"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Чувствительно вам признателен, – промолвил Кратов. – Однако же позволено мне будет узнать: каким способом уготовлено мне проследовать к месту моего назначения?
– О, это просто, – с готовностью сказал Рошар. – Вот так.
И он взлетел.
– Сфазианская служба транспорта, – пояснил Рошар, порхая под самым потолком. – Скорость, высоту и направление укажете сами. В принципе вы можете лететь гораздо быстрее звука.
  
– Вот уж ни к чему, – пробормотал Кратов. – А впрочем… Как вы это делаете?
– Не поверю, что вы никогда не слышали о гравитационных туннелях.
– Слышал, разумеется. В теории.
– Теперь вам представится счастливая возможность ознакомиться с ними на практике. Ну в самом деле, не тратить же бесценное время на перемещения в пространстве! Достаточно в той или иной форме высказать пожелание лететь – и вот вы уже летите. Старожилы обращаются к службе транспорта мысленно. Вам по первости будет извинительно вслух. Однако… – Рошар прислушался. – Мне следует покинуть вас, коллега. Подходите к окну и отважно прыгайте вниз. Только не забудьте указать направление: юго-юго-восток. Не то вас снесет к Стеле Братства. Километровая плита, имитация под гранит, барельефы, письмена, потрясающее зрелище, но сейчас вам туда не надо. И постарайтесь избежать немотивированных снижений. На вас могут обидеться за нарушение экстерриториальности. Последнее – шутка. Где ваш багаж?
– Видите ли, там целый контейнер всяких вещей, а я пока не сориентировался и не знаю, куда обратиться…
– Тогда можете не беспокоиться. Эти хлопоты я возьму на себя.
Кратов церемонно поклонился.
Он не был бы удивлен, если бы Рошар проделал перед ним какой-нибудь реверанс. Но все обошлось. Второй секретарь деловито кивнул, окутался ореолом и бестелесной тенью заскользил к выходу.
Кратов выглянул в щель. Он тут же испытал постыдное головокружение.
Космопорт парил над поверхностью Сфазиса на безумной высоте. Далеко внизу стлались кисейные облака, в просветах между ними привольно кружили почти неразличимые серебристые фигурки.
– Костей не собрать… – проворчал Кратов.
– Исключено, – немедленно ответили ему из пустоты. Голос был нечеловеческий, вероятнее всего – синтезированный. Наверное, так мог бы разговаривать славный деревянный Буратино. – Вашему здоровью на Сфазисе никогда и ничто не угрожает. О вас помнят. О вас заботятся.
– Кто это? – спросил Кратов в легком замешательстве.
– Сфазианская служба персональной безопасности, – с достоинством ответил Буратино.
– Где вы?
– Мы – всегда рядом.
– Рядом… – вздохнул Кратов. – Выходит, вы всегда все обо всех знаете?
– Получается, – согласился Буратино. – Но это не является нарушением свободы личности. Служба персональной безопасности обезличена, поскольку в ней не состоят разумные существа естественного происхождения, и не передает никакой информации за пределы своей компетенции. Обращайте на нас не больше внимания, чем на мебель или одежду. В сущности, мы и есть ваша одежда, хотя в несколько более широком смысле.
– Постараюсь, – сказал Кратов без особенной уверенности. – Умей мои брюки говорить, я бы, скорее всего, носил килт…
Он еще раз выглянул в окно.
К сердцу подступил холодок.
«Что значит – прыгайте вниз?! Похоже, надо мной здесь решили подшутить. Этот лысый мотылек с куртуазными ухватками, а заодно и Буратино-невидимка. Целая планета шутников… Да что я, будто красна девица! – рассердился он. – Подумаешь, не доставили его за ручку до самых апартаментов!.. В конце концов, Рошар занимается своим делом и справедливо полагает, что с Земли не пришлют сопливого юнца, за которым нужен присмотр…»
– Ну как, похож я на сопливого юнца? – пробормотал Кратов, оттягивая неизбежный миг прыжка в бездну.
– Вы хотели бы получить ответ? – откликнулся услужливый голосок.
– Ни за что! – жалобно вскричал Кратов.
– Ну, тогда смелее вперед, – с некоторым, как почудилось Кратову, злорадством сказал Буратино.
«Не трусь, звездоход, – подумал Кратов. – На тебя Галактика смотрит!»
Он присел на край окна и перекинул ноги наружу, пятками ощущая громадную высоту. Анорак наполнился упругим ветром, капюшон парусом забился над плечами. «Мамочка моя, – подумал Кратов. – Только бы хваленый гравитационный туннель не забарахлил!..» Эта мысль его развеселила: сфазианская техника НЕ МОГЛА барахлить. Напряженно улыбаясь, он заставил себя разжать пальцы, судорожно впившиеся в подоконник, и тихонько, будто в ледяную воду, соскользнул в бездну…
Вместо того, чтобы камнем ухнуть вниз, он прочно, устойчиво завис в метре от колоссального витка раковины космопорта, лениво разворачивавшейся в струях неживого зеленого света. Светилось само небо – у Сфазиса, искусственной планеты-гиганта, не было солнца. Окно неторопливо уплывало от Кратова куда-то вверх, пока он сражался с паническим желанием вскарабкаться обратно. «Должно быть, я крайне глупо выгляжу со стороны… А как я должен выглядеть? Во мне, как и во всяком нормальном человеке, крепко сидит убеждение, что летать можно лишь на чем-либо. Или внутри чего-либо. На худой конец – за что-либо уцепившись…» Кратов осторожно приблизил руку к лицу – она была охвачена знакомым уже призрачным ореолом.
– Вперед, – попросил он шепотом. – Юго-юго-восток…
Космопорт лихо прянул прочь, хотя никакого движения не ощущалось. Даже парусившийся поначалу анорак опал.
– Летим, звездоход! – обрадовался Кратов и уже твердым голосом скомандовал: – Быстрее! Еще быстрее!
  
