"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Темная история, – сказал Стас важным голосом. – Видимо, о ней не очень-то приятно вспоминать, поэтому так мало информации.
– Что и говорить, – согласился диспетчер. – А не сыграть ли всем нам в молчанку?
– Давайте попробуем, – сказал Костя. – А что будет, если я тоже щелкну пальцами?
– Тогда я тебя убью, – пообещал диспетчер.
Мини-трамп «пятьсот-пятьсот» недвижно парил возле крутого бока базы, залитый отраженным солнечным светом. Он походил на гигантскую тропическую медузу, вольготно распростершую свои сияющие щупальца в угольно-черной воде. Створки резервного люка были раздвинуты, и туда со всевозможной осторожностью, направляемый ориентированными полями, вползал огромный голубой контейнер. Его опоясывали многочисленные ребра жесткости, на торцах виднелись беспорядочно расположенные вздутия.
– Походный салон-вагон Его Императорского величества, – прокомментировал Ертаулов. – Интересно, что там внутри?
– Третье предупреждение, – сказал диспетчер. – Это я у вас должен спрашивать. – Он прикрыл глаза, будто к чему-то прислушивался. – Масса пять тонн, центр тяжести сильно смещен. Очевидно, имеются обширные пустоты. Что вы там везете, господа навигаторы?
– И в самом деле, – сказал Костя. – Что еще за тайны? Экипаж должен знать обо всем, что находится на борту вверенного ему корабля.
– Вы что, и вправду не знаете?! – изумился диспетчер. – Ну, орлы! – он повернул лицо к трепетавшему над пультом шарику микрофона и громко, отчетливо произнес: – Диспетчер «запад-восемь» командному модулю погрузки борта «пятьсот-пятьсот». Что грузите?
– Командный диспетчеру, – немедля откликнулись прямо над ухом у Кости. – Закрытый контейнер нестандартного типа.
– Это я вижу, – сказал диспетчер нетерпеливо. – Что в контейнере?
Наступило недоуменное молчание. Потом стало слышно, как далеко отсюда спрашивают: «Что он нам голову морочит?..» Наконец командный модуль сердито ответил:
– Диспетчер, где-то рядом с тобой должны сидеть навигаторы. Возьми их за шкварник и встряхни, они знают.
– Это вам не тайна покинутого «Луча III», – веско промолвил Ертаулов. – Это вам не призраки юпитерианских баз.
– Ничего не понимаю, – сказал Костя. – Неужели никто в радиусе двухсот километров не может толково разъяснить мне, что в этом салон-вагоне?!
– Баста, – заявил диспетчер. – И не говорите, что я вас не предупреждал. Корабль мы вам загрузили, у меня на очереди еще десяток бортов. Топайте, ребята.
Он пошевелил пальцами в воздухе, и «гиппогриф» исчез с экрана. Его место заняло изображение пузатенького блимпа с десятками заранее разверстых шахт боковых люков.
Кратов и Ертаулов со вздохами поплелись прочь. Казалось, они шли прямо по пустоте, а далеко под их ногами спал мертвым сном в черной могиле всех могил древний звездолет.
– Разузнаете, что в контейнере – сообщите мне, – бросил диспетчер вдогонку.
4
– Да ну его, этот ресторан, – сказал Костя. – Шум, гам, музыка дурная… Пойдем лучше в бар, поужинаем – и на боковую.
– Ты своего отдыха еще не заслужил, – отрезал Стас. – Мы, друг Костя, завтра уходим в рейс. Неизвестно, вернемся ли… – он смахнул мизинцем невидимую слезу. – А где космические волки проводят последнюю ночь перед отплытием? Понятное дело, в таверне!
– Ну, если только ненадолго, – произнес Кратов с сомнением.
– Вот увидишь, мы окажемся там в полном составе, – на ходу убеждал его Ертаулов. – И мастер, и Рашуля – они давно уже сидят в приятном глазу полумраке, вкусно едят и слушают чарующие звуки. А то и отплясывают какую-нибудь самбу-румбу! Лично я намерен получить максимум впечатлений от своего пребывания в этом средневековом замке. А ты будешь моим паладином. Или паланкином?
– Балдахином, – проворчал Костя.
