"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Если выделяться – то зачем же именно этим?.. – начал было Кратов, и вдруг почувствовал, что у него положительно не осталось никаких сил на умные беседы. И что эта лохматая ведьма несомненно права.
Он уже собрался известить ее об этом, как вдруг дверь бара с треском распахнулась.
  
15
 
– Константин! – сказал выросший на пороге Моргенштерн. – Я пришел лишь за тем, чтобы с извинениями покинуть ваше общество. В конце концов, мой удел состоит не в том, чтобы пропускать сквозь себя пивные реки, а в кознях и хитросплетениях прекраснейшей игры во вселенной!
  
– К чему эти словесные орнаменты, – буркнул Кратов. – Вы что, где-то нашли себе достойного соперника?
– Достойный ли – это решит игра, – чванливо сказал Моргенштерн.
Ему пришлось посторониться, потому что в дверном проеме вдруг обозначилась несуразная многорукая фигура в золотом коконе.
– Мастер Кратов, – обратился советник Шойкхасс, нетвердым жестом начертив на матово-белом челе складки чрезвычайной озабоченности. – Мы двое сочли, что вы вряд ли решите вернуться к неоконченной партии. И… как бы поделикатнее выразиться… вознамерились устранить лишние звенья.
Тоссфенх совершил двумя верхними конечностями красноречивое движение, как будто выдирал с корнями застарелый сорняк из грядки. При этом он на миг утратил равновесие и с трудом успел зацепиться остальными четырьмя за что придется, а именно: за дверь, за гроссмейстера Моргенштерна и за едва не выпавшую из тайников его одеяния немалую емкость хрустального стекла. Емкость была наполовину пуста.
– Клянусь хвостом и жвалами святого Итсеасша! – потрясенно вымолвил Кратов.
– Не богохульствуйте, мастер, – величественно произнес Шойкхасс. – Здесь дамы. Впрочем… я не уверен, – Ева-Лилит обескураженно сделала слабую попытку придать своей кудели видимость прически. – Вас удивляет мое состояние?
– Признаться, да.
– А что же, прикажете мне радоваться?! Упустить целую планету, которая сама шла в руки! Мы, древняя раса великих ящеров, бездарно уступили каким-то жалким суашха…
– Вы хотите меня убить? – спросил Кратов, придав своему голосу столько кротости, сколько дозволяло выпитое пиво.
– Хочу, – с удовольствием заявил Шойкхасс. – Но не стану. Я переполнен обидой и… этой отравой, – он гневно посмотрел на хрустальный сосуд. – Однако, не объявлять же Федерации войну из-за дурацкой планеты!
– Так мы идем играть? – нетерпеливо осведомился Моргенштерн.
– Но, с другой стороны, – советник пририсовал своим глазам задумчивость, – наивно и самонадеянно было бы с нашей стороны рассчитывать вырвать лакомый кус из пасти таких прослывших на всю Галактику хищников, как люди! Впрочем, нам, кажется, достался Павор… Что же до этого, – Шойкхасс снова посмотрел на полупустую емкость, – то я злоупотребил горячительным из благородных побуждений. Я просто попытался уравнять наши с гроссмейстером Моргенштерном шансы. И даже великодушно предоставил ему определенную фору!
– Да пойдем же! – теребил его за выпуклости кокона Моргенштерн.
– Мы с Натаном будем в нейтральной зоне, – заявил тоссфенх. – В игровом зале. Благоволите не беспокоить. Там есть пиво и… все, что нужно. Этот ваш идиотический трикстер натворил дел… Я проиграл планету. Но там, – сразу три длинные руки простерлись в сторону нейтралки, – я непременно выиграю! – Моргенштерн негодующе дернулся. – Еще мгновение, дорогой Натан… Послушайте, мастер… А если бы это были не люди? Если бы это был кто-нибудь из тех, что отныне и навсегда остался вторым… вы позволили бы им высадиться?
– Я ни секунды не размышлял об этом, – честно сказал Кратов. – Но, согласитесь, эти люди, что шли к Сиринге два с половиной века и взяли ее с лету, заслуживают этой планеты больше, чем мы – толпа засранцев, пытавшаяся выторговать друг у друга право на поступок.
– Вы хитрый маленький суашха, – погрозил пальцем Шойкхасс. – Вы далеко пойдете, увы всем нам…
Моргенштерну наконец удалось вытащить его в коридор. Уже оттуда донесся его воинственный фальцет: «Насчет непременного выигрыша: Шойк, вы всегда удачно писаете против ветра?» – «Что вы имеете в виду, Натан?! Ни ветер, ни смерч, ни прочие атмосферные явления никак не сказываются на моей каллиграфии…» – «Что?.. Но я не имел в виду: пишете! Я хотел сказать: писаете, совершаете мочеиспускание, ссыте, мать вашу!»
– Этот ящер был очень огорчен, – сказала Ева-Лилит.
– Но убивать меня все же не стал, – хмыкнул Кратов.
– И… он довольно мил.
– Поживите среди них – и одним метарасистом на белом свете станет меньше.
– А что такое суашха?
– Чужик, – сказал Кратов. – А точнее – «млекопит». Уничижительное прозвище людей на языке тоссфенхов.
– Так мы идем… играть? – строго спросила «страшная девушка», умело воспроизводя капризные интонации гроссмейстера Моргенштерна.
– Похоже на то, – вздохнул Кратов с притворной обреченностью. –
 
