже припечатала ее к стене, обжигая обнаженную кожу.
Янина встала на носочки, пытаясь избежать прикосновения. Тщетно. Его пальцы впились в кожу, оставляя на ней невидимые, но пылающие следы.
– Такие платья… – прохрипел Касьян прямо у ее уха, низко и опасно. Его голос словно был насыщен некой животной силой. Первобытной и дикой. – Знаешь, что они вызывают у парней? Какие мысли? Рассказать тебе? В подробностях? А лучше, может, показать, а?
Он прижался к ней всем телом, и под Яниной пол качнулся. Касьян едва не расплющивал ее своим весом, своей яростью! Грудь сжалась от нехватки воздуха.
– Пусти!
Но ладонь не двигалась, замерла на ее коже. Внезапно в его пальцах появилось новое напряжение, осознание, будто он нащупал что-то запретное.
– Ты что... без лифчика? – Его голос сорвался на шепот, но в нем было столько грома, что Янину затрясло.
Стыд, ярость, унижение, дикая обида. Все смешалось в ней в один острый, режущий изнутри клубок. Она готова была кричать, царапаться, кусаться.
  
Лишь бы он отстал от нее, оставил в покое. Она даже готова была вернуться назад!
Янина начала молча вырываться. Хватит!..
А дальше случилось то, к чему Янина оказалась неготовой.
– Мой пиджак наденешь, – надсадно выдал Касьян и отошел от нее.