Стас вел его по извилистым переходам Старой Базы, вдоль бронированных стен, мимо тяжелых плит задраенных люков, которые, вполне возможно, никто не раздраивал за последние сто лет, а то и с момента пуска всего орбитального комплекса. Мимо них проходили, а иногда пробегали серьезные, озабоченные своими проблемами люди. «Мы со своей беспечностью, наверное, выглядим нелепо, – подумал Костя. – И даже раздражаем их». Несколько раз вдалеке коротко и тревожно взревывала сирена, и тогда база нервно вздрагивала.
– Если ресторан окажется закрыт, – признался Кратов, – я буду только рад.
– С какой стати? – удивился Ертаулов. – Насколько мне известно, он работает круглосуточно. И не выдумывай себе ничего сверхъестественного. Никто здесь не отражает нападение космических агрессоров и не латает пробоины от метеоритов. Здесь всегда так. Уж поверь моему житейскому опыту, все же я сижу тут на двое суток дольше твоего.
Они остановились перед высокой и массивной на вид дверью, обитой дубовыми досками, но под этим декором явно металлической. Над ней ровно, успокаивающе светилась витая надпись «Ангел-Эхо». А чуть ниже помигивал транспарант: «Ресторан наипервейшего класса. С высочайшего дозволения Отдела навигации зоны Земли и Венеры. Вход во фраках, смокингах и скафандрах высшей защиты категорически воспрещается!»
– С этим у нас порядок, – сказал Стас. – Можно, Костя, я пропущу тебя вперед? Все же у тебя нашивки посолиднее. Пусть все думают, что это я с тобой. А уж внутри распределим роли по справедливости.
Костя молча толкнул дверь. Та без усилий подалась, открывая его взгляду просторное помещение, залитое рассеянным светом. Очевидно, когда-то здесь был рабочий отсек, возможно – двигательная секция эпохи реактивной тяги. От прежних времен сохранились мощные металлические колонны, на которых покоились своды зала, да остатки шпангоутов и бимсов. Возле каждой колонны и в темных нишах располагались столики. Ресторан был практически пуст, если не принимать во внимание небольшой компании в дальнем конце. Да еще кто-то маячил у кольцевой стойки в самом центре зала.
– Тоска! – произнес Ертаулов.
Он был разочарован.
– Наоборот, все очень хорошо, – сказал Костя. – Без выкрутасов и тихо. Не то что у нас на Земле: музыка ревет, фантомы шныряют по залу, уж и не видишь, кто живой, а кто голограмма… Съедим чего-нибудь особо экзотического – ну, там, шашлык по-орбитальному – и баиньки.
– Тебе бы только спать! – огрызнулся Стас и плюхнулся в ближайшее свободное кресло. – Что они, вымерли? Я был тут дня три назад. Вавилон, тропики, яблоку негде упасть. Как дома! Веселились, плясали всю ночь… Где, где это теперь?!
Как бы в ответ на его монолог, в тишину упали мерные металлические звуки, напоминавшие бой старинных часов. И лениво поплыла мелодия, вязкая, с жужжанием ситара и глухими, отзывающимися где-то под сердцем ударами барабана-табла. С потайных светильников сорвались лучи и радугой рассыпались в заклубившемся по полу тяжелом седом тумане. Суровость и аскетизм интерьера бесследно растаяли в этом нехитром колдовстве. Бывший двигательный отсек понемногу превращался в совершенно иной, странный, завораживающий мир.
Ертаулов уже не сидел букой, а счастливо улыбался, победно поглядывая на слегка опешившего Кратова. Он был доволен произведенным впечатлением, как если бы сам был причастен к сценарию разворачивавшегося вокруг них и, в общем-то, главным образом для них действа.
Над пустым пятачком, огороженным кольцевой стойкой, вспучился пузырь белого дыма. Он заструился к потолку, растекся по нему, скрыл от глаз. В колебаниях дымного столба зародился некий ритм, будто там внутри прятался кто-то живой. «Гляди, гляди», – зашептал Стас. Сквозь кипящее марево явственно проступали очертания огромного тела. С каждым мигом они все больше обретали плоть…
Посреди зала на задних ногах стоял чудовищный белый слон. Впрочем, клыки были явно позаимствованы у мамонта. Слон сворачивал хобот в тугое кольцо и затем вскидывал под самый потолок. Топтался на месте, приплясывал, раскачивал лобастой головой, мотал просторными ушами, в одно из которых была вдета серьга с изумрудом невероятных размеров. С каждым ударом табла слон менял цвет, становясь последовательно розовым, голубым и лиловым.