"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

В его руке возникла непочатая фляга «божественного сидра», которую он тотчас же сунул Кратову.
– Мы больше не увидимся? – спросил Кратов.
– Нет, – сказал старик весело.
Кратов вспомнил слова пандийеро: «Не забудьте о доказательствах, сеньор Консул!» Едва он успел открыть рот, как старик сказал, грозя пальцем:
– Никаких доказательств! Какие могут быть свидетельства на уровне базовых соглашений?! Хотя… Ну-ка, стань рядом со мной.
  
Ничего не понимая, Кратов повиновался. Из-за стеллажей выскочил суетливый типчик в синем бархатном сюртуке, в бежевых кюлотах с пятнами сомнительного происхождения и в шляпе с пером. Шкодливую испитую физиономию украшали усы, по-кошачьи торчавшие вразлет. В руках типчик держал кисть и палитру, а ногой толкал перед собой деревянный мольберт с холстом.
– Улыбочку! – вскричал он утиным голосом, со страшной скоростью орудуя кистью. – Сейчас вылетит птеродактиль!..
Кратов посмотрел на старика. Тот стоял, возложив руку ему на плечо, и довольно ненатурально улыбался щербатым ртом.
– А это еще кто? – спросил Кратов шепотом.
– Ипостась, – внушительно сказал старик. – Реплика. Вариация на тему меня любимого. Я тут един во всех лицах. Согласись, не могу же я стоять рядом с тобой и рисовать одновременно!
– Готово, – выдохнула ипостась и с облегчением утерла пот с чела.
Старик принял от борзописца небольшую, с развернутую книжку, картину, от которой исходил запах свежей краски, и торжественно вручил Кратову.
– Вот, – сказал он. – Не доказательство, а маленький презент. Правда, похоже получилось?
– Так вы все же бог? – недоверчиво спросил Кратов.
– Боже упаси! – Старик замахал руками. – Это что у меня сейчас вышло – тавтология? Игра слов? Забавно… Но что такое бог? – Он прошелся вдоль стеллажей, задумчиво стирая пальцем пыль с полок. – Я не всеведущ. Даже не знаю, что творится в метриках. Мне это по сути безразлично. Только не вздумай спрашивать, зачем я все это создал, коль скоро не вникаю в ваши дела. Не «зачем», а «потому что вот»! Не хватало еще нам с тобой рассуждать о смысле бытия… Отсюда вывод: мне не нужны ни ваши молитвы, ни ваши ритуалы, ни ваша вера. Мне все равно, верите вы в мое существование или нет. Я о вас даже не подозревал, пока не явился ты и не притащил за собой весь свой мир. И будь уверен, забуду о вас с твоим уходом. Без того хлопот полон рот… метрики перепутались… Послушай, если в такую минуту и в таком месте ты не можешь вообразить ничего приличнее бога, я тут ни при чем. Это как же нужно замусорить мозги разумному существу!.. Но соглашусь, все же следует как-то меня обозначить, не так ли? Я мастер. Первомастер, архимастер, протомастер… мастер-ломастер, гм… – Старик снова уставился в потолок. – Но если ты думаешь, что я гуманоидное существо вроде тебя, каким кажусь, так вот же: ты чертовски ошибаешься. Я не человек. Не существо. Не механизм. И не процесс. Я – изначальная сущность. Уж поднатужься, самостоятельно наполни сей термин подобающим смыслом. По возможности величественным. Я и есть Машина Мироздания. Никаких шестеренок и часовых колес. Я – весь этот мир. Я корень всех древ. Я зерно всех всходов. Я… Ну, сам что-нибудь придумаешь, чего я за тебя стараюсь. И смирись наконец с тем обстоятельством, что некоторые вещи находятся за пределами твоего понимания.
– С этим смириться нетрудно, – ухмыльнулся Кратов.
– Но я не создатель вашего мира, – твердо заявил старик. – Я лишь создал пространство…
– …интерпретаций?
– …соглашений. А вы появились сами. Черт знает откуда на мою голову. Рано или поздно, всегда появляется кто-нибудь вроде вас. И начинает выдумывать всякую чушь… Ты заметил? Во всех метриках есть следы разума. Где кажется, будто нет, ты их просто не увидел. Мироздание пронизано разумом. Для тебя это открытие, не так ли? Но не для меня… Что такое разум? Тяга неорганизованной материи к интерпретациям. Казалось бы, сиди на заднице ровно и существуй. Распадайся на атомы, жри чего-нибудь. Нет: обязательно нужно интерпретировать и задавать вопросы!.. – Кратов никак не возражал, терпеливо выслушивая эту рацею, и старик воспринял его молчание по-своему. – Конечно, было бы неплохо, окажись на твоем месте кто-нибудь поумнее. Было бы о чем поговорить. Но в такие странствия обыкновенно пускаются не самые умные, а самые храбрые. По правде говоря, у вас не было ни единого шанса. Я поражен, что вы добрались сюда без ущерба. Это надо умудриться так подгадать к параду метрик!
– Мы подозревали, что цикличность «длинных сообщений» связана с неким дополнительным фактором, – осторожно заметил Кратов.
– Ни черта она не связана, – отмахнулся старик. – И ни черта вы не подозревали. Парад метрик случается намного реже циклов массового возникновения и упадка цивилизаций. И ничего еще не закончилось, друг мой. Вам еще предстоит как-то выбираться обратно. Вот и узнаешь, исчерпан ли твой персональный лимит удачи, потому что кроме как на удачу, рассчитывать не на что, я вам не помощник, даже если бы и хотел… Теперь в библиотеку, – деловито распорядился он. – Все равно ты не задашь мне ни одного умного вопроса, а я не знаю, что умного и, главное, понятного тебе поведать. Покопаешься в книгах, авось и найдешь что-нибудь полезное. Но гляди, чтиво занимательное, рискуешь увлечься до смерти.
«Лететь через бездны пространств и в конце пути натолкнуться на неопрятного глумливого старикана!»
– Я все слышу! – сообщил старик и, не оборачиваясь, погрозил пальцем.
– Я не говорил вслух, – смутился Кратов.
– Ты слишком громко думаешь. Но ты сам виноват. Ждал чего угодно. Пустоты. Фантастики какой-нибудь. А вот банальной бытовушки не предусмотрел! Не ищи смысла там, где его нет. Ведь что такое смысл? Лишь инструмент для упорядочения хаоса. А что такое хаос? Дурно структурированный смысл. – Старик остановился и почесал затылок. – Гм… Сам-то понял, что сказал? Ладно… – Он посмотрел на Кратова с неожиданной нежностью. – Может быть, задержишься? Будем иногда встречаться… выпивать… Я буду работать, а ты – копаться в библиотеке. Искать ответы на свои вопросы. Хотя, если запереть тебя здесь до скончания веку, новых и тем более умных вопросов у тебя все едино не появится. Скучно задавать вопросы, когда известны все ответы…
Кратов рассеянно продекламировал:
 
 
Но гениальный всплеск похож на бред.
 
В рожденье смерть проглядывает косо.
 
А мы все ставим каверзный ответ
 
И не находим нужного вопроса. [172]
 
 
Старец обратил к нему изумленное лицо, но Кратов упредил его настойчивым вопросом:
– Так что с нашим делом?
Старец вскинул брови:
– А что за дело?
– Транспозиция метрик, – напомнил Кратов.
– Ну да, ну да…
Старик всплеснул руками, и в воздухе перед ним повисла дивовидная конструкция, составленная из зубчатых колес, передаточных валов, шатунов с кривошипами и спиральных пружин. Все это чудовищное устройство двигалось, вращалось и громко тикало.
– Так, что тут у нас… – бормотал старик. – Порядок… порядок… нормально… норм… э-э… гхр-рм… – Он замолчал, вперившись в ближайший к нему стеллаж. Затем промолвил с явным смущением: – Ну, в общем, это в каком-то смысле… Я посмотрю на досуге.
– Нет, – твердо произнес Кратов, холодея от собственной наглости. – Здесь, сейчас и при мне.
– Сказал же, посмотрю! – рявкнул старик.
– Вы забудете, – не отступал Кратов. – Отвлечетесь на какую-нибудь ерунду и забудете.
  
– Думаешь, у вас проблемы?! – ощетинился старик. – Вот у кого проблемы, всем проблемам проблемы! – Одним движением он выдернул из самой сердцевины устройства целый сегмент переплетенных деталей. – Зато там будет интересно, – бухтел он, жмурясь от наслаждения. – Не то что у вас, в вашей рутине… гравитация… пространственно-временной континуум… дерьма-пирога…