2
 
Кратов летел над Сфазисом ниже облаков, напоминая себе не то осеннего паучка-путешественника, не то сорванный порывом ветра листик. Ему хотелось бы удивиться как положено. Все же рожденный ползать – и летит, будто вольный сын эфира!.. Однако для этого необходимо было остановиться, сосредоточиться, попытаться осмыслить первые впечатления, а останавливаться он покуда совсем не желал. Временами Кратов пробовал махать руками на манер крыльев, чтобы как-то управлять движением, но это если и помогало, то слабо, а скорее мешало.
«Дьявольщина, мне же надо направо», – в растерянности подумал он, и его незамедлительно развернуло направо. «Хорошо бы пониже», – возжелал он, ободренный успехом, – и тут же покатился под уклон невидимой воздушной горки.
Чувствуя, что начинает окончательно осваиваться в своем необыкновенном положении, Кратов отважился принять непринужденную сидячую позу, и ему это удалось, хотя и кувыркнуло предварительно через голову несколько раз. Под ногами неторопливо, торжественно распахивалась бескрайняя панорама Сфазиса, разлинованная на правильные разноцветные участки, что придавало ей разительное сходство с гигантской шахматной доской. Кратов напрягал зрение, стараясь разглядеть хотя бы что-нибудь, и порой ему везло. Он видел прямоугольные коробки из ноздреватого белого камня, совершенно безжизненные, словно бы покинутые обитателями. А у подножия голубых туповерхих термитников, напротив, отмечалось активное копошение… Некоторые клетки шахматной доски были плотно укутаны клубами дыма, спокойно вихрившимися в очерченных для них пределах. В иных от края до края расстилалась бликующая водная гладь, не нарушаемая ни единым всплеском. Третьи живо и болезненно напомнили ему мертво-серые пески Псаммы…
Сигнал вызова сработал внезапно. Перед этим Кратов увлеченно загляделся на строение, до чрезвычайности похожее на руины рыцарского замка, и потому не заметил, как под ним возник прямоугольник «райской зелени» с умилительно аккуратными домиками, крытыми разноцветной черепицей. Заложив крутой вираж – так, что в ушах запело! – Кратов пошел на снижение. Теперь он воображал себя ни дать ни взять Бабой-Ягой в ступе, атакующей передовые позиции воинства добрых молодцев…
  
На миг ему померещилось, будто он врезался в упругую перепонку, которая расступилась перед ним и тут же сомкнулась позади. После ряда неуклюжих маневров на малой высоте ему удалось-таки совершить благополучную посадку посреди лужайки, поросшей живописным разнотравьем. Земля больно ударила по пяткам, и Кратов замахал руками, чтобы удержать равновесие.