"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Ничего здесь нет, – думал Кратов. – Никаких тебе дольменов. Равно как и могильников, кенотафов и курганов. Я уже убежден в этом… Но почему? Откуда это? Ведь я же видел этот проклятый каменный ящик, был в нем, едва не дотронулся до работающей на последнем издыхании сепульки. Вот этой самой рукой! – он поднес к лицу распяленные пальцы и пошевелил ими, словно удостовериваясь, что хотя бы они существуют в реальности, а не пригрезились ему. – Верно: видел, едва не дотронулся. Кабы знал, чем обернется – дотронулся бы. За милую душу! Сграбастал бы не размышляя и задал такого деру на „корморан“, что Серебряные Змеи поразевали бы свои пасти от изумления. Вывалив раздвоенные языки… И все же зонды вернутся пустые. Тут ничего не исправить. Я вернулся пустой – и они тоже. Или это я так успокаиваю себя, чтобы утаить надежду на счастливый исход? Скажем, на добрых два часа… или хотя бы сорок минут… аудиовизуальной информации о поросшем травой и кактусами, сильно обгорелом, хотя и не лишенном прежних характерных очертаний так называемом „Кратовском дольмене“. Стоит, голубчик, где стоял, никуда не делся, по всем законам физики ни за какой терминатор не укатил. Придите и осязайте… И все поочередно, пряча взоры, посещают меня, чтобы пожать руку и молвить прочувствованное слово. Биссонет со слезами раскаяния падает мне на грудь. Благо на ней вполне достанет места всем кающимся».
  
Кратов хихикнул, вообразив картинку, и виновато покосился на спящего Аксютина.
«Черта лысого… Нет во мне никакой надежды. Чудес не бывает.
 
 
О да, я знаю, это по мне
 
Колокол вечерний звонит,
 
Но в тишине прохладой дышу. [17]
 
 
И зонды не помогут, как бы того ни желали все, кто еще мне верит. Сам-то я, во всяком случае, себе уже не верю ни на грош, – он зажмурился до боли в веках. – Но куда, куда он пропал, этот дерьмовый дольмен?! Ведь он же был!»
Кратов сел. Обхватил голову руками. Он почувствовал, что если в самое ближайшее время не поймет, куда и отчего сгинул дольмен, то никогда, ни за что не уйдет из плоддеров.
  
6
 
В кают-компании, несмотря на ранний час, присутствовали почти все члены миссии. Не было Аксютина: он спал как сурок и даже улыбался во сне. Должно быть, ему виделась русокосая женщина.
На негнущихся ногах Кратов переступил порог.
– Что? – спросил он сипло.
Дилайт неохотно оторвался от рассыпанных по столу цветных графий.
– Вы неважно выглядите, коллега, – сказал он.
– Не в этом дело, – промолвил Кратов.
От его взгляда не ускользали ни довольная физиономия Джеда, ни выражение тихого торжества на чеканном лике Татора, ни кислая мина Биссонета…
– Взгляните, – пригласил его Дилайт. – Вам это должно показаться любопытным.
– При том, что два зонда еще не вернулись, – как бы между прочим ввернул Джед.
Кратов подошел к столу. Ему понадобилось собрать все силы, чтобы проделать это без суеты. По правде говоря, его колотило… Окружающие внимательно следили за его реакцией. Кратов взял за уголок одну графию, поднес к самому лицу, словно его зрение вдруг притупилось.
Медленно, как в полусне, вернул графию на прежнее место. Отступил на шаг.
– Тебе нравится? – осторожно спросил Торонуолу.
– Да, – сказал Кратов, с трудом разжимая сведенные губы. – Просто замечательно. Спасибо, Джед. Но это не дольмен.
– О, мать твою! – рявкнул Джед. – Что же это?!
– Константин, – мягко произнес Дилайт. – Не торопитесь делать выводы. Здесь целая серия снимков, в разных ракурсах и масштабах. Мы можем просмотреть их на видеале…
– Это не дольмен, – повторил Кратов.
– Руины сооружения, – терпеливо сказал Элул. – Около десятка грубо отесанных каменных плит, навалившихся друг на дружку, как костяшки домино. Остатки колоннады у западного крыла.
– Не было там никакой колоннады, – сказал Кратов.
– Ты же не видел! – заорал Джед. – Ты с другого крыла подходил!
– Я шел с востока на запад, – упрямо сказал Кратов. – Никуда не отклонялся. И набрел на дольмен. Точно на вход в него. Я понимаю, что стороны света здесь условны. Но то, что двигалось по небу вместо светила, склонялось к горизонту спереди от меня.
– Врешь! – взревел Джед. – Плоддер брехливый! Не мог ты видеть никакой луны! После пожара все небо должно быть затянуто тучами пепла…
– Так оно и было. Луну видел бортовой когитр. Он давал мне направление. Как это принято на неисследованных планетах в условиях неопределенности: предполагаемый запад, предполагаемый восток… Это не дольмен, – снова сказал Кратов с тихим отчаянием.
– Грандиозно! – вдруг расхохотался Биссонет. – Я в восторге: утопающему суют в руки веревку, а он брезгливо отпихивает ее, требуя белоснежную яхту!
– А почему вы решили, что я тону? – спросил Кратов и заглянул в глаза Биссонету.
Смех оборвался. Веселье на лице Биссонета обернулось нелепой замороженной гримасой. Остолбенев, ксенолог вдруг против воли перестал видеть вокруг себя хоть что-нибудь. Только обращенную к нему жуткую, неподвижную маску из обожженной глины с глазами-бойницами, откуда сквозил пронизывающий до костей холод.
– Хорошо, – сказал Дилайт, разряжая обстановку. – Пусть не дольмен. Тогда что же? И как мы это назовем? – он сощурился и раздельно проговорил: – «Некрополь имени Дж. Р. Торонуолу»?
– Я здесь лишний, – с досадой отмахнулся Джед. – Проблему ставил Хаим, а чертовщину эту разыскал зонд под номером 394. Им и вся заслуга.
– Ну, наведаться туда во всяком случае стоит, – промурлыкал себе под нос Элул.
– Несомненно, – сказал Дилайт. – Вне зависимости от названия. Итак, сразу после завтрака. Состав группы: я, Хаим, Аксютин. Павлу сегодня будет интересно… Джед, как всегда, водителем. Эл, останетесь на корабле за меня, – он посмотрел на ссутулившегося Кратова и после небольшой паузы добавил: – Коллега Кратов, вы тоже с нами. Только не сочтите за труд, разбудите своего соседа.
  
