Твой номер один

 
Настя Орлова, Катя Саммер
 
Твой номер один
  
Пролог
 
23 июня, Лондон
Анна
– Объяснишь? – Подавив зевок, я растерянно смотрю на отца, который словно раненый зверь мечется по моему гостиничному номеру, размахивая «яблочным» планшетом. – Или мне теперь все новости о тебе предстоит узнавать подобным образом, а, Анна?
  
Упс, раз отец называет меня Анна вместо привычного Аннушка или Анюта, то дела мои плохи. Впрочем, он вряд ли примчался бы ко мне в такую рань, если бы его взволновала ерунда…
– А конкретнее? – уточняю осторожно, туже затягивая пояс халата, который успела накинуть прежде, чем броситься открывать дверь. Отец так тарабанил, что, наверное, разбудил всех соседей по этажу роскошной гостиницы в Лондоне, где я остановилась в преддверии старта Уимблдонского турнира.
– А ты не понимаешь? – рычит отец. Мне всегда казалось, что в свои чуть-за-сорок он похож на Тома Круза и даже симпатичнее него, но… не сейчас. С торчащими волосами, что рвет на себе, и раздувающимися ноздрями он больше напоминает злого вампира, которого истязают дневным светом.
Я развожу руками, пытаясь вычислить причину его состояния, но на ум не приходит ничего кроме того, что накануне после вечерней тренировки я пропустила массаж. Отец очень серьезно относится к моей профессиональной рутине, но вряд ли эта вольность могла привести его в такое бешенство…
Обычно он у меня – само спокойствие. Даже во время самых напряженных матчей, когда я откровенно теряюсь на корте, держит эмоции при себе, так что видеть его в подобном состоянии для меня крайне непривычно.
– Это! – Отец останавливается в шаге от меня и тычет мне в лицо планшетом.
– Что… Ох! – кровь ударяет мне в лицо, а желудок скручивается в тугой узел, стоит мне рассмотреть изображение на главной странице PageSix*.
Там… я.
Самозабвенно занимаюсь сексом в туалете мужского теннисного Квинс-клуба.
Нет-нет, никакой обнаженки на снимке нет: с того ракурса, что поймал папарацци, видно лишь упругую мужскую задницу в белых модных боксерах и женскую ногу, которая уперлась в стену кабинки. Такая задница и нога могли бы быть у кого угодно, но, к сожалению, я знаю, кому они принадлежат. Нога, например, точно моя. И я это говорю не только потому, что у меня остались синяки в некоторых интимных местах после туалетного рандеву, ставшего достоянием сплетников. Просто на фотке четко видно фирменные кроссовки с инициалами AF, то есть Anna Filatova. Они же вот прямо сейчас стоят в прихожей моего гостиничного номера.
– Молодец, дочь! – с несвойственным ему сарказмом произносит отец, понимая, что я не спешу оправдываться. – Теперь все в туре обсуждают не только твои результаты на корте и суммы рекламных контрактов, но и то, с кем ты спишь!
– Ну, тут я очевидно не сплю… – пытаюсь пошутить, но свирепый взгляд папы заставляет меня проглотить остаток фразы.
– Еще и паясничаешь! Кто он?
Кто он? О, папа, раз уж ищейки PageSix не разнюхали, то и тебе этого никогда не узнать…
– Вчера это было между нами в последний раз, – отвечаю уклончиво.
– То есть, это было не в первый!? – изумляется он, глядя на меня так, будто видит впервые.
– Пап, мне почти двадцать! – возмущаюсь я. – Разумеется у меня есть личная жизнь.
– Ты – публичный человек, черт возьми! Спортсмен. У тебя контракты. Ты хоть представляешь, что скажут в Lacoste, когда увидят это? – беснуется отец, а потом разворачивает планшет к себе экраном и цитирует: – «Восходящую теннисную звезду и девятую ракетку мира Анну Филатову застукали в туалете теннисного Квинс-клуба с мужчиной. Кто этот счастливчик? Делайте ваши ставки, дамы и господа». Предвкушаю, как уже сегодня запустят тотализатор не на результат твоего следующего матча, а на то, кто этот мужик!
– Ты драматизируешь… – начинаю я, пытаясь утихомирить отца. – Кому какое дело?
– Я драматизирую?! – отец в два шага преодолевает расстояние до окна и резким движением отодвигает плотные шторы. – Иди, полюбуйся! По твою душу.
Выглянув в окно, я испускаю потрясенный выдох. На улице возле входа в отель собралась огромная толпа. Люди с камерами, фотоаппаратами, мобильными телефонами, какие-то группиз с плакатами…
– Может, в этом отеле Федерер остановился или Зендея с Томом Холландом? – предполагаю я, кусая губу. А что? Вполне вероятно. Мой секс в туалете просто не мог собрать столько зевак. Наверняка папарацци ждут рыбку покрупнее, чем теннисистка, которая недавно влетела в десятку мирового рейтинга.
– Аня Филатова тут остановилась, – язвит отец. – Находка для вуайяристов и новая звезда желтой прессы.
Задергиваю штору и, не глядя на папу, потому что стыдно, иду в спальню, чтобы взять телефон. Он на беззвучном до девяти утра: организаторы поставили мою первую официальную тренировку на двенадцать, я хотела выспаться, чтобы подойти к старту турнира свежей и отдохнувшей, но… что уж теперь.
Беру в руки трубку и даже теряюсь от шока. Десятки пропущенных звонков, сотни отметок в соцсетях и сообщения с ссылками… Очень много сообщений с ссылками на ту самую фотографию из туалета. Отец прав, эта статья не шутка, о которой можно забыть. Тут пахнет настоящим скандалом.
Со мной пытались связаться все – от знакомых и приятелей по туру до моего менеджера в модельном агентстве и руководителя пиара в Lacoste. Это только номера, забитые в мои контакты. Еще столько же – неизвестных. И один, который не записан, но намертво запечатлен в моей памяти. Он тоже звонил.
Дрожащими руками нажимаю кнопку вызова. Три секунды, которые кажутся мне вечностью, слушаю длинные гудки. Сердце колотится так, словно вот-вот пробьет клетку ребер и выскочит наружу. А потом…
– Ты где? – звучит в трубке раздраженный голос с едва уловимым акцентом, от которого у меня все тело покрывается мурашками. – Надо поговорить.
* PageSix – влиятельный ресурс с новостями из мира звезд, политиков и бизнесменов.
 
