1924 год. Старовер
– Вы, – меня в который раз быстро обежали глазами, определяя статус, – товарищ, что желали? Сшить хотите или ремонт уже купленной вещи произвести? У нас большой выбор материи…
– Я вам верю. У вас все самое лучшее. Об этом говорят на каждом углу, и поэтому я здесь.
Девушка насмешливо улыбнулась.
– Так вы по делу пришли, мужчина, или так, от нечего делать поболтать?
– По делу, но и поговорить с красивой девушкой совсем не прочь.
– Мне недосуг, потому говорите, что вам надо, – уже недовольно произнесла девушка.
Похоже, у нее не было желания выслушивать любезности или был очень строгий жених, так как кольца на ее пальце я не увидел.
– Брюки в поясе надо ушить, ну и остальное, что потребуется.
– Хорошо. Кладите ваши брюки на прилавок, а я пока Александру Владимировну позову. Она и по деньгам вам все скажет.
Простучав каблучками, девушка скользнула за плюшевую портьеру. В этот момент входная дверь открылась, и в ателье стремительно вошли двое мужчин, подтянутых, крепких, в хороших костюмах-тройках. Быстро оценили обстановку, затем подошли и встали так, что один из них контролировал пространство мастерской, а другой – меня. Все их четкие, с особым смыслом передвижения мог заметить только опытный человек.
– Гражданин, вы за заказом пришли? – неожиданно обратился ко мне стоявший в шаге от меня мужчина.
– Нет. Брюки свои в ремонт сдаю, – я сделал вид, что растерялся.
– Пшел отсюда! Живо! – вдруг неожиданно скомандовал мне второй мужчина, с четким чеканным профилем, стоявший ко мне боком.
«Чего он такой дерганый? Да и вообще, что тут происходит?» – терялся я в догадках, прокручивая ситуацию.
– Вы это… не имеете права меня оскорблять, – промямлил я, придавая себе испуганный вид.
– Николай, прошу, выкинь это дерьмо…
В этот момент из-за плюшевой шторы вышла девушка. Стоило ей бросить на нас взгляд, как она побледнела и замерла, прижав руки к груди.
– Серж?! Ты?!
– Я! Настя, я приехал за тобой! Идем со мной!
В этот самый момент Николай схватил меня за плечо пиджака и так дернул, что послышался треск ниток. Он явно хотел развернуть меня и дать хорошего пинка, но не преуспел в этом, так как я не любил хамства в любом его проявлении, и уж тем более по отношению к себе. Тело напряглось, готовое к схватке, а благодушное настроение моментально сменилось боевым азартом.
Жесткий тычок кончиками пальцев в основание глотки, и невежа, выпустив меня, захрипел, схватившись за горло. Второй посетитель продемонстрировал хорошую реакцию – разворачиваясь ко мне, он сделал шаг назад, одновременно пытаясь выхватить оружие. Но я уже находился в движении – стремительный рывок завершился ударом кулака по его виску. Вот только в последний момент он успел отдернуть голову, и удар пришелся по касательной, но и этого хватило, чтобы противник пошатнулся, что дало мне возможность быстро достать кольт.
Все же он успел выхватить браунинг. Но ведь его еще нужно вскинуть, нацелить и нажать на спусковой крючок, и для этого тебе нужна всего одна секунда, но у тебя ее нет, так как в твою переносицу уже смотрит ствол вражеского пистолета. Мой противник замер, понимая, что эту дуэль он уже проиграл, но при этом было видно, что он не из тех людей, кто так просто сдается.
– Дернешься, получишь пулю в лоб, – чтобы избежать ненужной перестрелки, решил я его предостеречь, чтобы избежать ненужной перестрелки. – Потом я уйду, а тут останется твой хладный труп, над которым, возможно, будет плакать эта девушка.
По лицу мужчины было видно, как ему хочется убить меня, но он все же сумел удержать себя в руках, при этом стиснув зубы так, что на щеках появились желваки. Мне был совсем не понятен смысл столь жесткого противостояния, к тому же наше хрупкое равновесие могла нарушить любая мелочь, хотя бы случайный посетитель, поэтому я решил поторопить события:
– Пушку брось. И ногой ко мне толкни. Живее!
