Крещение сталью (СИ)

У героя есть нож; его крепко обвил хвост, но пускать в ход холодную сталь, он не намерен; боится убивать существо: мыслящее, живущее. Это ведь не монстр, а авантюрист! — стоило мыслям добраться до сознания Бенджи, как тут же юноша получил удар в нос, следует заметить крайне болючий, потому как эта боль выбила из него весь дух; потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. И когда это случилось, Шия огорошила Бенджи мешком с тушей монстра, заставив опуститься на колени. Удары сыпались быстро; в ход шли ноги.
Выходец из дюн понял, что это самый настоящий бой, исходом которого обязана быть смерть одной из сторон. Нож начал бить наотмашь, и судя по крикам Шии, достигал цели. В темноте было плохо видно, но герой точно знал: он нанёс хорошие удары, заставляя противника потерять преимущество. Стоило только Бенджи подняться на колени, тут же телега встретилась с кочкой, копыта лошади понеслись по ухабам и накренившиеся средство передвижения встретилось с землёй, старательно опустошая своё содержимое.
Шия словила поводья лошади, и болтая ногами, набивала синяки и шрамы; Бенджи повезло меньше, но благодаря врождённой физической силе, ему удалось подняться на перевернувшуюся телегу и встать на колени, тем самым фиксируя безопасное положение. Сапоги авантюристки-одиночки начали стучать по упряжи, старательно желая избавиться от лишнего груза. Юноша запаниковал, предчувствуя сокрушительное падение. И когда ось уже почти вышла из-под контроля, felis в отчаянном прыжке ухватился за бок лошади, так сильно, что казалось ещё секунда и бедное животное упадёт под тяжестью наездника. Но не тут то было, герой уселся в седло на зло Шие, которая в эти секунды, времени зря не теряла и так же оказалась в седле.
Их разделяли несколько сантиметров, но после того, как телега превратилась в набор досок, расстояние стремительно ширилось. Бенджи не знал что делать, а потому двинулся вслед за беглянкой, чья жадность не принесла плодов. Не было времени думать об вариантах и устраивать дебаты у себя в голове. Felis ведомый жаждой погони, не жалел лошади, командуя той галоп.
Погоня продолжалась считанные минуты, пока поравнявшейся с беглянкой герой, не ринулся в её сторону, тем самым хватаясь за седло. Борьба была непродолжительной, и вскоре оба слетели с лошадей, одна из которых навернувшись, сломала колено, а вторая умудрилась убежать, на радость скрывающихся в лесу монстров. Падение выдалось болезненным, а потому несколько минут оба лежали не двигаясь, пока на поляну не явилось третье лицо…
***
Он двигался грациозно, широкими шагами добираясь до цели. Укутанное в лохмотья тело, деревянная маска с двумя широченными вырезами для глаз — всё это выдавало жители Нижнего мира с потрохами. И это была правда; демон, под лунным царствованием, вышел из своей норы и услышав шум, вознамерился узнать в чём же дело.
Переступая через камни и коряги, он поднимал ноги на максимальную высоту, отчего движения жителя Пепельных земель, было потешными, но отнюдь не пугающими. Он вытянул ногу к небу, лицом наклонился ниже, будто бы изучая что-то микроскопическое; нечто столь малое, что можно заметить лишь на максимально близком расстоянии. И этим чем-то оказался кинжал: маленький и лишённый изящества — обычное оружие подлого убийства.
Бенджамин был в сознании, его плечо ныло тупой болью, а мокрая теплота говорила об открывшейся ране. Не подавая признаков жизни, felis наблюдал с каким коварством демон подбирается к жертве — Шие. Женщина была явно в отключке, а потому не могла дать отпор. В одночасье герою захотелось подняться, окриком предупредить, пусть и воровку, но в то же время сестру по ремеслу, авантюристку! Но что-то помешало это делать, что-то заставляло следить за грациозными движениями демона. Он двигался подобно волне; будто бы в танце, где невидимый партнёр заставляет его делать па. Пальцы ног, такие грязные, нежно касались земли; одна из ладоней опустилась к колену, а после и лицо демона, наклонилась к обездвиженной авантюристке.
 
