"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Я невольно подслушал ваш разговор, – сказал Кратов.
– И что? – с паническим вызовом спросил Биссонет.
– Ничего, – Кратов прошел к столу, придвинул кресло, сел. Ксенологи следили за ним в некоторой растерянности. – Мне нужно как можно больше узнать об этих… Аафемт. Павел кое-что рассказывал, но мы провели вместе не так много времени, чтобы я сумел составить представление об их цивилизации.
– Зачем… – Вилга опомнился первым. – То есть – что же вас интересует?
– Кто такие Видящие Внутрь?
– Ученые. Хранители знаний. Дело в том, – Вилга понемногу увлекался, – что здесь, как и в многих цивилизациях третьего класса, образ занятий определяется не талантом и призванием, а кастовой принадлежностью. Своеобразная социальная специализация… Знания, ремесла, общественный статус передаются по наследству. Межкастовые переходы крайне затруднены, вообще едва ли возможны. Рожденному ползать не позволят летать. Применительно к Видящим Внутрь ситуация усугубляется тем, что их каста занимает очень низкое положение в общественной иерархии. Чуть выше рабов и уж гораздо ниже служителей культа. Тех же Серебряных Змей… Излишнее знание у Аафемт не в чести. Может быть, поэтому Дилайту так хотелось выйти на контакт именно с Видящими Внутрь: он рассчитывал получить хотя бы немного достоверной информации об истории этой расы.
– Разве предыдущие миссии не общались с учеными?
– Нет. Ксенологов к ним просто не подпустили. Все наши теоретические построения базируются на официальных версиях, что были преподнесены нам главным образом Осязающими Мрак. Разумеется, кое-какими утверждениями мы были вынуждены пренебречь.
– Например?
– Ссылками на божественное происхождение Аафемт. Всякая молодая раса почитает за благо объявить о том, что ведет свой род от богов, что предки ее сошли с небес, и тому подобное. Официальная история Аафемт в один голос с религией доминирующего культа утверждает, что все они прибыли на планету со звезд, а затем уйдут в ее недра. Что после смерти они лишаются материальной, телесной оболочки, обретая бессмертие духа и в такой новой ипостаси обитая в каменных чертогах рая. Который, что любопытно, расположен не на небесах, а в самом чреве Уэркаф. Иными словами, тело сковывает душу, и только лишившись его, Аафемт обретают свое имаго. Поэтому у них нет страха смерти. Они живут как бы против своей воли, сознавая всю вынужденность, эфемерность такого состояния. И с нетерпением ждут каждого нового Очищения.
– Что такое Очищение?
– А это и есть опустошительные глобальные пожары, что с дивной периодичностью прокатываются по Лунному полушарию, ввергая счастливых Аафемт в райское лоно сотнями и тысячами.
– Если не миллионами… – пробормотал Биссонет.
– Я постоянно слышу о неких ксенологических моделях Уэркаф. Что они из себя представляют?
Биссонет возмущенно фыркнул.
– Это сложно объяснить, – терпеливо сказал Вилга. – Модели – они разные… Например, социометрические модели. На них очень удобно исследовать закономерности развития какой-нибудь цивилизации. Все общественные процессы как правило подчинены определенным законам, их можно с достаточной долей приближения формализовать и смоделировать. Разумеется, они связаны с уровнем, которого эта цивилизация достигла. Так, модель рабовладельческого строя неприменима для исследования, скажем, тоталитарного социализма… Построение адекватной социометрической модели – задача чрезвычайно важная и трудоемкая. Цена ошибки бывает высока. Но без такой модели плодотворный контакт почти невозможен.
– Как вы считаете, та модель, которой пользуется Дилайт, близка к истине?
– Вполне. Мы учли в ней все известные научные данные, кроме, понятно, самых сомнительных.
– Сигнал-пульсаторы, дольмены? – усмехнулся Кратов.