Глава 1
 
Мельбурн, Australian Open
полгода назад, 12 – 26 января
Алекс
– Да вы издеваетесь, – первые слова, которые я произношу, ступая по земле славного города Мельбурна, куда прилетел ради участия в Australian Open*.
На VIP-парковку меня провожают в обход поджидающим папарацци, а там уже стоит спонсорский Porsche с водителем. И все бы ничего, если бы не проклятый номер «002» на автомобильном знаке, который преследует меня. Впору поверить в конспирологию, на которой помешана моя мама, подозревающая Джей-Зи и Бейонсе в поклонении дьяволу.
Всегда второй, – эхом проносится в голове.
Со злостью застегиваю фирменную ветровку с логотипом ADV под узнаваемым «крокодилом» (Алекс Де Виль и Lacoste). В автомобиль сажусь уже на взводе. В прессе вечно обсуждают мои контракты, но для меня вся эта амбассадорская тема – отличный повод не забивать себе голову лишними проблемами: что носить, на чем ездить и каким парфюмом пользоваться. Потому что по факту я не пользуюсь никаким, если Артур Мендес, мой менеджер, не напомнит мне.
Кстати о нем.
– Ты был недоступен сутки, совсем из ума выжил? – как девка, визжит на французском в динамик, когда отвечаю на звонок. – Еще пару часов, и я собирался объявить тебя в международный розыск!
– Я выключил телефон, – отвечаю спокойно, наблюдая в окно за монотонно-серой картинкой, которая усыпляет. Я чертовски хреново спал.
После благотворительного матча, который по задумке организаторов должен был пройти в дружественной обстановке, но закончился скандальным удалением меня с корта, я не хотел говорить ни с кем. И без них все знал. Улетел на несколько дней раньше запланированной даты в Мельбурн, чтобы больше времени посвятить тренировкам.
  
– Я, мать твою, знаю, что ты выключил телефон! Ты хочешь, чтобы у меня случился инфаркт? Я человек в возрасте, между прочим!