Без раздумий лишённый души перерезал горло женщине, даже в этот жест, умудрившись вложить тону грации. Он был горд собой, потому как души ангелам, теперь не видать; он не просто совершил убийство, но и отомстил жителям Верхнего мира, показывая пленённую в глубине прогнившего тела обиду. Но нет, то был холодный расчёт, из которого коварство перерастает в выгоду. Он начал раздевать женщину, и после надевать её вещи на себя. Это заняло немного времени, и когда демон повернулся к Бенджамину, тот уже поднялся и несмотря на дрожь в коленках, был готов дать отпор.
Тишина. Вокруг темный лес. Эта ночь требует крови.
— Ты жив. — Утвердил демон, склоняя голову набок и как бы осматривая выходца из дюн.
— Жив.
— Славно! Знаешь ли ты, что девять из десяти существ, падая с седла разбиваются насмерть? Кажется некий учёный проводил…
— Зачем ты убил её? — Самый глупый и пожалуй банальный вопрос, издали уста Бенджи. Тут же felis дал себе ментальную оплеуху, понимая всю глупость вопроса.
— Я? — наиграно удивился демон, осматривая окровавленную сталь как нечто инородное — Нет! Нет! Что за вздор?! Это ведь твой кинжал существо… Это ведь ты… Ох, это ты убил её! Бедное создание! Возможно Господь смилуется над тобой, ибо…
Дальнейший спектакль Бенджи старательно не слушал. И это, без сомнений, было представления для одного зрителя. Демон прыгал по поляне, взывал к небесам, выплясывал какие-то смехотворные танцы у тела Шии. Но в конце концов остановился, и голос его переменился, потерял театральность, стал циничным:
— Это ты убил её. Ты — Бенджи, убийца и плут; коварный вор и хитрец. Кто, как ты думаешь, украл телегу с добычей, а после убил сестру по оружию, как раз в тот момент, когда она решила пресечь подобное? Староста у меня в долгу намного бóльшем, а потому правдой станет то, что скажу я.
Отчего-то Бенджи не чувствовал страха предстоящего боя, не был напряжён. Сейчас его разрывало изнутри чувство несправедливости, обиды на мир. Ведь он старался пресечь преступления, а теперь является единственным, кого в этом же преступлении, обвиняют. И ладно бы кто-то авторитетный, так нет же, демон! Глядит, явно с улыбкой на прогнившем лице и радуется удачливому плану. Стоило выходцу из дюн открыть рот, как тут же житель Пепельных земель, продолжил тем же, театральным, тоном:
— Но зачем же нам эти неприятности? Я, безусловно великий сценарист, подстраивающий такой интригующий сюжет, захвативший алчную душу авантюристки, и появившейся в самом конце представления, заслуживаю грома аплодисментов и нескончаемые овации. — демон затих, давая возможность герою переварить сказанное. Увы Бенджи так и не понял к чему ведёт лукавый, а потому ему пришлось говорить прямо:
— Что за неблагодарная публика, увалень… Эй ты! Да, тот что с тупой рожей, других тут нет. Слушай меня! Или ты работаешь на меня, или я всем рассказываю, что это ты убил её! Кинжальчик-то, твой! — Демон раскинул руки, задрал подбородок к небу в ожидании ответа.
Бенджамин рассматривал острие покрытое кровью; в лунном свете оно отзывалось теплотой родного оазиса. Без сомнений, это его клинок; тот, что он потерял, пока сражался с Шией в телеге. Видимо лукавый подобрал его, в момент сражения и теперь подставив, вознамерился заключить сделку с выходцем из дюн. Вот только это бред, ведь никто не станет верить демону. И будто бы услышав мысли героя, житель Нижнего мира дал реплику:
— Кинжал этот будет найден в доме старосты, который не доживёт до утра.
 
Теперь всё становилось понятно и план демона вырисовывался кристально чисто. Более того, из-за того, что Бенджи не было в деревне, поздним вечером, а после пропала Шия и товар, он становился подозреваемым номер один. Одна улика против кого бы то ни было и разбирательств не будет, тут же вздёрнут. Размышления приводили в тупики, одна за одной мысли сталкивались со стенами сознания. И снова, будто бы зная когда нужно давать комментарии, демон произнёс: