Чудовища, рожденные и созданные

Вернусь домой и буду наблюдать за распадом семьи. Только этому не бывать.
– Отец претендента хотел получить подтверждение для мариленя, которого он возьмёт на турнир, если его выберут. Конфликт вышел из-под контроля.
Стражник немедленно делает шаг назад, в то время как остальные позади него хмурятся в унисон. Ладони тянутся к электрошокерам, словно стражники готовятся отразить атаку табуна мариленей.
– Вон тот, – говорю я для пущей убедительности, указывая на первого кандидата, которого вижу: надутого Брома Уордена в углу.
Стражники переводят взгляд на земельщика за дверью, затем обратно на меня. Если они решат позвать его сюда, чтобы убедиться в правдивости моих слов, всё кончено. Что бы я ни сказала, как бы ни умоляла, меня посадят в тюрьму за попытку одурачить земельщика. Мне уже не сбежать отсюда.
Затем тот, что впереди, кивает.
– Ладно, проходи поживее.
Сдерживая удивление, я спешу внутрь.
Галерея переполнена: раздосадованные подсобчие ходят туда-сюда, медики что-то бормочут себе под нос, качая головами, а съёмщики (некоторые из них явно делают ставки) пробираются сквозь толпу, прислушиваясь к аргументам за и против конкретных возниц.
Я слышу, как люди толпятся на арене, несмотря на предстоящую проверку оборудования и сидячих мест.
Вокруг, как всегда, полнейший хаос.
Это почти транс, дикий гул восторга, скрывающий подспудную нервозность, волнами распространяющийся по всему пространству.
Я ощущаю вне поля зрения как минимум одного «Геликс стратис», следящего за моими движениями. Спешу к зоне прислужников в задней части галереи. Большинство съёмщиков, выполняющих обязанности, перемещаются по площадке, проверяя, удобно ли устроились земельщики и всё ли идёт как надо. Две прислужницы пока не при делах, до оглашения списка. Точнее, две были бы не при делах, присутствуй здесь девушка, которую Крейн заперла у себя дома. Её место заняла я.
В противоположном конце помещения на возвышении стоит украшенный ящик. Его охраняет ещё пара «Геликс стратис». Внутри двадцать имён, но уже через несколько минут десять из них будут случайным образом удалены на глазах у всех.
Ящик после этого отправится дальше, и Землевластитель проведёт небольшую церемонию. Имена произнесут одно за другим, объявляя возниц. Никто не знает, как такое случилось, но со временем десятое место в очерёдности, судя по всему, постигло проклятье. За шесть столетий гонки славы лишь трое возниц, которых выбрали последними, одержали победу.
Слышится восторженный вопль, достаточно громкий даже на фоне суматохи кричащих и празднующих претендентов. Прислужники-съёмщики проходят по помещению, чтобы ещё раз всё проверить перед самым началом.
– До регистрации семь минут, – говорит прислужница-съёмщица рядом со мной. – Готова?
– Серьёзно? – шепчу я. – Да у меня поджилки трясутся.
– Возьми себя в руки, – велит Крейн, замаскированная таким же шарфом, как у меня. – А то ещё выпустишь ящик из дрожащих пальцев.
– Спасибо, ты очень помогла.
И всё же она права. Я останавливаю эмоции силой воли, не давая им завладеть телом. Пытаюсь размеренно дышать. Успех моего плана целиком зависит от того, вынесем ли мы с Крейн ящик безо всяких происшествий, подкладывая вместо одной из карточек внутри моё имя. Нельзя, чтобы кто-нибудь решил, что мы не дотягиваем до уровня, а не то нас заменят.
Хотя особенность земельщиков состоит в том, что они считают себя неуязвимыми. Натяните шарфы на лица съёмщиков, и вот мы для них уже скорее безликая масса, чем отдельные личности.
Я открываю рот, убеждая Крейн, что в порядке… Вот только её взгляд мрачнеет. Что я сделала не так? К нам кто-то идёт?
Она заговаривает голосом под стать охватившей её хмурости.
– Наверняка не все такие, как он. Жаль, мы не можем убрать его имя.
О нет. Он уже здесь? Нет, пожалуйста, только не…
В двойные двери широким шагом входит Дориан Акаян. На нём безупречно чёрные брюки и рубашка с начищенными запонками – изысканная картинка. Каждая деталь отобрана за её лаконичность и внушительность. Если бы мрамор высекли острейшим из лезвий, в результате получился бы Дориан.
  