 
Вконец отощавший кот
 
Одну ячменную кашу ест…
 
А еще и любовь! [37]
 
 
– А, эти ваши любимые «танка»…
– «Хокку», – поправил Кратов. – Трехстишия называются «хокку», а «танка» – это пятистишия. Чем менее я трезв, тем чаще цитирую очень старые «хокку». Можно предположить, что перед тем, как упасть в беспамятстве, я вообще перестану изъясняться прозой.
– Не нужно беспамятства. Лучше скажите мне комплимент.
– Это обязательно?
– Я знаю, что это непростая задача… Но мы же суашха, а не какие-нибудь там чужики!
Кратов сосредоточился.
– У вас большой манящий рот, – сказал он. – Ваших губ хочется касаться. У вас прекрасные черные глаза, самые большие в мире. У вас самый большой в мире нос…
 
 
Длинноносая кукла…
 
Верно, в детстве мама ее
 
Много за нос тянула! [38]
 
 
– Негодяй! – воскликнула Ева-Лилит.
– У вас прекрасные волосы. Только их нужно хорошенько вымыть и расчесать.
– А каким шампунем вы пользуетесь?
– Каким придется. Сейчас, например, помню только, что на картинке – палевая киска с голубыми глазами.
– Знаю, «Поцелуй сиамской кошки»… Терпеть не могу: ужасно неудобные флаконы!
– Я сам вымою вам голову, – пообещал Кратов.
– Я уже мурлыкаю, – нежным басом откликнулась Ева-Лилит, принимая его руку.
  
КОДА
 
– Ваше имя? – спросило существо, похожее на большого краба в перламутрово-сизом панцире, вставшего на дыбки, карциноморф-хтуумампи из звездной системы Каус Бореалис (если верить энциклопедическому справочнику «Галактические расы», издание Сфазианского Экспонаториума, выпуск 529-й и до настоящего момента последний).
– Константин Кратов.
– Откуда прибыли?
– С планеты Земля. Это метрополия Федерации планет Солнца.
«И вскорости собираюсь убыть обратно… Потому что в означенной метрополии никто и знать не знает об этом моем внезапном (даже для самого себя!) марш-броске в глубины Галактического Братства. Я бросил все дела на Земле, взнуздал Чудо-Юдо и пролетел очертя голову без малого сто парсеков в погоне за иллюзорной надеждой на успех… Есть люди, которые ждут меня к ужину. Есть удивленная мама, с которой я лишь перебросился парой слов. Есть женщина, которая твердо намерена провести со мной эту ночь. Что бы ни приключилось, я вернусь к ужину – хотя вряд ли успею переодеться в смокинг. Убедительно объясню маме, что ничего страшного со мной не стряслось – хотя, быть может, незаметно покривлю душой. И ночью буду в нужной постели – хотя и чуточку усталым…»
  
– Ваш родной язык?
– Русский… Но я хорошо знаю астролинг!