– Даже совместное упоминание этих двух фактов недопустимо, – убежденно произнес Вилга. – Принципиально разные ступени цивилизации. К тому же, в нашем распоряжении до настоящего момента не было достоверных указаний на склонность Аафемт к возведению циклопических сооружений. Мы вообще полагали их чуть ли не кочевниками. В самом деле, что за смысл вести оседлую жизнь, когда все только что возведенное будет неминуемо уничтожено огнем Очищения в любой непредсказуемый момент времени? Правильнее предположить, что они постоянно сидят на тюках с барахлом, чтобы при малейшей угрозе пожара сняться и откочевать в безопасные районы. Тут уж не до гигантских могильников, не до ваших дольменов, наипаче с сигнал-пульсаторами внутри… Конечно, Очищение для Аафемт – божественное благо, но какие-то рудименты инстинкта самосохранения и продолжения рода в них еще сохранились. Иначе мы просто не застали бы их. Они самоуничтожились бы, едва только утвердилась доминирующая ныне версия культа Очищения.
– Дольмен я вам не нашел. Но некрополь существует.
– Да, отныне это доказано. Аафемт умеют строить культовые сооружения. И это ставит под сомнение многие параметры нашей модели.
– Есть и другие вещи, которые ваша модель не учла.
– Крайне любопытно! – неприятным голосом сказал Биссонет и встал по ту сторону стола напротив Кратова, упершись ладонями в спинку кресла. – Не сочтите за труд ознакомить. И не упустите при том указать точные координаты очередного дольмена.
– Вот именно, – кивнул Кратов. – Координаты… То, что я нашел во время своей высадки, должно находиться на расстоянии прямой видимости с нашего корабля. Мы могли бы наблюдать мой дольмен каждое утро, выходя на поверхность планеты. На фоне вулканической гряды.
– Но мы его не наблюдаем, – развел руками Вилга.
– Верно. И вулканическая гряда стала пореже. С просветами. Будто ее взяли и пропололи. А ведь мы высадились точно там, где я указывал.
– Уж не хотите ли вы сказать, что Джед привел корабль не на ту планету? – расхохотался Биссонет.
– Нет, планета та же самая. И координатная сетка по-прежнему привязана к здешнему экватору. Только под нее подогнали другой ландшафт.
– Подогнали? – нахмурился Вилга. – Кто? И, главное, как?
– Не знаю. Но я привык верить своим глазам. А уж станете ли вы верить мне – дело ваше. До сих пор вы не верили. Но вспомните и о «Горяевском могильнике», который поспешно канул за терминатор. Чересчур поспешно… – Кратов помолчал и вдруг произнес со злостью. – Это ненормальная планета. Она вращается рывками. Что при этом творится на ней – не могу вообразить… Впрочем, могу: ничего особенного. Просто прокатывается очередная волна пламени, и снова все идет своим чередом. Очищение… Мне кажется, что эти фантастические планетарные катаклизмы должны происходить не без желания самих Аафемт. И во вполне предсказуемые моменты времени.
– Да вы сумасшедший! – закричал Биссонет. – Надо же такое придумать – планета вращается рывками! Еще и по воле своих обитателей!.. Где вы видели, чтобы такое было возможно?
– Ну, по меньшей мере одна такая планета известна, – сказал Кратов. – Это Сфазис, метрополия Галактического Братства, резиденция тектонов, астрархов, гилургов, средоточие представительств всех цивилизаций, занятых строительством Единого Разума Галактики. Искусственная планета-гигант с переменным гравитационным полем, не связанная никакими законами небесной механики кроме тех, что она сама себе устанавливает.
– Какое отношение Сфазис имеет к Уэркаф? – удивился Вилга.
– Разумеется, никакого…
– У вас есть доказательства, или вы снова фантазируете, как это было с сигнал-пульсатором? – мигом успокоившись, спросил Биссонет.
– Фантазирую. Какие могут быть доказательства?.. Но сигнал-пульсатор тоже существовал. Потому что Аафемт отнюдь не молодая раса, как вы только что утверждали, а очень старая. Может быть, даже вырождающаяся.
– Подите к дьяволу! – Вилга тоже начинал сердиться. – Час от часу не легче.
– Более того, – продолжал Кратов. – Свидетельства в пользу этого лезут на глаза из каждой дыры. Начать с их энергоразрядного оружия…
– Никакое это не оружие, – запротестовал Вилга. – Всего лишь плазмокинез. Научных данных, интерпретирующих способность Серебряных Змей генерировать плазменные разряды, у нас не было. Только гипотезы очевидцев.