Глухо стукнув, упал на пол его пистолет, а в следующую секунду носком туфли он отправил его в направлении меня. Не выпуская мужчину из поля зрения, я подобрал браунинг, после чего сунул в карман пиджака. Так же осторожно, держа его на прицеле, забрал свой пакет и стал медленно отступать спиной к входной двери. За мной, не сводя глаз, наблюдал мой противник, а еще чуть дальше, за его спиной, смотрела девушка с широко раскрытыми глазами.
– Не буду вас отвлекать. Думаю, будет лучше, если я зайду к вам в другой раз, – только я успел так пошутить, как девушка вдруг неожиданно сорвалась с места, обогнув своего знакомого, и стремительно помчалась к выходу. Мне оставалось сделать до двери пару шагов, как мое внимание вынужденно раздвоилось между бывшим офицером и бегущей на меня девушкой, только поэтому я не сразу отреагировал на быстрое движение Сержа, выхватившего второй пистолет. В подобных случаях не имею привычки медлить, поэтому сразу нажал на спусковой крючок, посылая пулю в цель, а в следующий миг, одновременно с девичьим криком, за моей спиной раздался треск разлетевшихся во все стороны осколков стекла входной двери.
Я не собирался получать пулю в спину и был готов снова нажать на спусковой крючок, но в это время мой противник, глухо застонав, пошатнулся и схватился за плечо. Добивать его – значит терять время, поэтому, быстро развернувшись, толкнул от себя ручку двери и пулей вылетел наружу, затем бегом пересек проезжую часть, и только на другой стороне улицы перешел на ускоренный шаг. Впрочем, вряд ли кто заметил мои маневры, потому что все люди, которые были в тот момент на улице, сейчас с криками разбегались в разные стороны.
Недавняя облава, страшные слухи и военные патрули на улицах создали тревожную, грозовую атмосферу в городе – вот-вот ударят молнии. Вот и сейчас – стоило прозвучать выстрелам, как народ с ходу ударился в панику. Бросил быстрый взгляд по сторонам, но ничего подозрительного не заметил, за исключением того, что в сторону ателье промчалась пролетка.
Пистолет я продолжал держать в руке, готовый пустить в ход в любую секунду, но при этом он был не виден, спрятанный за узлом с вещами, который я прижимал к своей груди, быстро шагая по улице, изображая своим видом испуганного горожанина.
Свернув в ближайший переулок, я спрятал кольт за ремень сзади, поправил пиджак и пошел дальше уже прогулочным шагом, слегка помахивая пакетом. Никого не трогаю, иду себе, гуляю, свежим воздухом дышу. Правда, так выглядело только внешне, а на самом деле лихорадочно пытался понять, что сейчас произошло. Два каких-то непонятных фраера, Серж и Николай, с плохими манерами, вооруженные до зубов, пришли в ателье, чтобы повидать знакомую. Девушка, вместо того чтобы обрадоваться встрече, вдруг срывается с места, и бежит…
«Love story? Ну и ради бога. Только я здесь при чем?»
Вот только додумать мне не дала вынырнувшая из-за угла тройка воров, перекрывших мне дорогу. Один из них был Ржавый. Судя по их потным лицам и тяжелому дыханию, им пришлось долго и быстро бежать.
– Чего надо? – недовольно буркнул я, понимая, что в перестрелке воры обвиняют меня.
– Что за кипеж ты устроил, Старовер?! – зло спросил меня Ржавый.
– Был там, признаю, но это не моя работа.
– Кто тогда стрелял?
– В меня стреляли, я стрелял.
– Кто? Мы тебе с рынка хвост прицепили, так Тимоха прямо там тебя срисовал. Говорит, ты зашел, потом женщина оттуда вышла, а спустя пять минут в ателье зашла пара франтов модного вида.
Тут у меня в голове словно что-то щелкнуло, факты и детали сложились в единую картинку:
– Слушай, Ржавый, а могли это быть те самые жиганы, которые шорох в городе навели?
– Ты нам баки не заколачивай, – усмехнулся один из воров, чернявый, чем-то похожий на цыгана. – Что им там брать?
– Да они не грабить пришли, а к знакомой девушке, которая там работает. Кстати, ее Настя зовут.
– Ты сам что там делал? – все еще с недоверием спросил меня Ржавый.
– Не поверишь, купленные штаны пришел ушить.