Надеюсь, что он споткнётся.
Хочу быть на его месте.
Желаю знать, даже сейчас, почему он просто исчез.
Словно услышав мои мысли, Дориан смотрит прямо на меня. Огненные волосы ниспадают вокруг лица волнами. Два года прошло, а он так и не научился зачёсывать их назад. Я стою неподвижно, ничем не выдавая волнения, и он отворачивается. Конечно, он не узнаёт меня в таком виде. Но странное разочарование продолжает полыхать у меня в груди.
Интересно, его гордость ещё уязвляет мысль, что он возница потому, что я сохранила секрет? Мне известно о пятне на этом солнце.
Крейн продолжает бормотать ругательства, адресованные вероятному чемпиону. Не останови я её тогда, она бы нашла Дориана и протащила бы его по проспекту.
– Знаешь, я бы предпочла, чтобы мы не зацикливались на нём, – говорю я.
Крейн фыркает, но, к счастью, замолкает.
Звенят водяные часы. Пришло время убрать десять имён из общей кучи. Прислужники и подсобчие, пробирающиеся по галерее, выстраиваются у стен, и атмосфера мгновенно меняется. Становится официальной.
Сначала выходит Дориан, встаёт особняком. Он наследник – автоматически допускается к участию. Собравшиеся, включая «Геликс стратис», радостно его приветствуют. Толпа выкрикивает имя. Его подхватывают даже прислужники-съёмщики. Судя по всему, Дориан – любимчик целого мира.
Мы с Крейн переглядываемся.
И вскоре десять случайных карточек вынимают из ящика. Десять имён, одно из которых помечено золотым для Дориана, остаются внутри. Мы с Крейн начинаем подниматься. Между тем у меня такое чувство, что за мной наблюдают. Словно Дориан знает, что под шарфом я. Я смотрю на него, и…
Брр. Он действительно глядит на меня. Следит за мной.
Нет, он не знает: да и откуда?
Такая дурацкая, простейшая задача. Поднять ящик. Я никому не причиняю вреда. И всё же целая галерея сходится в одной точке: на мне. Словно каждый видел тот самый момент, когда я взяла его в руки. Ко мне направляется «Геликс стратис». Теперь с минуты на минуту…
«Хватит».
Я вдыхаю и выдыхаю через рот. Никто не загоняет меня в угол. Стражники стоят на прежних местах.
Я медленно разжимаю пальцы и берусь за ручку поудобнее, считая каждый вдох, как меня учила мама.
Крейн приподнимает бровь. «Ты в порядке?»
Я незаметно киваю.
Мы выносим ящик через боковую дверь на арену. Церемония проходит в круглом её конце, ровно в ста шагах от входа в галерею, где за длинным столом на временной платформе сидят Землевластитель, трое её государственных помощников и представитель комитета гонки. Теперь всё готово, и, как только ящик установят, они присоединятся к нам, смертным, на солнце.
Крейн делает шаг вверх, двигаясь под углом от меня. Так она загораживает меня от взглядов работников, всё ещё представляющих помеху.
Платформа в нескольких мгновениях от нас.
Не время мешкать. Мы ставим ящик на стол, и конверт с моим именем, скрученный трубочкой у меня под рукавом, царапает кожу, когда я вытаскиваю его. Все вокруг увлечены празднованием, и никто не замечает, как одна из карточек внутри заменяется моей.
 
Глава 7
 
Арена – величайшее сооружение десяти островов. Продолговатое здание, один конец которого представляет собой плоский квадрат, соединённый с башней Землевластителя, а другой – мягкий круг. Выполнено целиком из мерцающего белого мрамора, каждый блок тщательно отшлифован и сверкает при дневном свете. Должно быть, строители обладали способностью видеть будущее: как ещё можно начать нечто настолько колоссальное, не зная, каким будет результат?
Огромные склоны, служащие в качестве сидячих мест, огибают ипподром. Верхняя зона, откуда за гонкой можно наблюдать без необходимости прерываться, предназначена для земельщиков. Нижний сектор разделён на участки поменьше, чтобы фанаты не начали драку. Не то чтобы это кого-то останавливало.