7
 
Со стороны корабль, умиротворенно лежавший брюхом прямо на грунте, напоминал огромную снулую рыбу в чешуе невиданного морозно-голубого цвета. Среди напиравшего отовсюду агрессивного багрянца, что властвовал среди красок растительности и ландшафта, он казался чем-то вызывающе инородным, чуждым и, вполне вероятно, пугающим для всякой неразумной живности здешних мест. Не заметить его было невозможно. Очевидно, это и входило в расчеты многомудрого Дилайта. Разглядеть корабль можно было только сверху – но на планете Уэркаф никто не летал – или же подойдя вплотную, дабы не застили взор кактусы, настырно карабкавшиеся из грунта навстречу тусклому глазу луны. Однако это означало бы прямой контакт, а уклоняться от контакта людям не было резона.
Кратов с двумя фограторами, своим и Дилайта, стоял напротив разверстой пасти бортового ангара и наблюдал, как Джед бережно, дабы не оцарапать бока, выкатывает «туатару». Чуть поодаль Хаим с кислой, как обычно, физиономией что-то монотонно втолковывал Биссонету и Вилге. Биссонет, бледное лицо которого пестрело алыми пятнами, взирал в пространство поверх головы Хаима, и понятно было, что он вне себя от гнева. То ли потому, что в эту вылазку его не взяли, то ли по какой другой причине. Вилга же, как всегда, отрешенно молчал и доил себя за поникшие усы.
– «Ужасный демон приснился мне: весь черный, белоглазый…» – продекламировал Аксютин, подходя. – Это я про Джеда с его повозкой. Послушайте, Костя, вас не трясет? А я так просто изнурен совершенно немотивированной нервической дрожью!
  
– Отчего бы? – участливо осведомился Кратов.
– Вот сейчас я сяду в эту калошу и поеду в самое сердце чужого мира. Что меня там ждет? Или кто? Нужен ли я там? Вы не поверите, но за всю прежнюю жизнь мне не доводилось бывать далее Луны. Теперь же я своими ногами попираю густо сдобренную золой многовековых пожарищ землю Уэркаф, а спустя какое-то время увижу собственными глазами творение рук нечеловеческих… Сколько раз я строил модели этого мира, сколько видеограмм просмотрел – уж казалось бы, пора привыкнуть. А меня колотит! Взгляните на Хаима. Если за его спиной разверзнется пропасть и оттуда всползет омерзительнейшая тварь, он только досадливо отмахнется и продолжит свои рацеи. Господи, неужели ко всему можно так притерпеться?!